Клондайк - Андрей Васильевич Саломатов

— Люцифер? — то ли позвал, то ли констатировал присутствие собаки Лупцов, и пес ответил ему громким лаем. Лупцов попытался вспомнить, чем закончился вчерашний вечер, но это ему не удалось. Какая-то картинка, знакомая и пугающая, будто летучая мышь, мгновенно промелькнула у него в сознании, оставив в душе ощущение чего-то страшного и сверхъестественного. Он не успел ухватить ни сути, ни содержания промелькнувшего «кадра», зато вдруг вспомнил, как накануне обнаружил погреб, а в нем — большую бутыль.

Лупцов взглянул на стол, на котором оставил самогон, но бутыль куда-то исчезла, и он впал в тихую ярость.

— Я, кажется, начинаю сходить с ума, — обращаясь к Люциферу, тихо проговорил он. — Может быть, ночью на велосипеде я добрался до Саламанки и распил самогонку с ведьмами на шабаше?

Вскочив с дивана, Лупцов осмотрел угол комнаты, где не далее, как вчера, обнаружил погреб с консервами. Никакого погреба там не оказалось, и Лупцов, не веря своим глазам, постучал по полу ногой, затем тщательно осмотрел все углы и даже согнал Люцифера с места.

— Здесь вчера был погреб, — предельно четко выговаривая слова, тихо сказал он. — Люцифер, вчера здесь был погреб. — Как бы в подтверждение этого пес гавкнул и принялся деловито ходить по комнате, будто помогая человеку искать злосчастный подпол с продуктами. — Боже мой! — с отчаянием в голосе воскликнул Лупцов, да так громко, что Люцифер шарахнулся от него, а затем выскочил во двор. — Если бы знать, что происходит! Катастрофа — да, я вижу ее, вижу всех этих недоумков, чудовище в яме, плесень. Все это можно пощупать и даже попробовать на вкус. Оно никуда не исчезает, и я худо-бедно могу все же объяснить, что это такое. Только вот не надо таких снов. Пусть будут пятиглавые летающие ящеры, саблезубые тигры, ламии и оборотни — все, что угодно. Но не надо таких снов. — Лупцов бестолково бродил по комнате, дергал себя за волосы и причитал. — Я не желаю сходить с ума. Если я вижу предмет, трогаю его, он должен находиться там, где я его оставил. Я хочу встретить смерть в здравом уме, хочу почувствовать, как умираю. Хотя бы на это я имею право?

Лупцов надел сапоги, схватил ружье и посреди комнаты едва не столкнулся с двумя бесплотными призраками, которые, не торопясь, пересекали комнату от двери к окну. Замерев на мгновение, Лупцов вдруг сорвался с места и выскочил на крыльцо.

Тяжелый нефритовый купол все так же возвышался над серебристо-голубой землей. За ночь плесень разрослась настолько, что деревья стали походить на гигантские грибы. Забор превратился в высокий мохнатый вал, а провода провисли под тяжестью плесени почти до самой земли и скорее напоминали праздничные гирлянды

На крыльце Лупцов остановился как вкопанный. Он перекинул двустволку из левой руки в правую, облизнул пересохшие губы и едва выговорил:

— Ты?

— Я, — развязно ответил чернявый. Он сидел на колченогом стуле посреди двора, утопая почти по самые колени в страшной плесени. Костюм его был того же цвета, что и серебристо-голубая зараза, мятый кургузый пиджачишко совершенно не имел пуговиц и был надет на голое тело.

— Люцифер? — переспросил Лупцов.

— Да, это я, — услышав свое имя, надменно подтвердил усатый тип. — Да убери ты свою пушку.

— А-а! — вспомнил Лупцов и ткнул указательным пальцем в чернявого. — Так это ты был вчера. Ясно. Значит, это ты морочишь мне голову?

— Брось молоть ерунду, — спокойно ответил чернявый. — Давай лучше пока поболтаем до завтрака. Передохнем, так сказать. Кстати, ты не знаешь, кто эти люди в белом?

— Какие люди? — спросил Лупцов. — Привидения?

— Это привидения? — удивился Люцифер. — Они так неожиданно появляются. А у меня провалы в памяти — возраст, сам понимаешь. Все время забываю у них спросить, зачем они приходят. А после их исчезновения я всегда плохо себя чувствую — тело ломит и голова болит.

Лупцов терялся в догадках, куда делся его черный дог, и откуда появляется этот неприятный тип, называющий себя Люцифером. События принимали слишком необычный оборот. Казалось, привычный порядок вещей не просто нарушился, он лопнул, и образовавшуюся пустоту начали заполнять какие-то безумные мыслеформы, созданные коллективным воображением агонизирующего человечества.

Лупцов еще некоторое время по инерции отвечал на вопросы чернявого, а затем, когда его изумление переросло в какой-то безотчетный ужас, когда он представил, как выглядит вся эта картина со стороны, он машинально нажал на рычажок. Разломив ружье надвое, Лупцов убедился, что патроны на месте, и медленно взвел курки.

— Что ты все со своей пушкой возишься? — раздраженно спросил Люцифер. — Если уж тебе так хочется в кого-нибудь пальнуть, пойди и пристрели хотя бы одного призрака. Что они шляются по нашему дому?

Как и в первый раз, глаза у чернявого сделались величиной с блюдца. Глядя в них, словно загипнотизированный, Лупцов сделал несколько шагов назад, ввалился в дом и тут же увидел две молочно-белые фигуры. Они стояли посреди комнаты, и зеленоватый солнечный луч проходил сквозь них, не задерживаясь, как если бы это были клубы табачного дыма.

Лупцов перешагнул через порог, быстро вскинул двустволку и нажал на оба курка. Два щелчка прозвучали почти одновременно, но выстрелов не последовало, зато в раскрытое кем-то окно влетела отвратительная черная птица и кинулась на Лупцова. Она остервенело лупила его огромными сильными крыльями по голове и пронзительно кричала каким-то истерическим бабьим голосом.

Не успев даже как следует испугаться, Лупцов отшвырнул в сторону бесполезное ружье, закрыл голову руками и вдруг ощутил страшный удар железным клювом в правое предплечье. Теряя от боли сознание, он еще слышал какие-то вопли, далекие голоса и топот ног. Затем постепенно шум начал стихать, и он почувствовал, как его куда-то несут, укладывают, и кто-то шепчет над ним как заклинание: «Ви-та-ми-на-зин».

Прежде чем окончательно потерять сознание, Лупцов с трудом разлепил глаза и увидел прямо перед собой круглую красную физиономию, покрытую редкой вьющейся порослью. Лицо плаваю над ним, словно воздушный шар, разеваю рот, и оттуда, будто мыльные пузыри, выкатывались непонятные буквосочетания: «Зи-на-зин-динь-динь».

— Торквемады на вас нет, — еле ворочая языком, прошептав Лупцов и провалился в бездну.

9

Очнулся Лупцов ближе к вечеру совершенно разбитым. Перед