Из бездны к звездам - Сэм Альфсен

Вокруг бегали люди. Когда начали уносить тело Сина, Нуска рвался сильнее всего. Потому Минхэ пришлось ударить его по затылку, тем самым лишив чувств.

Но даже тогда Нуска боролся, раз за разом возвращая себя в сознание.

И учитель неустанно повторял лишь одно слово:

– Остановись.

Глава 151. В день, когда отцветала груша

Не так давно, перечитывая записи, оставленные отцом, Нуска встретил это слово – «вселенная». Отец описывал это так: «Система, в которую входят все видимые нам звезды и, возможно, и другие населенные разумными существами континенты».

Ко вселенной, в которой существовал Нуска, относились также небосвод, где жили духи, и бездна, где обитали всякие твари.

И Нуска думал о том, что теперь они с Сином не существуют одновременно на одном континенте, но все еще существуют в пределах одной вселенной.

Для таких мыслей было много поводов.

Все шаманы, медиумы, мудрецы и ученые наперебой повторяли одно: в день решающей схватки между Скиданом и Дарвелем с небосвода исчезла одна из самых ярких звезд, а затем возникла новая, другого цвета, формы и в другой части неба.

Это могло значить лишь одно.

Энлиль умер, а Син стал духом, оберегающим Скидан, как ему и прочили.

Но у Нуски были и свои причины, чтобы верить россказням всяких уличных шаманов.

Каждую ночь, стоило Нуске сомкнуть глаза, он видел Сина. Тот всегда стоял в отдалении, окруженный странной черной дымкой. Не говоря ни слова, он пристально наблюдал за Нуской. И это происходило каждую ночь.

Каждую ночь…

– Нуска, ты как? Просыпайся скорее.

Минхэ сидел у изголовья кровати и тряс ученика за плечо. В его взгляде сквозили усталость и беспокойство, но Нуска с трудом мог разглядеть его лицо, ведь стоило открыть глаза, как их застилали слезы.

– Нуска, ты снова кричал всю ночь. Я попрошу лекарей подобрать другие успокаивающие снадобья. Один раз ты уже чуть не откусил себе язык во сне, это становится все опаснее.

Верно. Контроль над телом во время сна ослабевает. И пару раз Нуска просыпался от того, что захлебывался кровью, наполнившей рот. Еще бы чуть-чуть – и впрямь задохнулся бы или умер от кровопотери. Но…

Син в этих снах был совершенно здоров. Даже на щеках его проступал легкий румянец, а тело не походило на обтянутый кожей скелет. Его плечи были широкими, и даже под доспехами можно было разглядеть крепкие мышцы. Син и при жизни не походил на худощавого подростка: дни, проведенные в тренировках и боях, сделали его тело достаточно крепким. Но то были мышцы, буквально выросшие на костях. А во сне… он выглядел как здоровый мужчина в самом расцвете сил.

Первые несколько дней Нуска всерьез задумывался о смерти. Он не мог понять, почему дневная звезда вновь поднялась из-за горизонта и медленно поползла меж облаков. Ведь Нуска был уверен, что весь мир рухнул в тот день.

От рассвета и до заката он следил за звездой, дожидаясь, когда же она упадет, ознаменовав наступление апокалипсиса. Но этого не произошло.

День и ночь сменяли друг друга, люди продолжали жить, вода течь, ветер дуть, а звезда светить.

«Это значит, что мир остался прежним. Но значит ли это, что тогда изменился я?»

Настало теплое время. Груши буйно цвели, разнося пьянящий аромат по округе. Мучась от воспоминаний и головной боли, Нуска попросил, чтобы подали грушевого вина, – и его принесли, попросил табака – и его тоже доставили.

Все первые лица страны все еще обитали в поместье Вильны, пускай и сейчас, в период безвластия, это походило на хаос. То Ванери забегала, то Энки наведывался с кувшином вина, то Хайя приходил в гости. Каждый пытался внести свою лепту в восстановление Скидана. Благодаря этому Эрьяра быстро восстанавливалась: новый драконий дворец отстраивался так быстро, что жители столицы, выглядывая из окна, поутру друг другу кричали:

– О-хо-хо, сегодня уже не вижу рынка!

– А мне за дворцом и родительского дома не видно!

– Вчера вот я видел свой любимый трактирчик, а сегодня уже нет…

Все происходящее было понятно и закономерно, кроме одной вещи. Какого reh`z Нуску взашей не выгнали на улицу? Почему за ним каждый день приглядывали лекари и Минхэ? Почему над его здоровьем тряслись так, словно он и впрямь что-то значил?

И однажды вечером Нуске довелось узнать правду.

Вновь отказавшись от еды, лекарь сел на кровать. Через несколько дней после смерти Сина он собственными руками под крики прислуги протащил кованую кровать от стены к окну. Теперь на полу имелись глубокие борозды, а Нуска… а Нуска что? Нуска мог каждую ночь смотреть на звезды.

И в тот день, когда лекарь, по своему обыкновению, устроился в кровати, к нему постучали.

Прошло около двух месяцев с того дня. За эти два месяца единственным, на кого Нуска хотя бы поднимал взгляд, был Минхэ. Разговаривать с кем-либо он тоже отказывался. Просто не видел для этого никаких причин.

Потому лекарь немного напрягся. Что, все-таки решили наконец скинуть балласт?

Не дождавшись ответа, в комнату вошел Нарид. Что странно: именно теперь стал заметен его возраст. Кажется, проблемы, навалившиеся на главных помощников после смерти Сина, были серьезными. Хоть Нуска и не хотел этого признавать, но даже в их глазах порой сквозило чувство утраты. Если все эти годы Нарид выглядел в худшем случае на сорок лет, то теперь ему без зазрения совести можно было дать шестьдесят.

– Лекарь Нуска, у меня к вам серьезный разговор. Я бы хотел, чтобы вы внимательно меня выслушали.

Нуска усмехнулся, а затем поправил свою ночную сорочку и сел на кровати. Какие такие серьезные разговоры теперь могут быть?

Хоть в комнате и имелся стул, но Нарид ни с того ни с сего вдруг упал на колено, да еще и руку к груди приложил. Что это за убожество?

Затем первый помощник поднял голову и, встретившись с Нуской взглядом, совершенно серьезно сказал:

– Скидан сейчас находится в очень плачевном и уязвимом состоянии. Мы со второй помощницей делаем все, что в наших силах, но этого недостаточно. Вновь начались разговоры о разделении Скидана: Сифа и Фасид отказываются признавать Эрьяру как централизованный орган власти и требуют отделения. Мы не можем этого допустить, поскольку ни один из регионов Скидана не может существовать обособленно. Это приведет лишь к краху Скидана.

– А я тут при чем? – хмыкнул лекарь.

– Сурии Нуска, – очень вежливо и медленно проговорил Нарид, а затем опустил голову. – Мы просим вас стать следующим эрдом Скидана.

В комнате повисла тишина. Нуска так