"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

— Позавтракал, — кивнул я и посмотрел на неё с подозрением, но уточнять ничего не стал.

— Одеваешься?

— Одеваюсь…

— Ну хорошо, давай, как следует одевайся, — улыбнулась она.

— Ты чего, Настя?

— Ничего, — пожала она плечами. — Просто проявляю заботу.

— Ну ладно, — кивнул я, соображая, что она за каверзу задумала.

Я закрыл дверь, мы спустились по лестнице и вышли из подъезда.

— Так, постой, — сказала она. — Ну-ка, ты почему не застегнулся? Давай, пуговицу застёгивай.

Она протянула руку, потрогала мой нос и уши.

— Надо, чтобы ушки в тепле были. Носик тёплый, это хорошо.

— Настя, ты чего? — снова спросил я.

— Как чего? — всплеснула она руками. — За малышами нужно очень внимательно следить, чтобы они по глупости своей, малолетней, не простудились или ещё чего-нибудь не вытворили.

Я засмеялся:

— Понятно. Послушай, я хочу тебе кое-что сказать.

— Да ты что? Наверное, хочешь мне рассказать, что ты в письме дедушке Морозу написал? Ну, расскажи. Что ты у него попросил на Новый год?

Она говорила со мной, не кривляясь, но тон был таким, которым обычно разговаривают с маленькими детьми.

Я усмехнулся, покачал головой.

— Пойдём, пойдём, малыш, — сказала она чуть строже и взяла меня за руку. — Пойдём, а то в школу опоздаем. А это нехорошо, Медуза будет ругаться.

Я хмыкнул и двинул следом за ней.

— Насть, — сказал я, когда мы вышли из двора, — раз ты взрослая уже, наверное, догадалась, что я сейчас, как бы это выразиться, вовлечён в кое-какие дела, о которых не стоит особо распространяться.

— А разве они не закончились, зайка? — спросила Настя, повернувшись ко мне.

— Да вот какое дело, тётя Настя! Я не уверен, что они когда-нибудь вообще закончатся. Понимаешь? Поэтому я бы хотел, чтобы ты хорошо подумала об этом.

— В каком смысле? — нахмурилась она, тут же позабыв о своём перформансе.

— В каком смысле? В том, что выдерживать такой режим, постоянное чувство тревоги, смириться с тем, что я могу просто встать посреди ночи и уйти, очень непросто.

— А ты откуда знаешь, просто это или нет? — спросила она.

— Знаю, причём, знаю очень хорошо, — кивнул я, сразу подумав о Кате, о той юной двадцатидвухлетней студентке, муж которой всегда был хрен знает где, но только не рядом с ней. — И это практически единственное, что останавливает меня от того, чтобы наброситься на тебя сию же минуту.

— Что? — широко раскрыла глаза Настя.

— Мне хочется, чтобы ты очень хорошо представила то, о чём я говорю. Чтобы твои слова были обдуманными, взвешенными и…

— Взрослыми, — кивнула она и посмотрела на меня снизу вверх исподлобья.

— Конечно, взрослыми, потому что ребёнку подобный риск оценить очень сложно.

Она несколько раз коротко кивнула и ничего не ответила. Мы как раз подошли к школе, поднялись по ступенькам вошли внутрь, проскочили через турникет.

— Ладно, — сказала она.

— Ты о чём? — удивился я.

— Я подумаю.

* * *

Войдя в класс, я прошагал на задний ряд и уселся рядом с Грошевой.

— Анюта, — кивнул я, повернувшись к ней вполоборота, — привет.

Она сидела, уткнувшись в телефон, спрятав лицо за опущенными волосами чёлки и ничего не ответила.

— Ань, ну скажи что-нибудь. Скажи, здравствуй, Сергей, доброе утро.

Я взял её за запястье и немножко пошевелил. Она чуть повернула ко мне голову, и я заметил сквозь чёлку её взгляд. Она его быстро отвела и отвернулась, но руку не одёрнула.

