Фантастика 2026-85 - Stonegriffin

– Я знаю, где она.

С этими словами Оаэа развернулся и вышел в коридор.

Когда несколько минут спустя я зашел в кают-компанию, то замер как вкопанный. За столом непринужденно сидели четверо таэдов с мисками в руках. Они синхронно оглянулись в мою сторону. Забрала шлемов были подняты, и я впервые увидел их лица. Это было зрелище не для слабонервных.

– Простите, я не хотел вас потревожить…

– Ничего, – ответил Оаэа. – Мы были вместе в бою, командир. Теперь ты можешь видеть наши лица.

Конечно, я догадывался, что они не будут выглядеть как люди. И не должны. Но все равно увиденное было весьма неожиданным. Не скорпионы и не каракатицы. Их синие лица больше всего напоминали черепашьи морды, но внизу заканчивались маленькими хоботками.

– Присоединяйтесь, – любезно предложил Оаэа, показывая на пятый стул.

В конце концов, почему бы и нет? Тем более что я сегодня еще ничего не ел. Я взял бутылку йогурта, налил в стакан, потом придвинул стул к столу и сел. Таэды тем временем пили своими хоботками бурое содержимое мисок. Откуда они взяли еду? Наверное, в их костюмах есть что-то вроде разводных пайков.

Говорили таэды все теми же хоботками. Глядя на это, я понял, почему в их языке в основном гласные. Зубов у них явно не было.

Внезапно я заметил, что не понимаю разговора солдат.

«Почему не переводишь?» – спросил я Гемелла.

«Это другая версия языка. Отдельные слова знакомы, но общий смысл ускользает».

Что ж, если они хотят обсудить что-то приватно, это их право. Но имелось кое-что, что я должен был сказать им. Как бы тяжело это ни было.

«Гемелл, переведи». Собравшись с духом, я начал:

– Сегодня погиб один из вас. Я прошу прощения. Это моя ошибка.

– Всего один погибший, – ответил Оаэа. – Хороший результат. Это ведь был ваш первый бой?

– Да, – растерянно ответил я.

– Мы готовились к тому, что погибнем все.

– Почему?

Честно сказать, было немного обидно от столь низкой оценки моих способностей.

– Бой на другой планете под руководством неопытного командира против неизвестного противника и неизвестного вооружения. При таких условиях один погибший – это очень даже неплохо.

– Тем более что по ходу боя неожиданно появился второй противник, – заметил другой таэд. – С первым противником мы справились без потерь.

– Выйти из окружения через землю было умно, – похвалил третий, чье лицо пересекал тонкий шрам.

– Как звали того, кто погиб? – спросил я.

– Ыауи.

Я достал планшет и записал. Это имя я должен запомнить на всю оставшуюся жизнь. Как бы ни пытались меня утешить таэды, я чувствовал себя скверно. И, подозреваю, этот камень с души никуда не денется.

– Расскажите мне о нем. Каким он был?

– Надежным, – ответил четвертый таэд.

Я ожидал дополнений от других, но их не последовало. Они посасывали бурую жидкость из мисок, тихо причмокивая.

– У него была семья? Дети?

– Он был солдатом, – ответил Оаэа. – У нас нет семей.

Опять повисла пауза. Затем воин со шрамом добавил:

– Он был первым, кто проник в Белый Объект. После тебя.

Я вспомнил тот момент. Таэдский воин, которому генерал приказал пойти, чтобы проверить, действительно ли оборонная система Хозяев отключена. Секундное колебание, после которого он решительно зашагал ко мне…

– Вы строите города на поверхности. – Оаэа решил сменить тему. – Нам понравилось. Мы тоже будем так делать. Война закончилась, теперь можно.

Глядя на свою руку, сжимавшую стакан, я заметил на рукаве большое серое пятно. Я вдруг осознал, насколько грязен мой костюм после прогулки по туннелю. Надо срочно переодеться! Скоро я предстану перед капитаном Космофлота, а они все помешаны на чистоте и порядке.

Я успел не только переодеться, но и принять душ, причесаться и почистить зубы. А также «заморозить» таэдов в грузовом отсеке после того, как они закончили обедать. Бодрствовать без цели воины и сами не хотели. По крайней мере, так сказал Оаэа.

Посвежевший и одинокий, я сидел в рубке, наблюдая, как на экране вырастает темная махина корвета. Я передал управление пилотам с «Благословенного», так что мне оставалось только смотреть и ждать. Они сами заводили наш корабль в ангар.

«Что за странный день, – подумал я. – Самый сумасшедший день в моей жизни».

«И он еще не закончился», – напомнил Гемелл.

Нащупав в кармане блистерную упаковку ферусена, я подумал, не принять ли последнюю таблетку. Действие первой уже прекратилось. Поразмыслив, решил, что на встрече с дядей Филипом эмоции мне понадобятся. Я вызову ненужные подозрения, если буду говорить как робот.

Когда нас завели в ангар, при виде стоящих рядами истребителей во мне что-то всколыхнулось, словно отзвук детского восторга. Последний раз на боевом корабле я был еще с отцом. Очень давно.

Флотские осуществили посадку «Отчаянного» с филигранной точностью.

Еще на подлете к выделенной нам площадке я заметил фигуру офицера в белом кителе. Встречающий. Я бы не удивился, будь здесь несколько автоматчиков, учитывая обвинения Спецконтроля в мой адрес, но дядя Филип, видимо, хотел показать свое доверие.

После посадки офицер оказался аккурат напротив входного шлюза «Отчаянного», и, глядя на изображение с внешней камеры, я вдруг понял, что это женщина. Молодая. Захотелось рассмотреть ее повнимательнее, но тут она правой рукой сделала резкий жест: «Выходи!»

Я поспешил на выход, терзаемый страхом и неловкостью.

«Помолился бы», – посоветовал Гемелл.

По привычке хотелось огрызнуться, но я просто покачал головой. Сегодня я уже молился и был услышан. Беспокоить Господа еще раз, просто из-за того что я боюсь, как-то стыдно.

Вот и входной шлюз. Пару секунд я молча смотрел на него, затем вздохнул и ударил кулаком по кнопке. Шлюз открылся, я вышел навстречу девушке в белом кителе и замер, не веря своим глазам.

– Ванда… – потрясенно прошептал я.

Это действительно была она.

Моя первая любовь.

Ванда Новак.

Мы ровесники и знакомы с пяти лет. Когда ее семья приходила к нам в гости или когда мы ездили к ним, взрослые нас обычно оставляли вместе, а сами усаживались за стол. Мы неплохо ладили до восьми лет. Дружили. Потом ее игры мне стали неинтересны, а ей – мои. Когда взрослые садились за стол, я уходил в дальний угол и начинал смотреть комиксы про неккарцев. Ванде это не нравилось, и она пыталась привлечь мое внимание. Получалось грубовато, я огрызался, в общем, мы рассорились.

Когда нам было по девять, дядю Филипа перевели в другой сектор по ротации, и наши семьи не виделись пять лет. За год до смерти моего отца его вернули.