Война - Роман Г. Артемьев

— Тогда приносите, будем искать.

Её система совершенно не подходила для поиска конкретных людей. Но, во-первых, у Анны имелись кое-какие идеи, которые она хотела бы опробовать, во-вторых, отказать орденцу она не могла. Не тогда, когда появился реальный шанс оказать им услугу. Даже неудачная попытка сыграет в её пользу, после совместной работы обсуждать с Орденом просьбу мэтра Эссенхук будет проще.

Помощь пришла из неожиданного источника. Происходящим заинтересовался магистр Ратхис ди Альпага, впрочем, он внимательно отслеживал любые события вокруг леди Стормсонг. Он даже на войну явился частично из желания познакомиться с ней. Дело в том, что магистр являлся известнейшим специалистом в так называемой «незримой магии», под чем подразумевалось строение тонкого тела, его взаимодействие с духовными сущностями, влияние на него ангельских эманаций и тому подобное. Темы скользкие, находившиеся под плотным присмотром старой церкви. Ди Альпагу опекали особенно тщательно, потому что он происходил из местности с сильными еретическими традициями. Однако магистр оказался не менее скользким, чем обожаемый им предмет, и десятилетие за десятилетием умудрялся опровергать выдвигаемые против него обвинения. Его ценили правители, многим из которых он был полезен, и опасались святители, в чьём возведении на престол он часто участвовал.

Умный, хитрый, циничный даже на фоне собратьев. Харизматичный и беспринципный. Совести у магистра не было, от чего он не страдал — ему и так хорошо.

При знакомстве он показался Анне чрезвычайно обаятельным человеком. Ди Альпага произвел на неё настолько приятное впечатление, что она тем же вечером провела глубокую медитацию, выискивая следы влияния на сознание. Кое-что нашла, но явно не то, что планировала. Мерзавец просто умел нравиться, у него семь веков имелось, чтобы отточить умение. На девушку из рода Штормовой Песни он поначалу смотрел, как на любопытный экземпляр гибрида человека и духа, затем, по мере общения, появилось некое подобие уважения. Не просто кукла для экспериментов, а человек. Вероятно, он не ожидал, что юная волшебница поймёт, о чем он спрашивает, и сможет отвечать на задаваемые вопросы внятно, точно, с использованием правильной терминологии. Ещё бы ей не говорить с ним на одном языке, если теософы в Букеле занимались примерно тем же!

Короче говоря, с недавних пор магистр полюбил находиться поблизости от Анны, изрядно её нервируя и распугивая окружающих. Последнее имело свою положительную сторону, потому что попыток подлить ей приворотное или проклясть чем-то заковыристым стало намного меньше. Впрочем, леди предпочла бы пострадать — ей не нравилось находиться в фокусе внимания древнего интригана. Однако пока что она не видела способа избавиться от него, поэтому всё, что ей оставалось, это быть вежливой и пытаться извлечь максимум пользу из ситуации. Тем более что знал ди Альпага чрезвычайно много, и знаниями, в отличие от большинства волшебников, охотно делился. То ли считал их своеобразной платой за ответы Анны, то ли не видел в них ценности, то ли ещё почему.

Так вот, сей неоднозначный господин с удовольствием взялся улучшать поисковую систему. Он, кажется, поставил целью изучить дар леди во всей полноте и видел в происходящем возможность на практике оценить очередную его грань. У него получалось — следуя его советам, Анна взглянула на стихию воздуха под очень необычным углом. И, как следствие, получила ряд новых способностей.

Вспоминая тот период позднее, девушка воскрешала в голове постоянное чувство напряжения. Много работы, ответственной и поначалу непривычной; повсюду преследующие сложные расчетливые взгляды; необходимость постоянно сдерживаться, контролировать каждый шаг, каждое слово; вынужденное самоограничение как единственный способ не сойти с ума. И давящее на нервы ожидание приближающегося врага, вести о котором с каждым днём становятся всё мрачнее. Рахмониты уверенно взламывали оборону, разоряли окрестности, уводили в рабство или убивали не успевших сбежать жителей. Разведка утверждала, что султан запретил излишнюю жестокость по отношению к будущим подданным, но его солдаты игнорировали приказ. Оказавшаяся неожиданно тяжелой кампания ожесточила их, злобу свою они вымещали на мирняке. Тактика приводила к нужному командованию конийцев результату, ведь благодаря ей вокруг крепости постепенно возникала полоса пустой земли, поэтому ослушников не наказывали.

После того, как пали три форта, кольцо окружения замкнулось.

Глава 17

Начало осады немногое изменило в жизни леди Стормсонг. Пожалуй, единственное новшество заключалось в поиске и изучении гигантских ритуальных фигур, создаваемых магами рахмонитов. Крепость Арабонн тридцать пять лет принадлежала одним владельцам, и всё это время гарнизонные маги разными способами укрепляли её. Количество ритуалов, проведенных ими, поражало воображение — хотя куда больше поражало качество. Расчетами занимались сильнейшие специалисты Европы, ценные ингредиенты тратили, не скупясь, ради создания величайшей преграды на пути нечестивых орд Церковь поступилась убеждениями, и выдала дозволение на использование крайне сомнительных методов. По слухам, центральный алтарь цитадели не раз обагрялся человеческой кровью. Итогом долгих, методичных усилий стало создание мощнейшей системы магической защиты, пожалуй, не имеющей аналогов в известных землях.

Приведенные султаном маги не собирались лезть напролом. Они понимали, насколько крепкий орешек им предстоит разгрызть. Они тоже готовились.

Сорок лет назад, взяв штурмом Арабонн, конийцы на целых два года превратились в полноправных хозяев крепости. Потом их выбили, но за короткое время владычества они изучили её от фундамента до флюгеров на башнях. И как бы в дальнейшем не изощрялись маги союзников — базовые показатели энергетики земли не изменились. С магической точки зрения, маги конийцев обладали полным описанием основ цитадели. Они, разумеется, не знали, как и чем укрепляли защиту, но они могли вычислить, какие именно ритуалы проводились, каковы их ключевые особенности, куда бить, чтобы нанести максимальный урон щитам, и многое иное. Не сразу, и не просто, но могли. Это вопрос мастерства и наличия ресурсов.

То, что рахмониты подготовились к осаде, стало очевидно давно. Когда наблюдатели обнаружили тщательно охраняемое стадо белых быков в обозе. Магическая школа султаната многое впитала из средиземноморских традиций, но в основе своей имела кочевую тюркскую, распространённую по всей Средней Азии. Жертвоприношения там были в чести. Конийские маги не гнушались использовать наработки эллинов, больших любителей всякой чернухи, ассирийцев, устраивавших натуральные гекатомбы, арабов, известных мастеров пошептаться с духами. Короче говоря, методики сбора и концентрации энергии в нужных точках они отработали в совершенстве, за счет чего могли успешно бороться с выверенными построениями наследников римлян. Чем и собирались заняться сейчас.

На приличном расстоянии от крепости маги вторгшейся армии создали гладкое поле, тщательно защищенной барьерами от внешних угроз, после чего принялись творить. Отполированную чуть ли не до зеркального состоянию землю покрывали сложные фигуры