Погоня за судьбой - Ди

— Но что за важность такая у этого артефакта? — не унималась я.

— Он дарит надежду, — пространно выразился мой друг. — Ещё не разгадан, но уже светит. Подержишь в руках — и всё поймёшь. Всю свою жизнь, как на ладони, увидишь. Все развилки, все ошибки, и, может, хоть одну исправишь… Прочтёшь себя, как книгу.

— А если я не хочу читать себя? Я же знаю, что где-то там скрыто такое, от чего хочется бежать со всех ног!

Где прошлое — там боль. Где будущее — там страх… Василий крепко сжал моё плечо, вдавливая в реальность. Взгляд его был абсолютно спокоен.

— Пиши. Чтобы тот, кто прочтёт, не сдался.

Он встал во весь рост и шагнул из-за укрытия. Гулко заухала «палка» в его руках. Метким выстрелом опрокинув одного из бойцов, Василий развернулся и рванул прочь, растворившись в белой мгле, как последний призрак былой жизни. А ветер со снегом мгновенно смёл с земли следы его ботинок — будто стирая сам факт его существования.

Я забилась в угол за контейнером, вжав в себя сумку с артефактом. Из прорехи в стене вырывались сполохи ада — багровые вспышки, хлёсткие очереди, — и приглушённый вой ветра, будто сама планета подпевала этой бойне.

Рядом с глухим стуком приземлилась капсула.

— Последний рывок, внучка! — проскрежетал дядя Ваня. — Дотащишь меня? Здесь ручка сверху выдвигается…

— Я вам что, ломовая лошадь?! — вырвалось у меня, и я осеклась.

Сквозь рёв урагана не было слышно шагов, но я видела — видела сквозь снежную пелену тёмные пятна фигур, уходящие в ту сторону, куда скрылся Василий. Они шли за ним по пятам, а ветер, словно опьянённый хаосом, иглами бросал в лицо колючую ледяную крупу. Волосы смерзались в тяжёлые сосульки, а в висках колотилось так, будто само сердце сейчас выпрыгнет наружу.

— В этом аду я за тобой не успею! — почти завизжал старик. — «Пчёлы» разлетятся!

— А отбиваться мне чем, по-твоему?!

— Силой мысли, чем же ещё! Только корабль-то… постарайся его не порвать!

Крохотные дроны, вихляясь на ветру, разом юркнули в коробочку, прилипшую к корпусу «переноски».

Ломовая лошадь, значит… Что ж… Рюкзак — на спину, поклажу — в обе руки. Вдох.

И — рывок.

Я выскочила из укрытия, ринулась к кораблю, навстречу шквалу, сквозь стену ледяных игл, пронзающих до костей.

Ураганные порывы снежных плетей трепали крылья «Виатора», будто пытались оторвать их, а в снежной мгле под брюхом титановой махины нас уже поджидали. Сбоку, у приземистого челнока россов, зашевелились новые тени. Они двигались ко мне, медленно и неумолимо, как лавина.

— Я не могу бежать и шаманить одновременно! — закричала я.

— Ну и что делать тогда будем?!

— Вспоминай, что Агапов твердил! Импровизируй, старый чёрт!

Кажется, дядя Ваня услышал и понял меня.

И «Виатор» рванул с места. С холостых оборотов он взвыл, приподнялся и боком, на реактивной струе, сметающей бойцов и снежные наносы с пути, устремился к нам над самой землёй. На ходу с шипением откинулся боковой люк — чёрная пасть, зовущая в утробу.

В считанных метрах от нас корабль грубо врезался в землю — с хрустом подломилась передняя стойка шасси. Махина накренилась, а я, не соображая, швырнула поклажу в распахнутый люк и кубарем ввалилась следом. Капсулу с дядей Ваней внутри тут же облепили «пчёлы» и натужно потащили в угол, подальше от снежного хаоса.

Двигатели взревели. Я повисла в проёме, впиваясь взглядом туда, где мы с Василием разделились, пыталась разглядеть… хоть что-то. Но видела лишь колышущуюся ограду, едва проступавшую сквозь серую круговерть.

Взгляд выхватывал обрывочные кадры, как в лихорадочном бреду — проплывающую по дуге площадку с огромным депо посередине, слепящие вспышки лазеров, впивавшихся в брюхо корабля, в его крылья, оставляя в металле пропалины, словно от упавшего на велюр сигаретного угля. Дуга рельсов, уходящая в туннель. Свалка металлолома. И — движение, смутное и зловещее, на входе в кладбище техники.

А от второго корабля, что остался под нами, отделился второй «Анкилон» и скрылся под крышей ангара. Сам же челнок приподнялся над землёй, разворачиваясь к нам, как хищник, готовящийся к прыжку.

Рампа «Виатора» поползла вверх. Меня дёрнуло назад, и в последний миг я увидела в щель: в порванных воротах ангара стоял обгорелый, однорукий робот — орудие Софи.

Из его плеча метнулась белая молния — в сторону преследователя, набирающего высоту. Челнок полыхнул, разбрасывая внутренности — и в следующее мгновение огненный вихрь поглотил самого «Анкилона».

Люк захлопнулся с финальным скрежетом, резкий манёвр швырнул меня в коридор, и я ударилась спиной о капсулу старика.

Рубка… Надо в рубку! Ноги сами понесли меня, память о каждой заклёпке на корабле вспыхивала в мозгу, словно пожарная схема, как карта спасения. С капсулой в руках я влетела в кабину и вжалась в кресло.

— Она его сбила! — заходился перегруженный динамик. — Сбила его! Агапов! Вася! Как слышите?! Мы взлетели!

— Слава всем тёмным и светлым богам! — Голос Агапова дрожал.

Будто болельщик, дождавшийся победы любимой команды, профессор, казалось, ждал именно этого момента — молча, не дыша, чтобы не спугнуть удачу.

— Василий, приём! — голос профессора сорвался на повышенные тона.

А в ответ — лишь шипение пустоты. Значит, вот так…

Неуклюже переваливаясь в воздухе, дядя Ваня на жужжащих «пчёлах» вильнул к одному из пультов, и капсула опустилась на сиденье. «Щупальце» вытянуло из недр контейнера провод и воткнуло его конец в приборную панель, пока второе деловито щёлкало ремнями безопасности. А я пристёгивала себя к креслу второго пилота.

— Курс на юг, как ты и просил, Володя, — сообщил дядя Ваня тому, кого здесь не было. — Придётся оставить Васю.

— Будем надеяться, он жив, — сказал Агапов — голос его стал собранным, деловым. — А пока… у вас только один выход отсюда — через воронку Новикова.

— Вы серьёзно? — напряглась я.

— Вам нужно пройти через Врата на глубине трёх километров. Мне же нужно точное время подлёта, чтобы я смог подать энергию. Я включу их на несколько секунд — как раз для того, чтобы вы смогли пройти.

— Надюша, маршрут на воронку Новикова, — скомандовал дядя Ваня бортовому компьютеру. — Высота сто метров, держись в рельефе местности. За сколько долетим?

— Две минуты и сорок девять секунд до цели, — сообщил бортовой компьютер бархатистым голосом.

— Таймер пошёл, — отозвался Агапов. — Боюсь, даже если Учитель согласится рискнуть и вытащить Васю, мы уже не успеем туда. Но я попытаюсь что-нибудь сделать… Первое время…