Висельное древо - Бен Ааронович

всю процедуру «Допросить, Уличить или Исключить», не опасаясь, что он вдруг явится и обрушит на нас ещё одно здание. А если бы в это время случилось что-то столь же ужасное в другом месте, пока он с нами, мы могли бы с уверенностью исключить его из числа подозреваемых.

По взаимной договорённости мы все сделали паузу на кофе и планирование, и я спросил Гулид, что она думает об отце Фиби.

— На самом деле он производит впечатление немного недалёкого человека, — сказала Гулид.

— Весьма приятный малый, — заметил Найтингейл. — Но не из тех, кого назовёшь светилом мирового масштаба.

Что лишний раз доказывает, диплом Оксфорда говорит лишь о тот, что его обладатель действительно учился в Оксфорде и посещал кое-какие занятия.

— И даже в этом он был не на высоте, — добавил Найтингейл.

Оказалось, что наш мистер Бомонт-Джонс больше интересовался Оксфордским ревю, чем философией, политикой и экономикой, хотя и в острой сатире на злобу дня карьеры не сделал.

Ближе к полудню мы подтвердили, что он был зарегистрирован в эксклюзивном отеле в Вест-Энде в то время, когда Безликий устраивал мне принудительный урок плавания в компании с американцами, но не смогли удостовериться, что он действительно там был. Мало того, что в этом отеле не велось видеонаблюдение за входящими и выходящими — конфиденциальность входила в стоимость услуг, — так нам ещё и не удалось разыскать Анну, «блондинку без предрассудков», которой Джереми Бомонт-Джонс по его словам, отвалил тысячу фунтов за ночь ради если не страсти, то весьма убедительной её имитации. Не помогало и то, что он не мог вспомнить, из какого эскорт-агентства она была, а расплатился наличными, так что электронных следов не осталось. Он не заказывал эту молодую женщину с гибкими моральными принципами со своего телефона, и в выписке по номеру не значилось никаких исходящих звонков на внешние линии.

Можно было смело утверждать, что кто-то в отеле точно знал, какое именно агентство поставляет приходящих и уходящих туда девиц. Дэвиду Кэри поручили снимать показания с персонала до тех пор, пока кто-нибудь не расколется. Как только это произойдёт, заявил Кэри, он готов трудиться сверхурочно хоть круглые сутки, разыскивая эскорт-агентства и опрашивая «девочек».

— Вот насколько я предан своему делу, — сказал он.

— Пусть лучше он, чем я, — заметила Гулид. — Скучная работа.

Алиби Джереми Бомонт-Джонса на этот понедельник, когда в парке произошло расчленение, оказалось столь же ненадёжным. Но одного отсутствия алиби недостаточно, чтобы предъявить обвинение ни отцу, ни дочери. По крайней мере, если у подозреваемого хороший адвокат.

Я сообщил о заявлении Рейнарда, что Оливия познакомила Кристину Чорли с «Каштаном», а значит — и с чудесами деми-монда.

— Значит, Оливия Макаллистер-Темз снова нам врала, — сказал Сиволл.

— Кто-то врёт, — сказал я, за что удостоился снисходительно-ироничный взгляда от Стефанопулос и фырканья от Сивелла. Само собой, кто-то врал — мы же полиция, нам всегда кто-нибудь врёт.

— У нас есть подруга Оливии, — сказала Стефанопулос. — Можем спросить у неё.

— Нет, — отрезал Сивелл. — Мне не нравится, как эти богатые ублюдки водят нас за нос. — Он посмотрел на меня и Найтингейла. — Вы знаете это место? — спросил он, имея в виду «Каштан».

Найтингейл ответил, что знаем, и Сивелл спросил, не могли бы мы смотаться туда и попытаться найти свидетелей, которые расскажут точно, кто кого куда водил и чем они там занимались. Вооружившись этой информацией, мы сможем вернуться к допросу и прибить руки этих богатых ублюдков к столу

Метафорически. Ну, или, по крайней мере, я очень надеялся, что он выразился метафорически.

***

Найтингейла нельзя брать с собой в «Каштан», потому что к тому времени, как вы войдёте в парадную дверь, большая часть посетителей уже выбежит через чёрный ход. Кстати говоря, однажды я провёл забавное утро в поисках этого самого чёрного хода — но безуспешно. Поговаривали, что он ведёт в секретный подземный ход, выходящий к парковке Гайд-парка. В этот раз я взял с собой Гулид. Сивелл скорее поверит её отчёту, чем моему, да и я не хожу в «Каштан» без того, чтобы кто-то прикрывал мне спину.

Само заведение приютилось в продуваемом всеми ветрами переулке в районе Марбл-Арч, совсем немного не доходя до знаменитого паба «Сити оф Квебек», с которым его ни в коем случае не стоит путать. На двери нет никакой вывески, но мне рассказывали, что её рама сделана из древесины, того самого первоначального каштана. Внутри вас встречает короткий коридор, выкрашенный в тот странный зелёный цвет, в экологичности и привлекательности которого кто-то, где-то и когда-то умудрился убедить пивоваренные компании, заверив, будто он побуждает людей пить сверх меры.

В конце коридора короткая лестница ведёт в главный салун-бар. Там из стены за барной стойкой растёт настоящий каштан — по-видимому, именно он дал пабу имя. Вернее не растёт, дерево мертво уже больше ста лет, но его ветви раскинулись спутанной сетью голых сучьев по всей ширине зала и сливаются с деревянными кабинками, прячущимися в полумраке на другой стороне. Среди ветвей висят пыльные железные и стеклянные лампы с тем, что я искренне надеялся было имитацией газовых рожков, использовать настоящие было бы нарушением техники безопасности.

Войдя внутрь, я уловил запах старого пота и горячего пирога, то ли плохая вентиляция давала о себе знать, то ли это была память о толпах людей, стекавшихся к этому концу Тайберн-роуд поглазеть на моррис приговорённых перед казнью.

Моррис — это старое слово для танца. Удивительно, сколько всего узнаёшь на работе.

Женщина за барной стойкой оказалась румынкой и даже не вздрогнула, когда я показал ей удостоверение и попросил позвать управляющего. Барменша объяснила, та ушла обедать и вот-вот вернётся. А пока не желаем ли мы выпить?

Будучи независимым от крупных пивоваренных сетей, «Каштан» предлагал широкий ассортимент пива — от умеренно редких до абсолютно неизвестных сортов, одобренных организацией «Кампания за настоящий эль». Я взял полпинты эля «Самбрук’с Джанкшн» — исключительно ради того, чтобы, сами понимаете, поддерживать дружелюбную и непринуждённую обстановку, — а Гулид заказала апельсиновый сок с минералкой «Перье»

Найти подходящий столик оказалось непросто, но мы всё же устроились так, чтобы держать в поле зрения почти весь салун-бар. Столешница была сколочена из досок, испещрённых выбоинами и покоробленных временем — возможно, ещё до того, как их покрыли толстым, почти в полсантиметра, слоем лака. Несмотря на древние круги от пивных