"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

Он нахмурился призадумался. Сидел, немного покачиваясь. В машине густо пахло водкой.

— Надо сигарету, — сказал Сергеев.

— Сигареты нет.

— Мне курить надо! — требовательно воскликнул он.

— Сейчас раздобудем, не переживайте. Я хочу просто, чтобы вы успокоились и всё осознали, а когда мы окажемся на людном месте, вели себя очень тихо. Я вам всё объясню.

— Да я тебя не сдам! — воскликнул он. — Не ссы!

— Я забочусь не об этом. Я забочусь о вас. Я не хочу, чтобы вы оказались в камере. Вот и всё. Надолго, безо всяких адвокатов и предъявления обвинений. Хотя, что предъявить найдут. Знаете же, был бы человек, как говорится. Вам кстати даже и намекнули уже. Экстремизм и пропаганда терроризма, да?

— Да, — кивнул он и пропел, скорее проорал:

Что пялишься, дура, я ведь не голый!

Я не к тебе, я не бабник, не вор!

Я — террорист! Я — Иван Помидоров!

Хватит трепаться, наш козырь — террор!

Тра-та-та-та-та!

Тра-та-та-та-та!

— Вот именно, — кивнул я. — Эту песню тоже к делу пришить могут.

— Так если я свалю, они будут искать! А это ещё хуже!

— Вам никаких обвинений не предъявляли, требований о том, чтобы вы не уезжали, не поступало. Так? Вы в своём праве. Ну, пускай поищут. Хотите, чтобы нашли? Я — нет.

— И что я буду делать у тебя?

— А давай его на Алтай отвезём, — предложил Кукуша, сидевший всё это время за рулём молча. — К Ларисе.

— К Ларисе? — заинтересовался Сергеев. — К Ларисе звучит гораздо лучше.

— Не обольщайтесь, Лариса — его жена.

— Тьфу! — огорчился Сергей Сергеевич.

— Но, дядя Слава, он же там не будет спокойно в доме сидеть. Вся деревня узнает, что какой-то гений приехал.

— А мы не домой, — помотал головой Кукуша. — Мы поместим его в дом отдыха. У Лары там подруга работает. Не бесплатно, конечно, но она сможет его на любое имя записать.

— Ну всё! — воскликнул я. — Сергей Сергеевич, решено. Отличная идея! Что ж ты молчал-то раньше? Премируем вас поездкой на курорт. Где ваш телефон?

Он начал хлопать себя по карманам.

— Суки, меня ж похитили, а телефон дома остался.

— А это ещё лучше. Главное, вы не пытайтесь восстановить свой номер. Телефон вам новый дадим. Тогда, дядя Слава, надо ехать прямо сейчас.

— Лариску надо забрать, — хмуро кивнул Кукуша. — А ей ещё собраться надо будет. Сейчас позвоню.

— Позвони, будь добр.

Он вышел из машины и начал набирать номер.

— Сергей Сергеевич, я знаю, вы когда подшофе, ещё острее всё понимаете.

— Допустим, — сказал он с осознанием своих исключительных способностей.

— Но раз вы всё понимаете, езжайте в дом отдыха, не отсвечивайте, придумайте себе псевдоним, полежите там, отдохните, напишите пару эротических рассказов карандашом на бумаге, погуляйте, подышите свежим воздухом. Разве это не сказка?

— Денег у меня нет с собой. Даже трусов и носков нет. Как я поеду?

— О деньгах не беспокойтесь. Я вам обеспечу полный пансион. Ни в чём нуждаться вы не будете. Одежду купите по дороге.

— И как долго? — нахмурился он. — Как долго мне там прохлаждаться и рассказы писать?

— Стандартный сезон — три недели. Если понравится, можем продлить.

— Хм…

Он покачал головой.

— Поверьте, в тюрьме было бы хуже, — сказал я после паузы. — Вы испугались сегодня?

— А ты такой смелый? — возмущённо ответил он. — Не испугался бы?

— Конечно, испугался бы, но я не к этому спрашиваю. Хотите повторить? Только чтобы всё было жёстко? Как в Гуантанамо. Хотите?

— Не хочу! — с вызовом ответил он. — Но заткнуть меня никто не сможет!

— А затыкать мы вас и не пытаемся. Просто сделаем небольшую паузу. А потом дадим такой залп, так шарахнем, что у них головы поотлетают.

— Я там писать начал… Это будет настоящая бомба. И рванёт она не только над Ширяем. Но если мой комп заберут и проверят…

— Михаил всё перенёс на безопасные носители, а комп и облака подчистил. Так что ваши труды останутся при вас, он всё вам передаст. Но только после отдыха. Просто проветритесь. И никому не рассказывайте, кто вы.

— Инкогнито, бля, — хохотнул он. — Из Верхотомска.

— А вы не говорите, что из Верхотомска. Говорите, что из Петербурга. Примерьте на себя новую личину и новую судьбу. Напишите свою историю заново, человек из Петербурга. Познакомьтесь там с какой-нибудь девушкой, а может даже и не с одной.

— Инкогнито… — ухмыльнулся он, повторив это слово ещё раз. — С девушкой, говоришь? И не с одной? Умеешь ты убеждать, Серёга. Умеешь.

* * *

— Лариса, — улыбнулся я подруге Кукуши. — Я думаю, дяде Славе может позавидовать любой мужчина.

— Почему это? — удивлённо спросила она, переводя взгляд с меня на Кукушу. — Что он тебе сказал?

— Да разве он что-нибудь скажет? Он парень старой закалки. Но мне и говорить ничего не надо. Глаза есть, так что я и сам всё вижу. Позавидуют ему, потому что подруга жизни, которая не сверлит голову, не возмущается, что её подняли среди ночи, а с готовностью подносит патроны, когда её мужик отбивается, и которая поддержит, безусловно, и в любой ситуации — это настоящее золото. Настоящий клад, Лариса. И те, кто хоть немного понимают жизнь, очень высоко это ценят. А дядя Слава кое-что в этой жизни повидал и понимает её лучше, чем многие. Так что, я очень рад за него, что у него есть такая замечательная подруга.

Лариса заволновалась, а Славик засмущался.

— Ладно, ладно, чё ты, племяш…

— Да мне всё равно надо было ехать, — сказала она. — Конечно, Славик меня внезапно так из постели вытащил, но мы с ним говорили, что ехать надо. Мне там и по хозяйству, и так кое-что, а выезжать в ночь самое то. Так что ничего, всё нормально, ничего. У меня всё уж собрано было…

— Спасибо, друзья, — сказал я. — Езжайте аккуратно, осторожно. Дорога, в принципе, сейчас сухая, но не гоните, не летите, спешки нет, никого ещё не ловят, никого нигде не разыскивают. Давайте, езжайте с Богом, звоните, как доберётесь.

Проводив их в путь, я зашагал домой. Уже светало, наступало утро, и скоро нужно было идти в школу.

Я сделал разминочку, умылся, принял душ, сварил суперкрепкий кофе и сделал бутерброд с ветчиной и сыром. Позавтракал, вышел в прихожую и начал одеваться. В дверь позвонили.

На пороге появилась Настя. Не сказать, что прям очень весёлая и как ни в чём не бывало, но и не надутая, не злая. Более-менее обычная.

— Ты покушал уже? — спросила она как-то слишком ласково. — Доброе утро,