Из бездны к звездам - Сэм Альфсен

Достигнув линии фронта, Нуска, окруженный белоснежным ореолом светлой дэ, вошел в скиданский военный лагерь. Искать Вильну не пришлось: главнокомандующая тут же нашла его сама. В ее взгляде читалась непомерная усталость, кажется, она еле держалась на ногах. Нуска также чувствовал исходящую от нее темную дэ. Видимо, Вильна была ранена, но продолжала вести за собой войска. Наверное, только потеря рук и ног заставила бы вторую помощницу усидеть в стороне, когда идет война.

– Все-таки ты здесь, – устало сказала она, а затем прошла в палатку и начала сбрасывать с себя верхнюю часть доспехов. Как только она сняла нагрудник, Нуска смог увидеть повязки, с помощью которых ей зафиксировали плечи и локти. Видимо, она получила не один и не два вывиха, пока сражалась.

– И вы не будете ничего с этим делать? – поинтересовался Нуска. У него не было времени рассиживаться, поэтому, в отличие от Вильны, он продолжил разговор стоя, пускай его макушка и упиралась в крышу палатки.

Вильна постучала пальцами по столу, словно задумавшись, а затем покачала головой и ответила:

– Не буду. Я устала бороться с судьбой. Сядь, Нуска. Я не знаю, когда умру, потому хочу кое-что тебе рассказать.

Нуска нахмурился, но сел. У него в запасе было около двух часов, но и этого времени, казалось, слишком мало.

Вильна не смотрела на Нуску, вместо этого она уставилась в столешницу, по которой постоянно постукивала пальцами. Собравшись с силами, она сказала:

– Наверняка ты не знаешь, почему Вьен был изгнан из дома Ариеров. Я расскажу тебе. Одна из побочных ветвей Ариеров практикует обряды шаманов и медиумов. И каждому ребенку, рожденному в главной ветви, при рождении предсказывают судьбу. Вьен был изгнан потому, что ему было суждено… «нарушить порядок мира и быть казненным за это». Не знаю, действительно ли он нарушил порядок, но множество раз оказывался на грани казни. – Вильна сложила руки на столе, а затем наконец посмотрела на Нуску, прямо и пронзительно, так, как смотрят люди, которые видели смерть и убивали. – Я много раз пыталась спасти его, но в какой-то момент поняла… Я не та, кто может обойти судьбу. Поэтому я взяла тебя с собой, чтобы вытащить Вьена из скиданской тюрьмы…

– Почему вы пытались спасти Вьена, хоть в этом и состояла его судьба?

Вильна вновь опустила взгляд и ответила:

– Когда он родился… он был такой маленький. Я пообещала себе, что защищу хотя бы его. К тому моменту обе мои старшие сестры погибли. Вьен был моим сводным младшим братом, но все же…

Вторая помощница тяжело вздохнула. Нуска молчал. Он сейчас не хотел слушать рассказы о Вьене. Он не хотел вспоминать о тех, кого не смог спасти.

– Знаешь, Нуска, будь у меня твоя сила… я бы защитила нашу страну. Я бы привела ее к процветанию. Однако мне было предсказано… «мечом и кровью до самой смерти защищать Скидан». И ни слова о великих деяниях. Подобные предсказания давались каждому солдату, а потому отец сразу же разочаровался во мне. Конечно, мне удалось достичь звания главнокомандующей и второй помощницы, но до сих пор все, что я делала… это «мечом и кровью защищала Скидан». Когда Вьен умер так, как и было предсказано… я потеряла всякую надежду. Если судьба пишется уже в момент нашего рождения, то что мы можем сделать? Зачем делать вообще что-либо, если результат уже известен, если выше головы не прыгнешь, а, Нуска?

– Это не так.

Вильна подняла голову и с удивлением уставилась на хаванца. Тогда он продолжил:

– Возможно, то, как закончится жизнь или пройдет ее большая часть, и предсказано, но все остальное мы выбираем сами. Если бы не Вьен, я давно был бы мертв. Но в его предсказании не было сказано ничего вроде «он спасет сильнейшего лекаря на континенте». Вьен сделал это добровольно. Каждое наше действие влияет не только на нашу судьбу, но и на судьбу окружающих людей и всего мира. Возможно, Вильна, будь нашим главнокомандующим кто-то другой, то Скидан пал бы еще до восхождения эрда Сина на престол.

Вильна снова замолчала. Спустя несколько минут она сказала:

– И все же я чувствую, что твоему предсказанию суждено сбыться. Я чувствую свою слабость перед судьбой, Нуска. Я знаю, что не смогу остановить тебя. Я сделала все, что смогла: лишила тебя сил, отправила в горы к Минхэ, держала в темнице, пыталась устроить так, чтобы вы с Сином отдалились друг от друга… но, в итоге, все идет по предписанному выше сценарию. Бездна, Нуска, почему я так слаба…

Вильна ударила кулаками по столу и зажмурилась. Белоснежные повязки на ее теле, лишь недавно наложенные лекарями, окрасились кровью.

– Потому что недостаточно иметь цель. Нужны силы, чтобы ее достичь. А теперь, вторая помощница Вильна, расскажите, в чем состоит ваш план.

В палатке лишь потрескивала догорающая свеча. Даже в лагере, на удивление, было тихо. Но вдруг полог приподнялся, а ветер ворвался внутрь, потушив последний источник света. И в полной темноте Нуска услышал:

– Син сразится с Тиамат. Вне зависимости от результата, последствия их сражения будут устрашающими. Большая часть наших войск уже отступает, чтобы не попасть под перекрестный огонь. После этого, если все удастся… Син позволит Энлилю проникнуть в свое тело, а затем либо Тиамат, либо кто-то из ее свиты убьют его. Однако Син надеется убить Тиамат до того, как Энлиль спустится на землю. На случай его смерти в лагере остается главная сурии тьмы Ранри Рирьярд, чтобы свести риски к минимуму. Ведь если Син умрет, взрыв его дэ может накрыть весь Скидан.

Нуска уже поднялся, чтобы уйти, но вдруг услышал шорох за спиной.

Хоть Вильна и была измучена, хоть ее раны и открылись, а дух был подорван, она вдруг закричала:

– Но знай, Нуска! Если ты попробуешь навредить Скидану, я сделаю все, чтобы остановить тебя! Я умру, чтобы защитить Скидан! Я не позволю ни тебе, ни судьбе разрушить мою страну! Я своими руками убью всех духов, если они позволят Скидану исчезнуть!

Несмотря на угрозы, Нуска вдруг… улыбнулся и кивнул.

– Думаю, Вильна, мы впервые понимаем чувства друг друга.

Лагерь действительно пустел на глазах. Отряд за отрядом покидал передовую, предоставляя место для решающего сражения. Нуске все еще не удавалось полностью управлять своей дэ, а потому и дэ вокруг он ощущал слабо. Создавалось ощущение, будто Сина и вовсе не было в лагере. Неужели он все еще держит оборону? Неужели