Война - Роман Г. Артемьев

шестого ранга стало бы неплохим подспорьем в скором будущем… Сейчас Анна находилась на седьмом ранге, перейдя на него незадолго до отъезда в Австразию. Шестого она достигнет в лучшем случае года через два, затем развитие замедлится, возвышаться внутри мастерской ступени намного сложнее, чем в предыдущих. Но иметь к тому моменту парочку заклятий было бы полезно.

К тому же, отказывать Обердорфу неразумно.

— Вы не воздушник, — отметила она. — Приём придется переработать под вас.

— Не страшно, — мотнул головой мужчина. — Разберусь.

— И должна предупредить: если знать, в чём суть приёма, защититься от него довольно просто. Я потому и не хочу лишний раз его демонстрировать. — Обердорф просто кивнул, показывая, что понял. — В таком случае, предлагаю пройти в штаб, обсудить возможную покупку. Заодно попробуем оценить урон, понесенный нечестивыми.

— Составлю вам компанию, — заявил вежливым, как острый клинок, тоном ди Альпага. — Я тоже заинтересован.

Возражать ему, разумеется, никто и не подумал.

Выделенная для наблюдателей комната за прошедший месяц постепенно наполнилась артефактами, призванными помочь выполнению главной задачи. Какие-то сконструировала Анна, какие-то притащили из неведомых загашников армейские маги. Теперь, помимо огромного стола со стеклянной столешницей, внутри которой выводилась передаваемая из облачных высь картинка, также тут имелись увеличители, связанные со своими подобиями в других отделах штаба карты, приборы для записи и много иного.

Сейчас в помещение зашли всего трое. Остальным — офицерам, Роду с Андреасом, тащившимся следом непонятно зачем зевакам — ди Альпага улыбнулся настолько сладко и дружелюбно, что они предпочли остаться за порогом. Офицеры-наблюдатели, и те решили вернуться на рабочее место позднее.

Первым делом они принялись рассматривать изображение центрального лагеря конийцев. Враг разместился вокруг крепости в нескольких лагерях, леди била по главному, где находился султан со свитой. Кое-какой опыт у магистров имелся, поэтому они понимали, куда смотреть, и что означает суетливое мельтешение людей и животных.

Последних погибло много, намного больше, чем людей. Лошадиные трупы уже начинали стаскивать к окраинам лагеря, вероятно, для последующей разделки, или чтобы избежать эпидемии. Людей пострадало меньше. Умерли или получили травмы многие простолюдины, не имевшие хороших артефактов, или находившиеся непосредственно рядом с точкой взрыва. Вернее, там, где снаряд пробил звуковой барьер. Эффект не слишком поражал воображение, диаметр круга разрушений составлял метров двести, дальше стояли относительно целые шатры и палатки. Иными словами, последствия придуманного Анной приёма сопоставимы с результатом действия площадного заклинания шестого уровня, с той только разницей, что редкие заклятья бьют на такую дальность. Нападения в лагере не ждали, его считали защищённым от всех известных угроз, из-за чего и пострадали. Встревожились по той же причине — боялись, что атака повторится.

Верхушка конийского войска отделалась легким испугом. Скорее всего, потери проходили по графе «случайность» и ограничивались единицами неудачников. Жилища мало-мальски важных сановников защищались магией вне зависимости от надежности внешних барьеров, с амулетами богатые люди не расставались даже во сне. Так что, можно сказать, структура управления не пошатнулась.

— Признаться, я ожидал чего-то большего, — пощипывая короткую бородку, сказал Альпага. — Меня смутила реакция собачьих детей.

— Да пересрались они от страха! — коротко хохотнул Обердорф. — Не ожидали, что по ним прилетит! Всё равно штука хорошая. Бьёт далеко, быстро, без долгой предварительной подготовки. Чего хочешь за неё?

— Индивидуальную защиту, универсального типа, — обозначила Анна свою цену и, переведя взгляд на Альпагу, добавила. — Ещё мне нужно что-нибудь против ментальных воздействий, желательно артефакт.

— Могу предложить гребешок с вплетенным «Озером покоя»-восьмеркой, — мгновенно предложил тот.

— Согласна, — подумав, кивнула леди.

В сочетании с измененной природой и навыками консиенции, этого должно хватить, чтобы успешно игнорировать попытки подавляющего большинства менталистов покопаться в её мыслях. Их ведь немного, тех, кто на хорошем уровне владеет навыками персепции, позволяющей читать воспоминания, внушать нужные намерения или перестраивать мышление жертвы. В основном люди стремятся обезопасить себя. Обмен, выгодный ещё и тем, что помогает усилиться прямо сейчас, когда вокруг полно не всегда благожелательно настроенных сильных магов.

Обердорф предложил «Кольцо черного эльфа», тоже полностью устроившее леди. Договорившись о цене, стороны не стали оформлять сделку письменно — не тот случай. Обмануть даже одного магистра Анна решилась бы разве что в кошмарном сне, а для тех, в свою очередь, предложенные заклятье и артефакт серьёзной ценности не представляли. Куда больше их волновала возможность освоить новый, незнакомый навык. Так что, достигнув согласия, они потребовали немедленно показать им, как исполняется разработанный леди приём.

Естественно, их желание было удовлетворено.

Первые полчаса ушли на разговор о воздухе. О материи, газах, плотности, разности сред, колебаниях, скорости звука… Чистая физика без примеси магии. Обердорф хмурился и постоянно переспрашивал; итальянец явно понимал больше, но и для него импровизированная лекция содержала немало открытий. Только передав теорию, девушка перешла к практике, прямо над столом создавая ледяной снаряд, подробно объясняя каждый этап, и в чем его необходимость.

— По сути, получается одноразовый артефакт, — подметил Альпага. — Причем не особо сложный. Рыцарь справится.

Обердорф отрицательно покачал головой.

— Не скажи. Собрать болванку он, может, и сможет, но запустить её — точно нет. Для расчета скорости и правильной дистанции нужно или чутьё, или талант к расчетам, без них волшебник рискует сам подорваться. Приём хитреньким получается. Состоит из множества элементов, по отдельности — ерунда, а вот всю совокупность выполнят немногие.

— Леди любит подобные вещицы, — брюнет демонстративно похлопал ладонями, выражая восторг. Слабенький, но, вроде бы, искренний. — Назовем это творческой манерой, как письмо у художников.

Анна с достоинством склонила голову, принимая комплимент. Учитывая, из чьих уст он прозвучал, похвалой можно гордиться. Помолчав, она уточнила:

— У вас есть ко мне ещё вопросы, господа? Что-то осталось непонятным?

— Нет, ты подробно всё объяснила, — махнул рукой Обердорф, вставая. — Пожалуй, прямо сейчас новинку и опробую. Всё равно хотел на Лютике покататься.

Следом поднялся и ди Альпага. Он, вроде бы, не возражал ещё пообщаться, но был воспитан лучше — что странно для лангобарда — и понимал, что леди надо работать. От обязанностей наблюдателя её никто не освобождал.

После их ухода Стормсонг не сразу расслабилась. Всё-таки целых два магистра… Пусть они и не давили аурой, скрывая тонкое тело, находиться рядом с ними всё равно сложно. Очень неординарные личности, сильные, властные, привыкшие к повиновению, но вместе с тем умеющие договариваться. Точнее, знающие, когда лучше договориться, чем убивать оппонента. К мастерам она более-менее