Черный Маг Императора 29 - Александр Герда

мне показалось необычным. Это был не живой кот, а механический. На его шкуре кое-где были маленькие дырочки, сквозь которые были хорошо видны вращающиеся внутри него шестеренки и какие-то непонятные мне механические штуки.

Интересно, он живой или нет? Я протянул руку к нему, чтобы это выяснить, и тут вдруг кот открыл глаза. Они у него были янтарного цвета и светились как крошечные фонарики. Я медленно убрал руку, кот еще немного посмотрел на меня и закрыл их обратно.

— Видал какая штука? — спросил я у Дориана. — Как думаешь, он артефактный кот или просто механический?

— Понятия не имею, — ответил Мор. — Кстати говоря, не вижу никаких причин для удивления. Ты создаешь некрокотов, Хвостов — механических. Каждому свое.

В этот момент кот поднялся, потянулся и вновь свернулся клубочком. Если бы не эти дырки в его шкуре, я бы никогда даже не подумал, что он ненастоящий.

— Его зовут Алгоритм, — услышал я за своей спиной голос Хвостова. — Я его почти полгода делал. Полезный механизм получился. Следит за домом пока меня нет и умеет отличать меня от чужих.

— Прямо как твоя Зарница, — хмыкнул Дориан.

— И как он чужих отличает? — с любопытством спросил я, так как мне было просто интересно узнать, что дальше делает кот. Вдруг, как и тихий смотрящий тоже мыслеобразы передает?

— Он их кусает в основном, — ответил Василий Стахиевич. — У него зубы металлические, так что очень больно получается. Проверять не советую.

— Круто… — похвалил я. — А как поживает Филибор?

— А что с ним сделается? — пожал плечами Хвостов. — Стоит себе в подвале. У меня пока до них руки толком не доходят. Но вот-вот думаю за них взяться. Хочешь их навестить?

В этот момент мне очень захотелось рассказать ему о том, что мне удалось узнать из дневника Грача-невидимки и о шаре, который в нем упоминается. Интересно было бы посмотреть на лицо Василия Стахиевича, узнай он сейчас о том, что третий шар Проводник найден. Вот только пока говорить об этом было слишком рано. Для начала нужно попытаться его раздобыть, а уж потом все остальное. Я пока даже Черткову ничего не говорил о шаре, решив разобраться самостоятельно.

— Нет, как-нибудь в другой раз, — ответил я на вопрос Хвостова и посмотрел в сторону кухни. — Есть очень хочется.

— Тогда не вижу смысла ждать, все остывает, — улыбнулся он и в этот момент из кухни раздался характерный звук, с которым обычно вылетает пробка из бутылки. Видимо распить бутылочку за ужином у них с Чертковым было традицией.

Ужин был на столе, и жареная курица занимала на нем главное место. Хотя, конечно, слово сгоревшая подходило ей больше. Темного, почти черного цвета, она выглядела как уголек и пахла соответствующе. Рядом стоял квас в глиняном горшке, хлеб, соленые огурцы, ароматная вареная картошка и что-то похожее на тушеные овощи.

В общем, запах стоял такой, что у меня голова закружилась от аромата. День выдался тяжелый, а я еще вообще ничего не ел, так что даже курица выглядела для меня вполне аппетитно. Видимо, несколько часов занятий портальной магией на свежем воздухе было отличным средством, чтобы перестать капризничать.

Собственно говоря, именно с курицы я и начал. На вкус она оказалась именно такой, какой выглядела: сухая, жесткая, с подгорелым привкусом. Однако если запивать ее квасом, то все менялось в лучшую сторону, и с курицей можно было справляться. Тем более на столе еще было что поесть и кроме нее, так что я уплетал за обе щеки.

— Отличная птичка получилась, — похвалил основное блюдо Чертков, пытаясь перегрызть сгоревшую куриную кожу. — Я бы на твоем месте ее еще вчера поставил, так уж чтобы наверняка.

— Ты же знаешь, я терпеть не могу сырого мяса, — равнодушно ответил Хвостов, обгладывая куриную ногу.

— Вот я об этом и говорю, — кивнул старик.

Пока я ел, они вели между собой неспешный разговор, который по большей части касался работы Хвостова. Он рассказывал про какой-то эликсир, который у него полностью растворился, после того как он переборщил с компонентами.

Я хотел было спросить, как такое могло вообще произойти и каким образом эликсир мог полностью раствориться? Однако не стал забивать себе голову лишней информацией. Эксперименты Василия Стахиевича отличались особой сложностью, так что деталей я все равно не пойму, а повторять подобное не собирался.

Когда с курицей было покончено, Хвостов вытащил из печки еще один пузатый глиняный горшок, в котором оказались тушеные грибы с луком. В отличие от птицы, грибочки оказались очень хороши, так что остановиться я смог лишь после того, как умял две порции.

Наевшись до отвала, я откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. Люблю вкусно поесть после хорошо выполненной работы. Есть в этом некая справедливость.

— Слышал у вас скоро турнир в Богемии? — как бы между прочим спросил Хвостов, переведя разговор в новое русло.

— Есть такое, — кивнул я и отпил немного прохладного кваса. — Семь стран участвует.

— Семь стран? Серьезное дело, — усмехнулся Василий Стахиевич и прищурился. — Там, говорят, в этот раз артефакты разрешены?

— Так и есть, — вновь кивнул я. — Насколько я понял, это делается для того, чтобы усилить конкуренцию и повысить зрелищность.

— Интересно, — сказал Хвостов и посмотрел на Черткова, который в этот момент будто специально смотрел в другую сторону. — Ну и как, Максим? Ты готов?

— Вроде бы, — ответил я, затем допил свой квас и поставил пустую чашку на стол. — Наш мастер темных классов Громов говорит, что нельзя окончательно подготовиться, и чтобы быть лучшими, нужно тренироваться постоянно.

— Верно сказано, — согласился Хвостов, затем помолчал немного и вдруг спросил. — Слушай, Максим… У тебя есть артефакты, наличие которых ты бы хотел скрыть от всех?

Я замер и удивленно уставился на него. Вот это, блин, вопросик… Ну и что ему сейчас отвечать?

Глава 21

Я молча смотрел на Хвостова и в моей голове в этот момент проносилось множество разных мыслей. Единственное, чем они были определенно связаны между собой, это с вопросом Василия Стахиевича, который он только что задал. Хотя была одна мысль, которая занимала меня больше прочих.

Вот интересно, они с Чертковым знают о всех моих