Беглянки - Дэя Лим

«Согласится ли Тунрида мне почитать? Или это запрещено?»

— Даже не думай, — Рид было несложно догадаться о мыслях любознательной девушки. — Я-то с радостью почитаю, но тебя потом поймают и промоют мозги, чтобы забыла то, что людям знать не положено. Так-то странно, что ты вообще ее видишь.

— В смысле? Она должна быть невидимой?

— Сомневаюсь, что брат стал бы держать ее вот так — на виду у всех, не наложив защитные чары. То есть свечения ты точно не должна видеть, — пояснила Тунрида.

Полукровка взяла драгоценный артефакт в руки. Пусть она еще не получила свою книгу, но с ее содержимым была отчасти знакома — листала фолиант сестры. По традиции книгу Бытия дарил родитель-Маг на столетие полукровки. Рид сомневалась, что ей окажут эту честь. Селия как-то обмолвилась, что на самом деле книгу для дара создает сама Прародительница; в таком случае шансов у Тунриды немного. Неожиданно на полукровку нашла ностальгия по тем временам, когда она навещала старшую сестру. Она каждый раз просила дать посмотреть Книгу — ей нравилось ощущение принадлежности к чему-то древнему. Поддавшись эмоциям, Тунрида решила снова пролистать Книгу Бытия. В конце концов, составить список она успеет.

Графиня проводила полукровку завистливым взглядом. Ну и ладно! Пусть она не может читать тайные руны Магов, зато к ее услугам множество прекрасных текстов людских философов. Доставая Книгу Бытия, девушка открыла второй ряд фолиантов. Собираясь положить книги на место, она с замиранием сердца заметила знакомые названия: «Записки о тревожных неврозах», «Разбор снов», «Ироничность как часть внутреннего Я».

ФРИДИАН!

Ура! Ура! Ура! Велиар тоже увлекается психологией! Значит, у них есть тема для разговора. Надо только освежить знания. Перед побегом Ветта так увлеклась работами профессора Маград, что забросила чтение Фридиана.

«Ну ничего, — подумала девушка, садясь в кресло с «Разбором снов». — Полистаю и сразу вспомню».

Листать пришлось дольше, чем она думала, но чего не сделаешь ради… просвещения. Рид тоже залипла с Книгой Бытия вместо составления списка. Руны Магов любой текст делали нудным, а уж Книгу Бытия и вовсе писали так, будто главной целью было сделать содержимое как можно непонятнее. Селия как-то обмолвилась, что спустя пару веков руны читаются легче. Надо будет спросить у Велиара, ему немного не хватает до двух сотен. Помимо муторности Книги, полукровку не покидало ощущение, будто она упускает из виду нечто важное. Что-то связанное с Прародительницей и их родовой историей. Это ощущение возникло, как только она взяла в руки Книгу.

«Странно, может, это знак? — подумала Рид. — Или намек на то, что я мало времени потратила на изучение Книги Бытия?» Решив, что на сегодня с нее хватит семейной истории, полукровка решила вернуться к составлению списка. Тунрида вернулась за обеденный стол.

Спустя полчаса графиня тоже отложила Фридиана. Мозг кипел.

«Надо же, как быстро я отвыкла от чтения монографий».

Девушка решила дать голове отдохнуть. Рид что-то бормотала себе под нос, кропя над списком. Стараясь не отвлекать подругу, графиня решила продолжить осмотр жилища Велиара.

Лисаветта видела гостиную и спальню, лишь одна комната осталась неосмотренной. Поскольку Велиар никак не обозначил запрет посещения этой комнаты (наоборот, он сказал: «Будьте как дома»), Ветта решилась зайти, Синька увязался за ней. По размеру комнатка была лишь чуть больше спальни, зато здесь имелось большое окно.

И клавесин.

Графиня с изумлением разглядывала старинный инструмент, когда в комнату заглянула полукровка.

— Как ты считаешь, что лучше взять на корм Синьке: сушеные грибы или собачьи галеты? Я скормила ему несколько вчера, вроде бы понравилось, — зверек, словно поняв, о чем речь, тоненько заржал, выклянчивая вкусняшку.

— Ну нет, я кормила тебя полчаса назад, — Рид почесала хнуне за ушком, Синька довольно заурчал.

— Велиар умеет играть на клавесине? — Ветта осторожно провела ладонью по лакированной крышке инструмента. Он был красивый: черный с золотым узором, два ряда клавиш, сбоку на крышке была надпись «Blanchet».

— Что? А, да. Мама заставила его учиться играть на разных музыкальных инструментах. Одно время он играл у них в монастыре.

— О! А ты тоже училась?

— Губная гармошка считается? Так что по поводу корма?

— Давай собачьи галеты, — вздохнула графиня. Брат полукровки становился все интереснее и интереснее.

— Ну-ка, — Тунрида постучала по паре клавиш. Ветта вздрогнула: звук у клавесина был громче ее домашнего фортепиано. — А ты сможешь сыграть? Всех юных леди учат игре на фортепиано?

— Я умею играть. Точнее, меня учили, — Ветте плохо давалась игра — после всех часов, потраченных на музицирование, пальцы все-равно не слушались как надо. Но извлечь пару мелодий из схожего инструмента она наверняка сможет.

Графиня села на изящный табурет, стоящий перед клавесином. Клавиши оказались слишком высоко, что было неудобно. Тем не менее Ветта попыталась сыграть вальс фон Вебера. Как же странно он звучал на клавесине! Синька, прижав уши, выбежал из комнаты.

— Мда, остаюсь верна гармошке, — Рид отошла от клавесина и взяла на руки незнакомый графине инструмент. Чем-то он напоминал скрипку без грифа: плоский деревянный корпус неправильной формы, поверх натянуты струны, только их было заметно больше, нежели у скрипки.

— Что это? — поинтересовалась Лисаветта.

— Цитра. Помню, как братец играл на ней. Заявился как-то в гости к моей маме с ней, тренькал всю неделю — менестрель перекаченный. Но маме нравилось, — честности ради добавила Рид. Сама она осталась равнодушна к игре брата. Единственное раздражало: после игры брата, мама ей все уши прожужжала — дескать, почему бы тебе тоже не освоить игру на музыкальном инструменте? Именно тогда Рид и обзавелась губной гармошкой.

Ветта подошла взглянуть на цитру поближе. Та выглядела заметно старше клавесина (тоже не нового).

«Интересно, клавесин был популярен полтора века назад. Эта цитра, наверное, еще древнее. Значит ли это, что Велиару перевалило за сотню? Хотя… может, он просто коллекционирует старинные инструменты?»

— О, а это теорба, — полукровка достала откуда-то еще один чудаковатый инструмент, который походил на лютню, но с несуразно длинным грифом.

— Между прочим, я учился игре на ней у самого Робера де Визе, — неожиданно раздался голос Велиара; брат полукровки стоял в проеме дверей. — Он был гениальным музыкантом, жаль, что сегодня большинство не знает его имени.

Лисаветта тоже не слышала об этом музыканте. Чтобы скрыть замешательство от внезапного появления хозяина квартиры, она решилась попросить сыграть им что-нибудь.

— Никогда не слышала, как играет терба.

— Теорба, — Велиар с готовностью принял инструмент из рук сестры. В его руках теорба смотрелась уже