Война - Роман Г. Артемьев

Вероятно, она должна быть счастлива, что её сочли достойной разговора, а не просто отдавали приказания.

Глава 19

Крошечный, по меркам волшебников, инцидент повлек ряд любопытных последствий.

Во-первых, исчезла опасность со стороны госпожи ди Ортизе. Пылкая латинка провожала Анну взглядом, терзала веер в труху, но не пыталась подойти, оскорбить, проклясть, отравить или сделать что-нибудь подобное. Всего-то хватило одного высказывания Альпаги. На приёме тот сообщил окружающим, что леди Стормсонг — истинная надежда магического сообщества, и он будет разочарован, если с ней что-нибудь случится. Чем руководствовался магистр, фактически объявляя о покровительстве, непонятно. Однако посыл до общества дошел.

Репутация Ортизе в результате не пострадала. Публично высказанная воля мага высшей ступени служила оправданием для прекращения мести. Хотя правильнее, подозревала Анна, говорить о заморозке, ибо не тот у латинки характер, чтобы по чужой указке забывать о врагах.

Во-вторых, неожиданно активизировались рахмониты. Некоторые генералы высказывали мнение, что враг передумал вести осаду и готовит штурм, другие возражали, потому что с чего бы. Довольный Родерик хвастался, что султан обиделся на поступок госпожи, и вообще её боится. Ему мало кто верил. Возможно, тот взрыв повлиял на изменение планов осаждающих, но вряд ли существенно. Дело в чём-то ещё.

Затем разведка сообщила две неприятные новости. Рахмонитам наконец-то удалось достать со дна Данубия почти все утопленные при переправе пушки, которые сейчас спешно проверяются, чинятся, и в ближайшем будущем их привезут под Арабонн. Кроме того, к магам конийцев прибыло подкрепление из восточных областей страны, не слишком большое количественно, зато впечатляющее качественно. По европейской классификации, лагерь осаждающих пополнился двумя магистрами, четырьмя десятками мастеров и почти двумя сотнями рыцарей. Правда, один из магистров являлся известнейшим целителем и в боевых действиях участия не принимал, но всё равно — магическая поддержка армии возросла многократно. Это сразу почувствовал на собственной шкуре Обердорф, во время очередного вылета на драконе схватившийся со слаженной пятеркой противников во главе с равным по силе бойцом. Воздушный корабль, на котором те летали, обладал худшей маневренностью, благодаря чему немец вернулся домой. Однако налеты на вражескую территорию пришлось прекратить.

В-третьих, внезапно оживилось следствие о нападении возле озера. Леди Стормсонг начала забывать о том случае, а порученцы кронпринца, оказывается, что-то делали, искали зацепки. И даже кое-что нашли. Представитель тайной службы долго распинался о проделанной работе, рассказывал, как они искали преступников, приводил доказательства своей правоты. По его словам, получалось, будто шестеро неизвестных магов прибыли со стороны Черного Кольца, долго ждали возле Арабонна, а затем, узнав, где Анна отправилась на отдых, быстро собрались и попытались её захватить. Их пособников поймали, но один успел отравиться, второй ничего не знал, просто стучал за плату.

Леди со следователем не спорила, просто сомневалась. Те шестеро выглядели, как южане — не происхождением, а амуницией, манерой действовать. Не будучи великим знатоком, южную школу от прочих она отличала уверенно. Посему нельзя исключать, что её пытались направить на ложный след, чтобы выгородить истинного заказчика. Близкого к августу царедворца, нужного волшебника или главу союзного церковного ордена.

Интересные новости принес Эмиль Беспалый.

— Разве связь с большой землей не нарушена? — улыбнулась Анна.

— Смотря для кого, — с не менее ехидным выражением лица ответил ярл. — Если, кроме как зеркала лить, ничего другого не уметь, то, конечно, как дома дела идут, не узнаешь. А вот те, кто с рунами дружат, всегда от своих весточку получат.

— Что, даже в Партискуме?

— Чуток магии там есть, — подергал себя за бороду викинг, вспоминая слышанное о земле-без-проходов, самой известной безмагической территории Европы. — Крохи, на заклятья не хватит. Но пару символов через кости можно попробовать перенести.

Беспалому сообщили из Аутрагела, что князь, похоже, определился насчет Придии. Вторжению быть. Назовут его, конечно, куда благостнее: «восстановлением законности», «сменой династии на достойную» или иначе, в зависимости от фантазии ответственных за репутацию курфюрста царедворцев. В любом случае — Вильгельма будут сажать на престол. Подготовка уже началась, хотя основное действие запланировано на июнь следующего года. В текущем сезоне не успеют, вдобавок скоро наступит зима с её штормами и бурями, когда по морю лучше не плавать, а к будущему лету всё необходимое подготовят. Подкупят нужных людей, сколотят партию в поддержку кандидата, войска соберут, корабли отремонтируют.

— Свейн пишет, его прознатчики в своих словах уверены, — подвел черту под рассказом Эмиль. — Решился Альбрехт. С войском пойдёшь?

— Скорее всего, — задумалась Анна. — Удобнее, чем одной или с малым отрядом. Лишь бы Вильгельм мне не мешал.

Присоединиться к армии будущего короля правильнее с любой точки зрения. Безопаснее, к тому же шанс вернуть Уинби из околонулевого взлетает к стопроцентной отметке. Ладно, девяностопроцентной — на тот случай, если вдруг Вильгельм корону не получит. Учитывая развал в стране и управленческие качества Серого князя, его протеже придётся постараться, чтобы не воссесть на престол, но всякое бывает. Не нужно искать наёмников, можно не задумываться о перевозке родовых сокровищ в Воробьиный Луг.

В потенциальном плане Анна нашла всего один недостаток. Люди, отправившие её отца и брата на плаху, могут поддержать Вильгельма. Войти в число его сторонников. Как им тогда мстить? Сиру Хали, герцогу Нидхаму, другим персонам?

Ладно. По ходу дела разберемся.

Следующие две недели ничем не запомнились. Траншеи рахмонитов медленно приближались к стенам, кольцо вокруг крепости постепенно уплотнялось, осуществлять вылазки становилось сложнее. Саперы осаждающих попытались подвести мину под одну из башен, были замечены и раздавлены обрушенным сводом тоннеля. Союзники, в свою очередь, подобрали удобный момент и лихим налетом сразу всех драконов сожгли второстепенный лагерь конийцев, убив или разогнав обитателей. Складывалось впечатление, что, если война продолжится в том же духе, вражеская армия постепенно сточится о неприступную твердыню Арабонна. Султан уже потерял не менее пятидесяти тысяч воинов, а ведь основные сражения кампании впереди. Скорее всего, именно поэтому он решил отказаться от осады в пользу штурма. Да, погибнет много бойцов, но умрут они с пользой, а не от бесконечных диверсий, ночных нападений, огня с небес и хитроумных засад.

Рахмониты готовились к приступу, союзники, наоборот, собирались приступ отбивать. И те, и другие были опытны, точно знали, что надо делать, поэтому панике не поддавались. Происходящее для них несло элементы рутины.

За прошедшее время Анна утратила значительную долю пиетета перед старшими собратьями по искусству