Из бездны к звездам - Сэм Альфсен

Он уже пытался сделать непрямой массаж сердца, но это не помогало. Потому оставался лишь один способ – самый что ни на есть прямой. Сжимая и разжимая сердце в руке, одновременно с искусственным дыханием, Нуска качал кровь, наполнял кислородом мозг, не позволяя Сину умереть.

Прошла одна мучительная минута. Сердце забилось. Син сделал первый самостоятельный вдох.

Нуска тут же убрал руку. Та, обрастая плотью, вновь принесла ему такую боль, что на несколько секунд помутилось в глазах. Еще бы чуть-чуть, и лекарь бы отключился, но его вернул в сознание хриплый и очень слабый голос…

– Нуска? Это ты?

Он встрепенулся. Его собственное сердце чуть не выпрыгнуло из груди, а на глазах показались слезы.

– Син! Син, как вы?! Где болит?! Я все вылечу, не переживайте, я справлюсь, только скажите, что болит!

А ведь только сейчас Нуска понял, что впервые так и не смог определить проблему. То ли он так долго не чувствовал дэ, что теперь не мог отличить дэ болезни от дэ Сина, то ли… все тело эрда было переполнено темной дэ болезни и смерти, не принадлежавшей ему.

– Впервые… у меня ничего не болит.

Нуска задрожал. На секунду в глазах даже показались слезы, но он их тут же смахнул. Если Син не чувствует боль… это очень, очень плохо.

– Энлиль и Тиама мертвы?

– Что? Да, да, они мертвы, вы прекрасно справились! – заверил Нуска. Он схватил руку Сина и приложил к своей щеке. Он пытался вернуть себе рассудок, который таял на глазах.

– Мне жаль, что ты видишь меня в таком состоянии. Я… слишком долго притворялся сильным.

Нуска только теперь заметил, что на лице эрда проступили шрамы, которых он никогда не видел. Те страшные шрамы, что были на лице Риннэ… на самом деле принадлежали эрду? И самый уродливый рубец, что перечеркивал его правый глаз, тоже был на месте. Всегда безупречный голубой сапфир поблек.

– Нуска, мой правый глаз уже много лет почти ничего не видит. Не мог бы ты… я хочу посмотреть на тебя.

Нуска тут же послушно переполз на другую сторону, чтобы Син мог как следует его рассмотреть. Не теряя ни секунды, лекарь вновь начал высасывать светлую дэ из пространства вокруг. Его руки снова наполнились целительной энергией – одна продолжала пополнять резерв, а другая легла на грудь эрда, направляя эту энергию в больное тело.

Наконец Нуска заговорил:

– Син, все будет в порядке. Я вылечу вас. Мы вместе вернемся в Эрьяру, Тиамы больше нет, Дарвель лишился всей действующей армии и императрицы. При желании вы даже сможете отойти от дел, мы можем сбежать туда, куда захотим…

Но вдруг Син схватил Нуску за руку, которая как раз впитывала чужую дэ, воровала ее у живых, направляя на исцеление эрда.

– Прекрати.

В этот момент Нуска и услышал, что что-то не так, но теперь успел среагировать вовремя. За пару секунд он образовал огромный защитный купол вокруг себя и Сина.

– Вильна, план провалился!

– Бездна, твою ж!

Нуска быстро огляделся. Пока он был занят исцелением Сина, их окружили. Нуска успел разглядеть несколько десятков солдат, Вильну, Нарида, Ранри…

В голове вновь что-то щелкнуло, он усмехнулся.

– Как, оказывается, много людей жаждут смерти своего эрда! Только вот сегодня умрет кто угодно, но точно не он, – угрожающе выплюнул Нуска, а затем продолжил свое дело.

Огромная вспышка светлой дэ осветила небеса и землю. Белый свет, разрастаясь, поглощал все, что видел: деревья, траву, птиц, животных, а вместе с тем – и людей. Светлая энергия текла по каналам Нуски, наполняла его тело, чтобы тут же покинуть и исцелить израненное и искалеченное тело Сина.

– Всем отступить! Продолжаем следовать второй части плана! – взревела Вильна.

Отряды отступали. Нуска сощурился.

«Вот оно что. Вильна рассказала мне лишь про первую часть плана, но ни слова о второй».

Нуска вновь переключил все свое внимание на эрда. Теперь, когда вокруг них был купол, энергии требовалось еще больше. Метр за метром лекарю приходилось расширять зону поражения, уничтожая все, что находилось поблизости.

Вокруг воцарилась мертвая пугающая тишина.

Казалось, Син с трудом осознавал то, что происходит вокруг. Нуска видел, что, несмотря на все приложенные усилия, глаза эрда застилает непонятная пелена. Еще никогда смерть не держалась за эрда так цепко. Еще никогда Нуске не приходилось так тяжело.

Чувство. Такое страшное, но знакомое, разрасталось в груди. Такое холодное и горячее, такое болезненное… отчаяние.

Пустошь. Мышь не шуршит в траве, сверчки не поют, не кричат совы, и даже не шелестит ветер. И в этой беспроглядной тьме и безумно пустой тишине наконец раздается голос:

– Нуска, я не переживу, если еще хоть что-то сломается в моих руках. Пообещай мне, что Скидан не пострадает. Я не смогу этого пережить, – тихо и спокойно проговорил эрд. Его лицо было бледно, как никогда, даже губы были белыми как снег.

Лекарь протянул дрожащую руку и коснулся его холодной щеки.

– Син, я не могу отпустить вас. Я не смогу. Я… я не вынесу этого.

Так долго сдерживаемые чувства прорывались наружу вместе со слезами. Как можно лечить в таком состоянии? Как можно думать в таком состоянии?

Но Син вдруг улыбнулся. Его ничего не видящий взгляд уже смотрел в пустоту, словно видел саму бездну.

– Наконец-то… я ждал этого слишком долго. Всю жизнь я искал способ исправить свои ошибки, но искупить их способна лишь смерть во спасение.

По какой-то причине Син, не переставая, улыбался. И его улыбка была такой спокойной и мягкой…

Нуска вновь схватился за руку Сина и продолжил вливать в него всю энергию, которую только мог найти.

Син наугад протянул руку. Его взгляд был затуманен, он уже не мог разглядеть лицо Нуски, но касался его окровавленными пальцами и царапал кончиками острых когтей.

Он зашептал:

– Если бы мне сказали перечислить все хорошее, что было в моей жизни, то от первого слова и до последнего, до потери сознания и остановки сердца, я бы повторял одно.

Нуска вздрогнул. Каждое касание эрда ощущалось как удар. Рука Сина очень медленно легла на голову лекаря, поглаживая его белоснежные волосы, вновь пачкая их кровью и частицами темной дэ.

Син глубоко втянул воздух и закрыл глаза, его руки опустились. И на последнем выдохе он зашептал:

– Нуска. Нуска. Нуска. Нуска. Нуска…

И продолжал ровно до тех пор, пока его дыхание не остановилось.

Все в сознании Нуски