Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

рациональные доводы, к числу которых никоим образом не относится такая чепуха, как сочувствие… Меня обдало холодом, стало неуютно, а мышь под ложечкой завозилась, сворачиваясь клубком.

Я прищурился и, ничего не говоря, открыл дверь, выскочил наружу и аккуратно её прикрыл. Тут же опустилось стекло.

— Я понимаю, — мягко сказал Чердынцев. — Ты огорчён, озадачен, раздосадован, злишься, даже, может быть, на меня. И наверняка ты сейчас размышляешь, как и куда его спрятать. Поверь, это не вариант. Вообще не вариант. А вариант, который устроил бы всех, кроме Садыка, имеется только один. И это факт. Есть и ещё один факт. Если это не сделаешь ты, придётся сделать мне. Часа два на размышление у тебя есть, но не больше. Сергей, игра, которую ты затеял, оказалась совсем недетской, но ведь и ты не маленький мальчик, да? Пора уже повзрослеть…

15. Я свободен, словно птица в небесах

Я зашёл за угол своего дома и остановился. Было темно, промозгло, зябко. Чувствовал я себя, как с похмелья. Надо было срочно выпить кофе…

Я тряхнул головой. Мысль работала, не останавливалась — шарики, как говорил Аркадий Исакович, закрутились. Или что там — ролики? Нужно было бы связаться с Михаилом, но звонить ему я не хотел, чтобы не мешать, не дёргать и не отвлекать. Ладно, Миша пусть делает, что должен, а я решил взяться за то, что сейчас было наиболее важно.

Но Михаил, будто почувствовав мой сигнал, позвонил сам.

— Всё, я вышел, успели? — спросил он уставшим голосом.

— Не знаю пока, товарищ генеральный секретарь. Надеюсь, да.

— Надеюсь, успели. Времени-то было достаточно.

— Ну да, ну да… Слушай, Миша, вот какое дело, ты пока к Сергею Сергеевичу не ходи.

— А ты выяснил что с ним? — спросил он, и голос зазвучал напряжённо.

— Выяснил. Это была типа просто беседа, и его отпустили. Он вроде дома сейчас, но… Короче, сейчас очень важно не светиться. Он теперь под колпаком и под микроскопом. Не звони ему, пожалуйста, какое-то время, не приходи, не пиши. Ничего такого. Вообще не проявляйся.

— А что… всё так серьёзно? — растерялся он. — Это он тебе сказал?

— Пока лучше перестраховаться, чтобы, в первую очередь, не навредить ему самому. И нет, рассказал мне не он. Но информация из первых рук.

— Я тебя понял, — помолчав, ответил Михаил. — Ну ладно, потом сообщай, что к чему. Как ему помочь-то?

— Сообщу, конечно. А лучшая помощь сейчас — это тишина.

— Блин… Хреново… Но я тебя понял.

Поговорив с Мишей, я сразу позвонил Кукуше. Трубка долго не бралась. Ещё бы, была глубокая ночь, и он должен был крепко спать. Нехорошо, конечно, было так его дёргать, но ничего другого не оставалось.

— Алло? — наконец сонно прохрипел он. — Племяш чё случилось?

— Извини, дядя Слава, что разбудил. Со мной всё нормально. Но нужно срочно поговорить. Вернее нужно кое-что по-быстрому провернуть.

— Сейчас, погоди… соображу… — ответил Кукуша. — Б-р-р…. Щас, я на кухню уйду…

Он замолчал, и я услышал как стукнула дверь и тихонько звякнуло стекло.

— Что случилось? — спросил он уже более осмысленно. — Сколько времени-то?

— Дядя Слава, надо срочно человека похитить.

Он откашлялся…

— Ты прикалываешься? — после долгой паузы спросил Кукуша. — Или просто с ума спрыгнул?

— Не по-настоящему, — ответил я. — Инсценировочку нужно организовать, но так, чтобы всё выглядело достоверно. Войти забрать погрузить в тачку и увезти. Желательно на чёрном минивэне. Желательно на В-классе. И чтоб потом он ушёл в сторону Новосиба.

— А человека куда?

— Человека не придумал ещё, думаю. Наверное… пока у меня что ли перекантуется. Сейчас соображу.

— И когда это надо? — отстранённо спросил Кукуша будто посчитал, что разговор со мной — это продолжение сна.

— Прямо сейчас, в ближайшие два часа.

— Ты ж не пьющий Серёга, — просипел Кукуша. — Чего ты несёшь, а?

— Такие вот обстоятельства, дядя Слава, такие обстоятельства. Поднимай Матвеича. Свистать всех наверх! Заодно, проверим боевую слаженность всех подразделений.

— Матвеича? — хмыкнул Кукуша. — Он мне все кишки вытянет. Прямо через «мужичок» вытянет и на локоть намотает.

— Других вариантов на данный момент я не вижу. Нужно спасать человека. Прям конкретно спасать. И, вот ещё, пусть Матвеич на тачку номер другой поставит. Он же сам номера чеканит в мастерской своей, сто процентов. В общем, встречаемся… Встречаемся у гаражей, там, рядом с баней. Напротив.

— Ладно, понял тебя, — недовольно ответил Кукуша и отключился.

Времени до встречи было довольно много, поэтому я решил пройтись, а заодно чуток успокоиться. По-хорошему, стоило бы конечно вернуться к Насте и всё объяснить. Нехорошо получилось. Совсем нехорошо. А если честно, не надо было к ней вообще идти сегодня. Знал же, чем нередко кончаются ужины. А ещё и с шампусиком.

Значит сам этого хотел. Может, и не осознанно, но… Блин. Влип, короче в историю. Если бы не её родители, возможно, я бы и вернулся и как-то попытался всё разрулить, чтобы она не чувствовала себя обиженной и отвергнутой.

Но сейчас этот вариант представлялся довольно экстравагантным. Я-то ладно, а вот ей, боюсь, от предков хорошенько бы влетело, завались я посреди ночи. Здрасьте, а Настю можно? Поэтому я не придумал ничего лучшего, чем просто написать сообщение.

«Настя», — написал я. — «Ты просто огонь».

Ну, да… получилось не слишком уж романтично и красноречиво. Зато в духе времени. Хотя и кринжово, конечно…. М-да…

«Настя», — перечитал я. — «Ты просто огонь». Перечитал и выругался. Хрень какая… Постоял немного и дописал: «Очень жалею, что был вынужден уйти».

Блин… получилось как-то сухо, неестественно, по-канцелярски. Стёр и написал заново: «Очень жаль, что пришлось уйти. Давай завтра…»

А что собственно «давай завтра»? Давай завтра продолжим или что? Выглядело по-прежнему тупо. Давай завтра договорим? Так вроде как мы подошли к моменту, когда разговоры уже кончились. Протупив ещё несколько минут, я всё-таки остановился на «Договорим».

В итоге получилось: «Настя ты огонь! Страшно жалею, что пришлось уйти. Давай попробуем договорить завтра».

Я перечитал и вместо того, чтобы продолжить править и переосмысливать, нажал на стрелочку. Бульк, сообщение улетело. И практически моментально возникли две галочки и тут же посинели, показывая, что сообщение моё не только доставлено, но и прочитано.

Я подождал какое-то время, глядя в экран, но ответа не получил. Хотел послать цветочек или сердечко. Но не послал. Убрал телефон, и двинул пешком в сторону Набережной.

Дойдя до дома Сергеева, обошёл его, заглянул во двор. Во всех окнах горел свет. Что-то мне подсказывало, что Сергей Сергеевич хорошенько бухал в этот момент. Или уже накачался и находился в беспамятной,