Война - Роман Г. Артемьев

Его оживление понятно. Навыки, в отличие от заклинаний, можно использовать на любом ранге, вопрос в контроле и правильности исполнения. Если леди придумала нечто новенькое, то, возможно, удастся уговорить её поделиться? Или хотя бы попробовать повторить. Да просто знать, с чем можешь столкнуться, уже полезно!

— В определенном смысле. Недавно закончила расчеты и создала модель, — кивнула Анна.

— Значит, пора переходить к практике?

— Не хотелось бы опозориться, — засмеялась леди. — Хотя обстановка располагает, отсюда бить удобно.

— Покажите, просим! Просим! — начали упрашивать её спутники.

Немного поломавшись, Анна позволила себя уговорить. Действительно, раз теория разработана, то пора опробовать её на практике, чего тянуть? И место удобное, с бастиона далеко видно. Держать в тайне разработку она не собиралась, всё равно разобраться в принципе и повторить её смогут единицы, а репутацию надо нарабатывать.

Раньше Анна надеялась на защиту Серого, на иные факторы. Сейчас, повращавшись среди высшего общества магов, она поняла: только сила имеет значение. Ни закон, ни связи, ни полезность не защитят от чужого интереса, от жадных рук. Потому что закон можно купить, выгодные знакомства и пользу перебить своими. Единственный способ сохранить независимость — стать слишком опасной в чужих глазах. Сделать так, чтобы связываться не захотели. Случай с Ортизе задал нужное направление мыслям коллег, сейчас пришла пора сделать второй ход.

Встав на отдалении от спутников, она глубоко вздохнула, выдохнула, прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Подняла руки. Первая попытка требовала особого настроя, и Анна отбросила посторонние мысли, полностью сконцентрировавшись на задуманном. Её проект, как и прошлые, находился на стыке магии и физики. С той только разницей, что для него она использовала знания, совершенно новые для этого мира. Здесь никто не знал ни о числе Маха, ни о сверхзвуковом барьере, ни об эффектах, сопровождающих его пробой.

Над её развернутыми внутренней стороной вверх ладонями медленно создавался ледяной снаряд. Он чем-то походил на овал или конус, суженный с обеих концов, с небольшими крылышками позади. Основную часть тела украшали бороздки разной глубины и ширины — по замыслу создательницы, при полете они издавали свист или иные звуки. Неважно, какие, подошел бы любой диапазон. Основная сложность заключалась в льде, ему требовалось придать невероятную по местным меркам прочность, для этого Анна использовала все изученные в Букеле заклятья, да ещё и рунами — тоже, если вдуматься, подарок Царства — сверху залакировала.

К тому моменту, когда она закончила, за её действиями наблюдали не только спутники, но и соседи. Всем было интересно, что придумала известная своим талантом изобретателя избранница духов. «Сейчас как опозорюсь на их глазах! — с мрачным юмором подумала Стормсонг, и тут же задавила мысли о неудаче. — Всё получится. Может, без особых разрушений, но эффект будет».

Открыв глаза, она пару мгновений любовалась созданным её усилиями снарядом, после чего сделала ладонями мягкое отталкивающее движение.

Дальнейшее заняло секунды, наблюдатели даже не успели отреагировать. Фигурный кусок льда сорвался с места и, мгновенно набрав скорость, полетел в сторону лагеря рахмонитов. Полетел? Он размазался в воздухе, превратившись в сверкающую белую полосу! На расстоянии десяти километров от крепости его скорость превысила скорость звука, и снаряд пробил звуковой барьер, создав следом за собой разрушительный конус из ударных волн.

Из-за дальности на стенах не могли оценить результат, однако люди видели действия леди, полет снаряда, и слышали последовавший сильнейший хлопок, заставивший их прикрыть уши. Барьер, защищавший крепость, ослабил воздействие до приемлемых величин. В лагере, вероятно, слышали гром, правда, недолго — пока барабанные перепонки не лопнули.

— Что это было?

Резкий, заданный требовательным тоном вопрос раздался совсем неожиданно. Анна едва не подскочила на месте, оборачиваясь. Позади стоял ди Альпага. Как магистр умудрился подобраться незамеченным, никто не понимал — он появился внезапно для всех, судя по суете. Впрочем, сам он смотрел только на леди. Пристально, в зародыше давя помыслы уклониться от ответа.

— Это звук, — честно призналась Анна.

— Звук?

— Удар звуком.

Над главным лагерем рахмонитов внезапно полыхнул серебряным светом гигантский щит, следом один за другим принялись подниматься барьеры над траншеями. Редкое зрелище. Сколько силы на него потратили? Сколько магов будут после лежать пластом? Магистр метнул короткий взгляд, оценивая происходящее, и тут же вернулся к допросу.

— Как звук может ударить? Он же, — мужчина замешкался, неспособный подобрать определение. — Нематериальный!

— Зависит от точки зрения. Звук — всего лишь колебание частиц материи с определенной частотой, воспринимаемой человеческим ухом, — попыталась объяснить волшебница. — В данном случае колеблется воздух. Он разрежен, да, но очень даже материален. И воздух может ударить. Вы наверняка знаете не одно заклинание, использующее это его свойство.

Ди Альпага вдохнул сквозь плотно стиснутые зубы.

— Не могли бы вы повторить своё… Свою разработку?

— Смысла нет, — указала Анна на усыпанное барьерами поле. — Снаряд, даже если пробьёт преграду, не достигнет нужной скорости. А тратить силы на бесплодные попытки, и тем самым помогать врагу искать способы противодействия моей задумке, я не намерена.

Продолжить вытягивать сведения из леди Стормсонг ди Альпаге помешало появление Обердорфа. Магистр-боевик вышел из открывшегося на десяток секунд портала и громогласно потребовал сообщить ему, что, )Y(), происходит. Что это за гром был, и почему позиции рахмонитских собак сияют, словно огни святого Элама на мачтах? Ему, разумеется, тут же заложили Анну — дескать, её работа. Девушка вежливо улыбнулась, про себя облегченно вздохнув. Жестокий, вспыльчивый, прямолинейный баварец пугал её намного меньше, чем вежливый, безжалостный Альпага.

Выслушавший объяснения Обердорф немедленно захотел узнать, можно ли повторить. Вернее, насколько успешно прошло испытание, и если результат хорош, то почему бы не заслать по прежнему адресу ещё десяток таких же подарков.

— Взгляните на иллюминацию, граф, — бросил стоявший с задумчивым видом Альпага. — Конийцы напуганы. Иначе с какой стати им возводить над центральным лагерем полную защиту? Нет, какую бы странную уловку не применила леди Стормсонг, эффект от неё наших врагов шокировал.

— Продашь⁈ — прищурился Обердорф.

— Даже не надейтесь, — отрезала Анна. — Оставлю в роду.

Отказ прозвучал жестко и безапелляционно, именно так, как и должен был прозвучать. Личные, уникальные разработки ценились выше всего, выше знаний о духах, выше перворанговых заклятий. Считалось почти неприличным просить открыть эти тайны.

Магистр на приличия плевал. На то он и магистр.

— Я хорошую цену дам, — настаивал он. — Шестерку по твоему выбору.

Против воли, леди задумалась. Заклинание