Охотник - Данил Коган

Огонь, охвативший фигуру старика, резко погас. Проф рухнул мне под ноги, крепко сжимая в руках золотое пламя.

ЕСЛИ НЕ СГОРИТ

Следующая прода в понедельник. На следующей неделе выходит третья книга!

Глава 23

Карантин

— Не положено. Закрыто Рубежное. Крантин, это вот!

Я просунул руку в окошечко, ухватил охранника за ремень, шедший поперёк брони, и резко дёрнул к себе.

— Хочешь, — ласково спросил я у сплющенной о створку рожи, — я тебе череп проломлю? Открывай, паскуда. Глянем на твой «крантин».

— Не поло… — я потянул на себя. — … ас от… ою, — невнятно засипел он.

— Учти. Мы войдём, так или иначе. Разница для тебя будет только в целости твоей шкуры.

Две команды охотников, расположившиеся под стеной, одобрительно загудели. Сами они не буксовали, но поддержать мой праведный гнев были готовы. Не положено у него. Совсем твари оборзели. С чего бы это? Какой ещё карантин?

Я дождался, пока Шайя, сопровождаемая новым питомцем, перемахнёт через стену, и отпустил бедолагу. Наш «бультерьер» прекрасно лазал по отвесным поверхностям. На имени «Машерочка» я прямо вот настоял. Не должно быть Шерочки без Машерочки. Теперь у нас в команде тусовались две девчонки — Шера и Маша. Потому что эти суффиксы слишком долго выговаривать. Между собой они не ладили, но Шайя не допускала разборок, так что все ограничивалось вялой грызней.

С той стороны послышались невнятные вопли, затем загремел деревянный брус, перекрывающий ворота, и заскрипел ворот. Мы ворвались внутрь, не дожидаясь полного открытия, готовые ко всему. Но нас встретило только три перепуганных стражника, из которых всего один был из черепов. Остальные двое — добровольно-принудительные дружинники из местных. Что было очень странно. Охотники отправились по своим подворьям, каждая команда здесь имела собственный дом. А мы прямиком на рыночную площадь. Я подумывал связать «черепа», стоявшего на воротах, но решил, что местные всё равно донесут о нашем своеволии. Так что смысла нет. Если у Медведя с Крисом всё готово, начнём этих крыс давить уже завтра. Надо с черепами заканчивать побыстрее. Меня ждёт зиккурат в развалинах и портал, но сперва необходимо обеспечить надёжный тыл и хорошие отношения с местными.

Судя по всему, местные смотрящие, ака «Владыки», меня пытаются втянуть в какие-то длительные приключения, которые мне лично совершенно не нужны. Продам краеугольный камень к чертям на Ярмарке. Вместе с булавой. Или нет. Погибель не отдам. Домой заберу. Сроднился уже с железякой.

* * *

Рыночная площадь встретила тишиной и закрытыми прилавками. Весь торг уже закончился. Но было там и кое-что новенькое. На самом въезде на площадку, напротив табора Зигги, стояло три новых фургона. Массивные. Окованные железом, с крюками по бортам. В общем, типичные для Межмирья повозки. Разве что выглядели они значительно «богаче» фургонов Зигмунта. Более основательными и «военными», что ли. Возле фургонов тусовалась охрана. Парочка типов с внешностью «иллюстрация к учебнику физиогномики Ломброзо» вяло расставляли перед фургонами деревянные козлы. Недалеко от последнего фургона о чём-то переговаривались Лютый, Тимофей и крупный мужик — видимо, глава каравана.

— Морт, — засранец после вчерашнего дня со мной почему-то не разговаривал, но я точно знал, что он меня слышит. — Не нравится мне вся эта байда. Будь хорошим ксаром, нужно поискать-разнюхать, что здесь творится. Что за торговцы такие. Что за «карантин».

— Тя гля чо, чуть что сразу «Морт, надо разнюхать». А не Морт-завали, пихать-колотить. А «хороший ксар» эт ващее-та оксюморон, гля. Но тебе-то откуда знать, че такое оксюморон, копать-рубить, — проскрипел он недовольным тоном.

Ну, кажется, отошёл. Вот и ладушки. Ксар сделал свечку и пропал из вида. Как он умудряется вот так исчезать, я до сих пор не понял. Прямо сверхспособность какая-то.

— Так, я к Розенкранцу. Сдам трупы и снарягу и за ружья поговорю. Шайя со мной. Не нравится мне что-то вся эта движуха с карантином. Шор, организуй нам ночлег здесь. И заодно закинь удочку Зигмунту насчёт тягловой силы. Думаю, бедняга уже пешком готов обратно на Ярмарку бежать.

— Конечно, Илья. Только боюсь, Зигги не потянет наши услуги. Ну или без последних штанов останется. Впрочем, поговорить — поговорю.

— Вот и славно. Трам-пам-пам. Пойдём, мелкая.

— Пойдём, амбал, — Шайя обнажила зубы и издала нежную горловую руладу.

Обе наши скотинки — Шера и Маша — подскочили к ней с двух сторон и тут же оскалились друг на друга. Дружбой между ними не пахло.

Мы, сопровождаемые летающей телегой, двинулись по радиальной улице, отходящей от рынка к центру Рубежного.

Лютый обернулся. Увидел меня, выдал лыбу. Даже ручкой помахал. С чего он такой довольный, тварь? Разберёмся. Непременно. Вот завтра и посмотрим, кто посмеётся последним.

Пока мы шли, местные уличные собаки разбегались в ужасе, забиваясь под заборы. Прохожие шарахались, правда, разглядев ликану, большинство успокаивалось. Но на Машу всё равно косились и старались стороной обходить. Видимо, многие знали, что за хищник с нами.

ШЕРОЧКА С МАШЕРОЧКОЙ

* * *

Оставив платформу у входа и миновав зевающего охранника, я вновь упёрся в двух стражей у подножия лестницы. На этот раз меня долго ждать не заставили. Розенкранц спустился лично, в сопровождении ещё двух вооружённых сородичей.

— Сколько охраны, — заметил я. — В прошлые разы было как-то попроще.

— Когда пропали мои люди, я вызвал братьев на помощь. Теперь они будут охранять следующих исследователей, когда те прибудут. С проблемой, к счастью, справился ты, Муромец. Ведь ты справился?

— Тела снаружи. Вещи тоже. Бодак уничтожен, череп я привёз. Готовьте деньги, господин Розенкранц.

— Сперва посмотрю на результат, с твоего разрешения.

— Да я всё понимаю. Утром стулья, вечером деньги. Хотя, конечно, хотелось бы деньги вперёд.

— Мне бы хотелось в наложницы главу клана альвов. Но это невозможно. Предоплата — слово, которого нет в словаре цвергов. Даже аванс звучит отвратительно. Хотя здесь уже приходится идти на компромисс. Показывай, что привёз, Муромец.

Розенкранц осмотрел тела, выговорив мне за не самое лучшее состояние. Ну извините. Их вообще-то в зомби превратили! Затем, гораздо тщательнее, проверил всё, что мы забрали в лагере и смогли уместить на телегу. Родичи родичами, но имущество-то учёт-контроль любит. Наконец он повернулся ко мне, задрал голову, заложив большие пальцы за широкий пояс.

— Ружей было больше одного. Где они?

— Я мог бы тебе соврать, что не нашли. Но у нас же доверительные отношения? — карлик криво усмехнулся. — Я хочу оставить две штуки себе. Что для этого нужно? На