Из бездны к звездам - Сэм Альфсен

– Высший сурии эрд Нуска, вам следовало бы…

Нуска споткнулся на лестнице, и лишь то, что он вовремя схватился за перила, спасло его от полета кувырком вниз.

Нарид остановился и с усталым видом потер переносицу, затем, казалось, словно с чем-то смирившись, сказал:

– Нуска… сейчас будет высшее собрание. Хоть вы и были назначены эрдом, но ваша власть ограничена. Вам следует завоевать доверие высших сурии. Пожалуйста, вспомните хоть что-то из уроков этикета…

Нуска выпрямился, поправил свои белоснежные одежды, украшенные золотыми пуговицами и цепочками, и коротко кивнул.

Он чувствовал себя курицей, которую разодели в шелка и выставили на потеху публике.

Пока они спускались вниз, к тронному залу, Нарид некоторое время размышлял, а затем сказал:

– Эрд Син первое время тоже не мог привыкнуть. Конечно, он выражал это не так… явно, но ему тоже было тяжело принять новое положение. Но, Нуска, вы должны понимать, по какой причине были выбраны.

Стоило Нариду заговорить о Сине, как Нуска сразу обратился в слух. Игнорируя боль в ногах, втиснутых в узкие сапоги с каблуками, он сразу же выпрямился и последовал за первым помощником так, как ему следовало, легко и уверенно.

– И… по какой же? Потому что «кто, если не я»?

Нарид остановился на лестничном пролете, дожидаясь Нуску. Он внимательно смотрел на нового эрда, словно пытался любым способом донести свою мысль.

– И вы, и Син были выбраны одинаковым образом. Мы учитывали такие аспекты, как ваша сила, мораль и преданность своему делу. Но это не все. Больше всего мы с Вильной боимся… повторения истории. Скидан никогда не был страной, управляемой тираном. Все важные вопросы всегда решались заседанием знати. Конечно, Син зачастую игнорировал мнение многих аристократов, но все равно старался принимать решения, которые были бы выгодны не только столице. Вы должны понимать, что самое ужасное, что случилось со Скиданом за последнюю тысячу лет, – это правление Фавэра, предшественника Сина. Это был эрд, который правил единолично, истинный самодур, который не ставил ни во что мнение знати, старейшин, генералов. Он разграбил казну и начал войну, которая длилась сотню лет и закончилась лишь несколько месяцев назад. Все проблемы, с которыми пришлось столкнуться эрду Сину во время своего правления, были созданы именно эрдом Фавэром.

– И почему вы думаете, что я или Син не могли пойти по его стопам? – хмыкнул Нуска.

– Потому что мы хорошо знали Сина до того, как он взошел на престол, и хорошо знали вас. А также… мы поддерживаем лишь кандидатуры тех, на кого можем повлиять.

Нуска на несколько секунд застыл, уставившись в окно. Это звучало так, будто и он, и Син были пешками в руках знати, но… Нуска точно знал, что методы Сина порой граничили с тиранией. Он не раз совершал действия, которые не одобряли помощники или высшие сурии.

Хоть Нуска ничего не ответил, Нарид заметил его замешательство. Решив не вдаваться в подробности, он только добавил:

– Вы и Син лишены жадности и тщеславия. Вероятно, в большей степени мы ставили именно на это. А теперь, высший… кхм, сурии Нуска, соберитесь. Мы уже подошли к тронному залу.

Кажется, Нарид боялся, как бы Нуска не замарал свои белоснежные накрахмаленные одежды в решающий момент. Что ж, опасения были не беспочвенны…

Первый помощник прошел вперед и отворил тяжелые дубовые двери. Яркий свет от сотни зажженных канделябров ударил в глаза. Нуска, собравшись с силами, вздохнул, а затем медленно вошел в тронный зал.

Сегодня здесь был установлен длинный овальный стол для заседаний. Нарид, вероятно, правильно решил, что еще рано сажать Нуску на трон. Во-первых, Нуска бы слишком нервничал, во‑вторых, знать все еще не выразила ему свое одобрение. Сразу же усадить Нуску на трон было бы подобно плевку в сторону главных сурии.

Впервые за последний месяц Нуска увидел Вильну. Что удивительно, но лицо второй помощницы было непроницаемо. Ни злости, ни одобрения, никаких эмоций.

Оглядев всех присутствующих, Нуска вдруг понял, что знаком почти со всеми. Ранри Рирьярд, Кариви Левион, Ванери Герье, Усли и Хайя Кардоры, Альмалон Фана, Тирра Сивьера и даже, бездна его дери, Энки.

«Они в самом деле решили превратить заседание в застолье?..»

Но, надев маску спокойствия, Нуска медленно сел во главе стола. Нарид сидел по правую руку, а Вильна – по левую. Пускай новоиспеченный эрд не был в дружеских отношениях со своими помощниками, но знал, что может им доверять. Их присутствие даже придавало ему сил.

Повисла неловкая тишина. Хоть тронный зал и мог вместить в себя по меньшей мере двести человек, но здесь собрались сильнейшие сурии на континенте, а потому воздух был наполнен тягучей смешанной дэ.

Наконец, не выдержав молчания, заговорил Нарид:

– В первую очередь нам следует обсудить назначение высшего сурии Нуски на пост эрда Скидана. Если у кого-то имеются возражения…

– А по какой причине говорит первый помощник? – грубо перебила его Тирра Сивьера. – Мы собрались здесь, чтобы увидеть нового эрда Скидана. Я полагаю, ему и следует держать речь.

Нуска растерялся. Он в принципе никак не готовился, не считая заучивания правил этикета и обращений…

Но разве можно подготовиться к тому, чтобы быть эрдом?

Решив так, Нуска прикрыл глаза, тихо вздохнул, а затем вскинул голову. Его взгляд был упрямым и решительным.

– Главная сурии Тирра Сивьера, как вы понимаете, я лишь пару дней назад напялил на себя корону. Так дайте мне немного времени на то, чтобы научиться говорить и затыкать присутствующих подобно эрду Сину.

Хайя кашлянул в кулак, стараясь скрыть смех, лицо Ванери чуть не треснуло от попытки скрыть улыбку. Остальные же тихо закашлялись, чувствуя неловкость.

Нуска был уверен, что Тирра разозлится, но вместо этого… она постучала пальцами по столу, внимательно изучила нового эрда, а затем обратилась к присутствующим:

– У меня нет никаких претензий к высшему сурии эрду Нуске. Как и главные помощники, я не могу представить на этом месте никого другого. Хаванец на троне всегда был знаком возрождения для Скидана. Во всяком случае, так было вплоть до эрда Фавэра, его учитывать мы не будем.

Нуска не смог скрыть удивления. Ведь… именно он был виновником смерти дочери Тирры, Мары. Пускай та и собиралась покончить с собой, но, вероятно, позже могла бы передумать или послушать уговоры. Неужели Тирра и в самом деле не испытывала к собственной дочери никаких чувств?..

Да и отношения у Нуски с Тиррой были, мягко говоря, ужасными. Так почему она сейчас, не думая, сразу же выразила свое одобрение?

Голос подал старейшина Хаваны, Альмалон Фана:

– Я согласен с