Первый Предтеча 4 - Элиан Тарс

Леший, как же крепко! Но Руна Ощущения ясно подсказывала: жидкость на удивление чистая, дрянных примесей почти не осталось. В голове тут же вспыхнула мысль: вот она, готовая спиртовая основа для настоек! Экстракция трав на такой пойдёт вдвое быстрее, чем на воде.

— Степаныч, — хрипло спросил я, вернув стопку. — Как ты это делаешь? Аппарат какой-то?

Мужик расцвёл так, словно его наградили медалью «Щит Севера».

— Медный! Ещё дедов! Я вам, ваше благородие, опосля покажу. Там змеевик такой, что…

— Покажешь, — кивнул я. — Есть у меня на твой первач производственные планы.

Подошедшая Мирослава подозрительно покосилась на бутыль.

— Вносим самогоноварение в бюджет рода? — с явной иронией спросила она.

— Производство лекарственных настоек мы вносим, Мирослава Сергеевна, — поправил я. — Звучит совсем иначе.

На запах шашлыка прибежала местная лохматая собака. Прошла вдоль столов деловитой трусцой и села напротив мангала, где хозяйничал Петрович. Смотрела она таким жалобным взглядом, что у любого нормального человека дрогнула бы рука.

— Не положено, — отрезал старик не глядя.

Собака перевела взгляд на Цицерона, который как раз дегустировал первую партию.

— Да на, на, попрошайка, — усмехнулся он и кинул ей кусочек.

Она поймала его в воздухе. Тут же неподалёку спикировал Рух, своим появлением спровоцировав всплеск искр из мангала. Он деловито распушился, глядя на собаку. Та сразу попятилась, но кусок всё-таки дожевала. И даже хвостом виновато вильнула.

Отдельным украшением праздника стал Генерал. Муха с помощью ремня закрепил у него на панцире плоскую корзину, выстелил полотенце и уложил туда стопку лаваша, а также солонки с солью и перцем. Черепаха неспешно курсировала между столами, и каждый желающий просто наклонялся и брал лаваш. Самоходная хлебница пользовалась бешеным успехом, особенно у детворы. Матвей Нифёдов за каждую «доставку» расплачивался с Генералом кусками салата, и тот, судя по скорости пережёвывания, считал сделку честной.

Так, стоп, а где ещё один видный экземпляр нашего зверинца?

А… вот же она. Кошка Мара не выпрашивает еду и не ждёт подношений. Она берёт всё сама! Пока никто не видит.

Хотя нет… Рух увидел и побежал за кошкой под дружный хохот детей и взрослых.

А между тем Цицерон тоже не оставил Генерала без внимания — когда черепаха была рядом, наш «бухгалтер» вырвал из блокнота листок, достал ручку и что-то написал, а затем прочитал вслух:

— Единица транспортной техники, бортовой номер один.

Петрович и Михалыч захрюкали от смеха, а Цицерон прицепил листок к корзинке.

«Эта рептилия получает еду за то, что просто ходит, — оскорблённо заметил Рух, вернувшийся после охоты на кошку. А затем недовольно заметил: — Но от рептилии и то больше пользы, чем от этой мохнатой!»

«На, тоже покушай», — утешил я пернатого, дав ему целый шашлык.

Кремня с Бирюком усадили в центре длинного стола, и отвертеться от внимания общественности им явно не светило. Медали красовались у обоих на груди. Рассказывать о ночном бое Бирюк отказывался наотрез, поэтому за него рассказывал Крюк, и с каждой кружкой выпитого полоса горящей травы в его изложении становилась всё длиннее, а пламя — всё выше.

— До неба полыхало! — уверял он. — Я бегу за нашими, оборачиваюсь, а там стена огня!

— Трава там была по колено, — тихо вставил Бирюк.

— Вот! По колено! А полыхало до неба! — ничуть не смутился Крюк.

Деревенские слушали, раскрыв рты. На Кремня с Бирюком они теперь поглядывали с особым почтением. Настоящие маги живут по соседству, едят тот же шашлык…

Притащился и дед Федот. Пришёл, по его словам, исключительно из принципа, бурчал на громкую музыку и на дым. Бурчание не помешало ему навернуть три порции мяса, распить самогон Степаныча и придвинуть к себе тарелку с маринованным луком.

— А лейку мою, между прочим, так никто и не вернул тогда, — сообщил он в пространство.

— Дед, я тебе из трофеев ведро выдам, — пообещал Клин. — Бронированное.

Федот задумался. Похоже, прикидывал, как такое ведро поднимет его статус среди соседей.

Вскоре Кремень встал из-за стола и подошёл ко мне. Помялся секунду и тихо произнёс:

— Ваше благородие… я ведь и правда приказы не выполнил.

— Не выполнил, — согласился я. — Ты чувствовал свой Дар, как никогда прежде. И боялся упустить свой шанс им воспользоваться во благо своих товарищей. Благородный порыв, но чреватый для тебя большими проблемами — Источник свой нужно беречь, иначе погубишь. Поэтому выговор был настоящий. Как, впрочем, и медаль. В следующий раз постарайся обойтись только медалью.

— Есть! — выдохнул он и, развернувшись, уже заметно твёрже зашагал обратно к товарищам.

Святогор встал рядом со мной, провожая бойца взглядом.

— Сработало, — усмехнулся он. — Теперь они на тренировках жилы рвать будут.

— Пусть рвут, — спокойно ответил я, попивая квас. — Главное, чтобы по команде «отставить» всё-таки останавливались.

— Этому я их научу, — пообещал глава гвардии с такой интонацией, что я почти посочувствовал гвардейцам. — Какой распорядок на завтра?

— Нужно подготовиться с Мирославой Сергеевной к приёму у Ольховской, поэтому выезд в город. Ты и Лапа с нами, остальные детали на тебе.

— Принял. Тогда пойду обрадую Клина, что завтра всё на нём, — кивнул глава гвардии, направившись обратно к столам.

— Обрадуй. И ещё, Свят! — окликнул его я. — Ты здорово упахался за эти два дня. Выдохни, насколько это возможно.

— Не умею я иначе, Первый, — пожал он плечами. В словах бывшего армейского капитана слышались тоскливые нотки. — Кто-то должен всё контролировать.

— С этим отлично справляется Клин, — твёрдо произнёс я. — А вчерашняя ночь показала, что и Дуга тоже. Расслабься, выпей чего-нибудь. Вон, зелье Степаныча ещё не кончилось.

Святогор криво усмехнулся, но ничего не ответил.

Сумерки медленно опускались на землю. Мы с Мирославой устроились в уютной беседке и неторопливо наслаждались шашлыком.

— Родовую награду надо оформить, — задумчиво произнесла девушка. — Я имею в виду официально: положение о медали, реестр награждённых, основания вручения. Иначе для Империи это просто красивая железка.

— Уникальная красивая железка рода Северских, — уточнил я, улыбнулся. — Но ты права. Признание медали на уровне Империи придаёт ей особый вес — получить её будет ещё более престижно и желанно. Дополнительная мотивация бойцам пойдёт на пользу.

С полным наступлением темноты Вяз растянул между столбами и углом кухни