— Анюта, поговори со мной, — не сдавался я.

— Отстань, — тихонько выдала она.

— Ну хоть что-то, хотя бы «отстань». Уже и это «отстань» звучит как сладкая музыка. Давай сходим в кафе на перемене.

— Ходили уже, — ответила она и высвободила руку.

Подбежал Глитч.

— Укрощение строптивой и продолжается! — воскликнул он и пропел:

Настроенье у тебя истерическое

Скушай, деточка, яйцо диетическое

Или, может, обратимся к врачу?

Ни-че-го я не хо-чу!

— Дыщ! Захлопнулась крышка пианино!

— Петров, сдрысни отсюда! — сверкнул я глазами.

— Ой-ой-ой, какие мы страшные! Третий лишний, понимаю. Любовь требует тишину!

— Дай поговорить, Глитч.

— О чём говорить? К тому же, у вас целый урок впереди. Наговоритесь ещё. Надо же и с товарищами пообщаться. Кстати, вы помните про новогодний дискач?

— Что ещё? — спросил Толик Любимов.

— Как что ещё? Сбрасываться надо. По пятаку. Бабки — мне!

— Фига се! Ты чё, припух, Глитч?

— Блин, народ, вы чё такие тугие? Я же в чате выложил всё меню, так сказать. Вы чё, вообще не читали? Ау! Очнитесь! Новый год на носу!

К ним присоединился кто-то ещё, они отошли, начали обсуждать предстоящую новогоднюю вечеринку.

А я снова попытался заговорить с Грошевой, но она меня опять проигнорила. Вскоре начался урок химии.

Химик начал с вопросов, которые будут на контрольной. Не прошло и пяти минут, как Грошева подняла руку.

— Слушаю тебя, Аня, — кивнул ей Бауман.

— Алексей Вениаминович, можно, пожалуйста, мне выйти? — тихонько пробормотала она.

— Что-что?

— Выйти! — чуть громче повторила она.

— Ты выйти хочешь? Урок ведь только начался.

— Она пописать забыла! — объяснил всем Глитч.

Народ захохотал.

— Так! Ну-ка прекратили! — прикрикнул химик. — Иди, Аня.

Она молча встала и как тень проскользнула вдоль стены, а потом шмыгнула в дверь. Как только она вышла, завибрировал её телефон. Она оставила его лежать прямо на столе. На нём всплыло окошко уведомления. Пришло сообщение.

У меня и в мыслях-то читать его не было. Просто скользнул взглядом, реагируя на звук, и глаз сам выхватил:

«Российский банк спермы»…

Что, что, что?

«Биоматериалы для самостоятельного оплодотворения будут…»

Экран погас. Через некоторое время Грошева вернулась, и как ни в чём не бывало, села за стол, взяла телефон, открыла и подозрительно глянула на меня.

— Аня, — сказал я серьёзно. — Давай поговорим на переменке.

Она резко дёрнула головой и полоснула меня взглядом, острым, как у волчонка.

— Ты что, в мой телефон лазил? — прошептала она.

— В телефон я не лазил, у меня нет пароля. Предлагаю ванильный латте на… кокосовом молоке. Или на миндальном. Или на каком захочешь.

— Отстань, — тихо сказала она.

— Ань…

— Алексей Вениаминович, — подала она голос и подняла руку.

— Грошева, да что с тобой сегодня? Что за суета?

Все засмеялись.

— Вы извините, но мне в медпункт надо, — тихо, но твёрдо сказала она и, подхватив свой рюкзак и, ни на кого не глядя, вышла из кабинета.

* * *

Грошева на занятия не вернулась и на телефонные звонки не отвечала. Что с ней делать я не знал, но хотел попробовать переговорить. Вот только как и о чём… Макаренко из меня получался тот ещё. С пистолетом по складам скакать было куда проще и понятнее.

К