Первый Предтеча 4 - Элиан Тарс

Сказав это, она скрылась за своей дверью, ну а я направился в лабораторию. Вчера вечером Клин уже притащил туда деревянный ящик, на крышке которого была приклеена бирка: «Наручи артефактные, 3 шт. Назначение не установлено».

Самое время установить это самое назначение.

Внутри на куске войлока лежали три наруча. Основа выполнена из кожи, в которую были вшиты пластины из тёмного матового металла, а ремни шли сразу с двойными пряжками — под любое предплечье.

А ведь неплохая работа — ни заусенца, ни кривого стыка. Уж я, поживший в эпоху Предтеч, знаю о наручах очень многое.

С внутренней стороны по пластинам тянулась гравировка в виде плотной вязи тонких линий, сходившихся к небольшому гнезду в центре. В гнезде было установлено крошечное Ядро, не крупнее ногтя.

Пустив диагностический импульс, я прислушался. Контур практически не отзывался — без владельца артефакт спал. Пришлось добавить Силы и пройтись по каждой линии отдельно. В вязи ещё держались отпечатки прежних хозяев. Я аккуратно стёр их и продолжил разбор.

Становилось уже понятнее. Половина контура отвечала за приём энергии, половина за отдачу. А между ними были запаяны нити тускло-жёлтого сплава.

Хм, это же тангаритовый сплав! Из такого же были скованы цепи азиатских наёмников-молчальников.

Но антимагией здесь и не пахло. Напротив — сплав служил проводником.

Стало быть, передо мной синхронизаторы.

Наручи связывали нескольких носителей в единый контур. Один становился ведущим. Так называемые «доноры» отдавали Силу, ведущий принимал её и пускал в собственную технику поверх своего Источника. По сути, маг с парой крепких бойцов на подхвате мог выдать заклинание на ступень выше своего уровня.

Теперь понятно, откуда той ночью поднимался смерч. Маг с ветровым Даром вёл, двое подпитывали.

Вторая функция оказалась не менее ценной. В контур был вшит выравниватель. Он гасил рывки Силы и отсекал донора, когда тот подходил к своему пределу. Попытается боец отдать больше, чем способен — и наруч тут же перекрывает поток.

Я невольно усмехнулся — Кремню бы такой предохранитель под Вологдой, и выносить его с поля на руках не пришлось бы.

Собственно, для выравнивателя и было установлено маленькое Ядро. Оно копило излишек, а затем отдавало его, когда поток проседал.

Дальше я потянулся к Структуре, чтобы выяснить пределы работы наручей. Дальность связи выходила скромной, на глаз шагов пятьдесят. При передаче терялась примерно пятая часть энергии.

Когда-то моя Чаша Первого держала связь между десятками моих людей через полконтинента и не теряла ни капли Силы. Каждый, кто вложил в неё Кровь и Слово, мог в нужный час опереться на остальных. Были в те времена и артефакты куда проще, конечно. Наручи сильно уступали даже им, но, похоже, по нынешним меркам считались вещью редкой и дорогой.

Не прекращая изучать артефакт, я нащупал рацию и сказал:

— Игоша, зайди ко мне в лабораторию.

Малец прибежал через минуту.

— Руку, — велел я.

Он безропотно протянул мне правую кисть, и я тут же застегнул наруч на его запястье.

Парень не испугался, лишь с любопытством уставился на артефакт.

— А это что? — спросил он, разглядывая пластины.

— Трофей. Сейчас проверим, на что сгодится.

Я приложил ладонь к контуру и продавил в него каплю Силы Игоши, обозначив нового владельца. Второй наруч застегнул на себе и настроил так, чтобы он считал хозяином меня.

— Стой спокойно и слушай ощущения, — велел я мальцу.

По связи между наручами потекла тонкая струйка моей Силы. Игоша вздрогнул:

— Ого! Тепло пошло! Как на зарядке, когда вы подпитываете! А здесь это через связку артефактов?

— Верно. А теперь сделаем вот что…

Я вышел из лаборатории, прошёлся по двору и начал повторять махинации. Связь держалась первое время, но у дальнего угла казармы поток энергии начал проседать. А ещё через десяток шагов оборвался совсем.

Что ж, границы ясны.

Вернувшись, я попробовал обратное: велел мальцу отдать капельку энергии мне. Поток пошёл, правда, он был заметно тоньше.

А вот это уже интересно. Если через контур пройдёт не только чистая Сила, но и Дар Игоши, парню не придётся сидеть под пулями за спинами бойцов, чтобы их благословлять. Надел наруч, укрылся в тылу и работай.

Потом проверим на полигоне, в спокойной обстановке.

С другой стороны, наручей у нас всего три, что здорово ограничивает возможность использования. А значит, не факт, что один из наручей нужен обязательно Игоше — бойцов у нас уже много, вариаций тоже может быть прилично. Тут либо научиться делать копии, либо о трюке с Даром Игоши пока забыть.

«Двуногие снова изобрели поводок для Силы, — лениво заметил Рух с подоконника, приоткрыв один глаз. — Сколько суеты ради того, что у нас с тобой есть от рождения».

«Это не поводок, а узы. Уж ты-то должен знать разницу».

Я снял наручи и убрал их обратно. Очень интересные они открывали тактики боя, но подобное нужно будет обсуждать уже со Святогором. Как минимум потому, что это ему ведь потом бойцов в наручах тренировать.

* * *

Я с большим трудом узнал Петровича, шагающего к нам от дома бабы Гали.

Седые волосы были аккуратно зачёсаны назад и уложены каким-то лаком. Щёки выбриты до блеска, и по чёткому контуру подбородка сразу видно, что на это раз Петрович воспользовался не электрической машинкой, как обычно, а лезвием. Старик был облачён в тёмно‑коричневый пиджак с узкими лацканами. Пиджак сидел тесновато в плечах, зато все пуговицы были застёгнуты. Под ним белела свежая рубашка, аккуратно заправленная в отглаженные брюки.

Я в первую секунду подумал, что старик собрался на похороны. Но по его довольному лицу стало ясно, что повод куда приятнее.

— Здравия, Антон Игоревич! — бодро произнёс он выпрямившись.

Я окинул его взглядом снизу вверх.

— Старый, ты куда намылился в таком виде? Не боишься, что тебя так за губернатора примут?

— Скажете тоже, — смутился он, одёрнув полу пиджака. — Губернатора… Куда там. Да я ж вам говорил — Светка сегодня приезжает с Машенькой!

— Помню я, помню, — усмехнулся я.

Старик в самом деле вчера все уши прожужжал, делясь радостной новостью.

— Хорошо, что при параде встречать будешь, — продолжил я и, заметив, как старик непроизвольно подвигал плечами, спросил: — А пиджак-то не жмёт?

— Чуток, — признался он. — Но Галина пуговицы перешила, так что застёгивается. Раньше не застёгивался вообще.

—