Первый Предтеча 4 - Элиан Тарс

Погрузившись в чтение доклада, я быстро пробежался по всему тексту. Свят подчеркнул особенно важные события ночи, и чем дальше я читал, тем больше мои глаза расширялись от удивления.

— Через двадцать минут всех бойцов, кто не на постах, на построение, — твёрдо произнёс я, оторвавшись от доклада. — А перед этим зайдёшь ко мне в дом.

Святогор коротко кивнул и потянулся к рации.

— Мира, — обернулся я к девушке. — А ты идёшь со мной. Нужно кое-что подготовить.

Она вопросительно подняла бровь, но ничего не спросила и молча направилась к нашему дому следом за мной.

Глава 20

Святогор собрал бойцов раньше, чем через двадцать минут. А вот мы, наоборот, немного задержались. Но никто и слова не сказал против. Заметив нас, бойцы оживились и заулыбались.

— Гвардия! Равняйсь! Смирно! — раскатился по двору голос Святогора.

Все свободные от дежурств бойцы сейчас растянулись во дворе двумя шеренгами. Игоша и Петрович разместились отдельно, у крыльца. А стоявшая рядом со мной Мирослава держала небольшой поднос, накрытый платком.

— Гвардеец Кременчук Алексей Владимирович, позывной Кремень! — продолжил Свят. — Выйти из строя!

Кремень сделал два длинных шага. После вчерашнего он был всё ещё бледноват. Свят, скрестив руки за спиной и расставив ноги по ширине плеч, начал:

— В ходе операции в Кадуйском заповеднике гвардеец Кремень дважды не выполнил прямой приказ о прекращении применения Дара. Первый приказ отдал глава рода! Второй отдал я! Оба были проигнорированы. Бойца пришлось выводить из строя силой и выносить на руках. Своими действиями гвардеец Кремень поставил под угрозу собственную жизнь и отвлёк командование в разгар боя. Объявляю строгий выговор!

Кремень сглотнул.

— Есть строгий выговор, — глухо произнёс он.

— Стоять на месте! Гвардеец Бирюков Василий Юрьевич, позывной Бирюк! Выйти из строя!

Бирюк похромал вперёд, держа руку на перевязи.

— В ночь нападения на Чёртову Лапу гвардеец Бирюк, обнаружив колонну противника, отправил напарника с докладом, а сам остался на рубеже без связи. В одиночку вступил в огневой контакт с отрядом противника численностью свыше тридцати бойцов. Получил три ранения и едва не погиб. — Святогор выдержал паузу и повысил голос: — Устав дальнего дозора писан кровью! Задержание противника допустимо. Задержание! А не перестрелка до изнеможения! Одиночная смерть в задачи дозорного не входит! Объявляю строгий выговор!

— Есть строгий выговор, — ответил Бирюк.

Строй гвардейцев как будто бы разом помрачнел. Лапа играл желваками, в задней шеренге кто-то шумно выдохнул. Справедливость сказанного никто не оспаривал — и всё же каждый в этих шеренгах считал обоих провинившихся героями.

Свят отступил на шаг и громко объявил:

— Слово главе рода!

Я вышел вперёд и неторопливо обвёл бойцов взглядом.

— Всё, что сказал глава родовой гвардии, — чистая правда, — начал я. — Живой боец в будущем принесёт роду куда больше пользы, чем жертва ради выигрыша каких‑то минут. Именно дисциплина вернула вас живыми из заповедника — и именно она удержала Чёртову Лапу этой ночью. Спуска за её нарушение не будет никому— ни новичкам, ни ветеранам. — Тут я сделал долгую паузу, а затем продолжил: — Но есть то, чего приказом не добьёшься. Кремень! Каждая поднятая тобой стена приняла удар, предназначавшийся твоим товарищам. Бойцы вернулись домой в том числе благодаря тебе. Бирюк! Ты выиграл для Чёртовой Лапы не только минуты, но и выгодную позицию. А после ранений нашёл в себе силы прирезать двух противников, не попавшись на глаза остальным. А затем ещё и передал важные данные.

Я повернулся к Мире и кивнул. Девушка сняла с подноса платок. Под ним лежали две медали — десять минут назад я спрессовал их из глифов, ранее закупленных для патронов «Слонобоя» Петровича. Боевой заряд такая медаль не удержит, зато каплю Силы будет хранить десятилетиями.

Я даже успел с помощью воздушной иглы вывести на лицевой стороне медалей башню, а под ней перекрещённые меч и топор — герб рода Северских. А по ободу пустил надпись: «ЩИТ СЕВЕРА». Мира же ради такого дела умудрилась где-то отыскать тёмно-синие атласные ленты.

Я снова повернулся к строю. Бойцы как заворожённые смотрели на меня и на поднос в руках Мирославы.

— Властью главы рода я учреждаю первую родовую награду Северских новой эпохи. Медаль «Щит Севера»! — В моём голосе проступила толика настоящего Голоса. — Ею будут отмечены те, кто в бою закрыл собой других. Кремень и Бирюк — два наших боевых мага, Дары которых, уверен, ещё послужат во славу рода. Итак… — сделал я паузу. — За мужество и самоотверженность, проявленные при обороне позиций в Кадуйском заповеднике, медалью «Щит Севера» награждается рядовой гвардии рода Северских — Кременчук Алексей Владимирович, позывной Кремень! За бдительность, разумную инициативу в отсутствие связи и сдерживание превосходящих сил противника медалью «Щит Севера» награждается рядовой гвардии рода Северских — Бирюков Василий Юрьевич, позывной Бирюк!

Мира подошла к Кремню и надела ленту ему на шею. Маг земли стоял ни жив ни мёртв, а когда медаль коснулась груди, вздрогнул и часто заморгал. Бирюк наклонился, чтобы девушке было удобнее, затем выпрямился и бережно накрыл медаль ладонью здоровой руки.

— Выговоры остаются в силе, — добавил я в звенящей тишине. — Награда не отменяет выговор. Выговор не отменяет награду. Это разные графы в общей системе учёта, и каждый из вас должен это чётко усвоить.

Когда я замолчал, Святогор набрал полную грудь воздуха и гаркнул:

— Гвардия! Награждённым! Троекратное!

— УРА! УРА! УРА!!! — рявкнули четыре десятка глоток так, что с берёзы у ворот сорвалась стая перепуганных ворон.

Эхо троекратного «ура» ещё катилось по деревне, а глава гвардии уже снова навёл порядок в строю одним движением брови. Гвардейцы замерли, ожидая команды разойтись.

Но я не торопился распускать бойцов.

— Слово Мирославе Сергеевне, — произнёс я.

Мира кивнула Игоше, парень подхватил с крыльца плоский деревянный ящик и с самым торжественным видом поднёс его к строю. Внутри ровными рядами стояли конверты. Каждый был запечатан тёмным сургучом с оттиском родового герба, а на самих конвертах были указаны позывные.

— Гвардия рода Северских! — звонко начала девушка. — За прошедшие недели службы каждому начислено месячное жалованье, часть — авансом. Кто присоединился к гвардии позднее,