Война - Роман Г. Артемьев

Предоставленные Ортизе комнаты находились относительно недалеко от дома Стормсонг. В обычном, «закрытом» состоянии, леди не растягивала чувства-ветра-тело на нужное расстояние. Сфера, в которой она воспринимала воздух продолжением себя, наконец-то перестала расти, достигнув десяти метров в диаметре, для сканирования большей дистанции требовалось снять защиту, чего Анна избегала. Сейчас, однако, она изменила принятому решению. Многоголосый гомон битком набитой людьми, животными, химерами, мелкими духами крепости в первые мгновения заставил её сморщиться и непроизвольно прижать руки к ушам. Впрочем, стоило ей сосредоточиться на задаче, как отвлекающие факторы отступили на второй план.

Сознание словно ощупывало дома в нужном направлении, мягко и осторожно, стараясь не задеть чувствительные заклятья-ловушки. Размещенные в Арабонне одаренные заботились о собственной безопасности, приходилось действовать аккуратно, чтобы не потревожить их. Во всяком случае, не раньше времени. Наконец, чувства вестницы сообщили о появлении искомого — ауры свитского ди Ортизе. Вассалы итальянки были менее искусны и носили артефакты качеством похуже, чем их госпожа, поэтому Анна сумела нащупать одного из них. Ориентируясь на него, осмотрела ближайших. Убедившись, что нашла нужный ей дом, мягко и опасливо проверила его сверху до низу, остановившись возле одной, тщательно огражденной от внешних воздействий комнаты. Заглянуть внутрь она решилась не сразу, пораженная сложностью плетения защиты и исходящим от неё ощущением угрозы. Что бы там ни накрутила ворогиня, интуиция настоятельно советовала с этим не связываться. Леди и не собиралась — судя по просачивающемуся изнутри запаху, с целью она не ошиблась, а значит, можно приступать ко второй части задуманного.

До определенной — очень небольшой — степени, воздух внутри периметра она контролировала. Анна не могла устраивать с ним каких-либо масштабных действий, поднять даже слабенький ветерок в комнате означало сразу оказаться замеченной. Но, тем не менее, отдать приказ она могла. Это не магия в привычном для людей смысле, это, скорее, навязывание своей воли материи. Легчайшее воздействие, единственный удар, который не принесет существенного вреда, зато даст знать о нападении и, может быть, напугает. Совершенно недостаточно для мести, бессмысленно с точки зрения будущего.

Поэтому леди не собиралась делать ничего подобного. Она вообще на время забыла о воздушной среде, обратившись к иной грани своего дара. Той самой, о которой общественность забывала. К воде.

Самая коварная из стихий, по мнению мистиков, тесно связанная с ядами, переменами, обманом, двуличием. Воплощение границы, очищение и обновление, символ тайн. Человеческое тело больше, чем наполовину, состоит из воды; можно сказать, человек — это вода с минеральными добавками.

Получается, тот, кто управляет водой, управляет и людьми? Верно?

Нет. Совсем не верно.

Организм, грубая материальная оболочка, принадлежит хозяину. Ему и только ему. Будь иначе, духи давно бы правили человечеством, причем не прилагая усилий. Чтобы пробить природную защиту тела (или разорвать связь отдающего команды разума с нервной системой, зависит от точки зрения) требуется приложить массу усилий. Даже одержимые животные встречаются редко, одержимых людей ещё меньше. Вот с одаренными статистика иная — в слабого мага духу залезть проще, у него тонкое тело открыто внешнему влиянию, но при том слабое, податливое.

В случае Франчески ди Ортизе ситуация выглядела безнадежной. Её естественная защита, развитая ритуалами и тренировками, для слабых заклинаний непроницаема. Для небольших воздействий, которые проигнорируют расставленные по комнате артефакты — тем более. Словом, если действовать правильно, по классике, то вариантов нет.

Анна это прекрасно понимала. Поэтому собиралась смухлевать.

Рассуждала она просто. Вот есть кровь, жидкость на основе воды. Есть заклятья целителей, сложные, медленные, никак не предназначенные для нанесения вреда. В теории не предназначенные, так-то недоучки с их помощью такое творят, что наставники в ужасе за голову хватаются. А ещё существует простенькое явление под названием «зов», базовое свойство элементалей любой стихии, заключающейся в призыве из окружения частиц соответствующей материи. Иными словами, если низший дух воды, ничтожный, основа иерархии, безмозглый и бесполезный, захочет создать воду — почти единственное, на что он способен — то создаст её даже посреди пустыни. Вытянет из воздуха каплю или две, на сколько силенок хватит.

Леди Стормсонг, конечно, не дух. Она — принявшая дар, нечто большее, или нечто меньшее. Как бы то ни было, призывать воду она умеет. Ещё в Букеле, пытаясь найти общий язык с назойливыми потусторонними пришельцами, научилась. И сейчас этим умением собиралась воспользоваться.

Не может быть, чтобы в комнате не нашлось целительского амулета. Их в обязательном порядке носят, в комплекте с определителями ядов и отражающими проклятья. Поэтому Анна совершенно не удивилась, почуяв предмет с подходящим набором заклинаний на тумбочке, рядом с кроватью итальянки. Причем чутьё утверждало, что амулет, даже будучи снятым, продолжает отслеживать состояние хозяйки, так как связан с ней с помощью какого-то обряда.

Идеально.

Всего-то осталось позвать воду в организме волшебницы-мастера, используя канал артефакта, наверняка защищенного от внешнего влияния и лежащего в помещении, прикрытом сигнальными барьерами. С первой попытки. Мелочь какая.

Если бы не воспитание и необходимость сохранять контроль, Анна бы сейчас материлась.

К её несказанному удивлению, задача оказалась намного проще, чем выглядела изначально. Вероятно, из-за нестандартности подхода, имевшего как свои минусы, так и довольно жирные плюсы. Изготовивший амулет мастер не предполагал, что некий дух захочет воздействовать на его творение — не было такого никогда, незачем потусторонним сущностям вмешиваться в изделия смертных. Поэтому предназначенный для исцеления артефакт оказался беззащитен перед примененным Анной методом.

И всё равно пришлось повозиться. Создание, или воплощение намерения, не заклинания, а концентрата воли, которым оперировали духи, для человека почти недоступно. Может быть, магистры способны действовать на подобном уровне, их сверхразвитое тонкое тело позволяет. Но вестники уже не совсем люди, они больше подобны духовным существам в материальной оболочке, поэтому некоторые общие правила для них не применимы. Если, конечно, не торопиться. Не спешить. Плавно, аккуратно внедрять нужный посыл в амулет, проследить, чтобы по связи намерение доходило до тела спящей женщины, чтобы вложенная воля оказалась достаточно сильна и захватила сначала одну крошечную порцию крови, затем вторую, третью…

Закончила она ранним утром, когда проснувшаяся Мэри принялась умываться и заходила по этажу, собираясь готовить завтрак. Потом ещё час ушел на восстановление внутреннего равновесия, на приведение себя в около-человеческое состояние, на сворачивание сенсорики, после достижения цели вновь принявшейся доставлять неудобства. Да какие там неудобства — боль, головная и не только! Словом, на сон времени не осталось. Если бы не молодой, полный сил организм, возможно, она вышла бы в столовую с