Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

Но ведёт прямо и чётко.

И спустя долгую прогулку Кирилл находит у корней одного полусгнившего дерева Сашу без сознания. Его руки – один сплошной ожог, пальцы подрагивают, словно пытаясь снова и снова вызывать огонь.

– Саша. – Кирилл опускается перед ним на колени, проверяет пульс. Слабый, но есть. – Саша! Ты меня слышишь?

Веки дёргаются, но ничего. Его бросили. Вот так просто, как ненужную уже теперь жертву. Наверняка чтобы он сдох.

Тень с острой болью втекает обратно – сейчас ей мало огня внутри Кирилла. Она цепко царапается изнутри, скребёт под кожей в неутолимой жажде.

Взвалив Сашу на плечи, Кирилл открывает печать. Ничего. Липкая паника стекает по позвоночнику, тяжелеет в руках.

В мире теней нет сигнальных огней или иных маяков, кроме знаков печати, выработанных годами. Так однажды Кирилл по неопытности заблудился. И вернулся на двое суток позже отведённого срока. Николай тогда едва не отправился за ним.

Кирилл запрокидывает голову к небу, ощущая, как оно закручивается. Мир теней высасывает силы, душит, особенно здесь, в глубоких слоях. Света меньше, тяжелее дыхание, а печати не работают.

Тень мурлычет – обмен в обмен. Дай мне свой огонь, а я распахну для тебя двери. Напои меня жидким пламенем. Давай же. Так просто. Поддайся, отпусти заклинание.

Однажды так и было, когда он заключил сделку, пропустил через себя.

Кирилл понимает, что сейчас это единственный шанс. Многие стражи гибли, не найдя выход. Вот почему Николай однажды ввёл тройки: два стража и печатник.

И Кирилл выпускает огонь.

Он чувствует распахнувшиеся огненные крылья, и в них скользит тень, обволакивая его, на миг перехватывая контроль. Знак печати – и законы мира теней крошатся, а Кирилл видит за зыбкой границей холл Службы. Шаг – и тьма вокруг.

* * *

– Значит, печати в том месте не работали? – выцепляет из всего рассказа важный факт Николай. – А в ловушке, в которую Саша и угодил, странный узор плетения печатей. Кто-то отлично в них разбирается.

– И умеет запутывать следы. Если бы не тень…

– То использовал бы якорь. А ты никогда не думал… не думал разрушить печать, которая держит тень?

Николай смотрит на руку Кирилла, и тот прячет её под стол. Весь последний год был наполнен постоянной борьбой и метаниями, вынужденными проходами в мир теней, без которого Кириллу не обойтись.

– Нет. Я впустил её в себя, чтобы мы выбрались. И сейчас та же ситуация: она выход. Помогает уже не раз, даёт определённые преимущества.

– И съедает тебя изнутри.

– У всего есть своя цена.

– Вчера ты сказал, что хочешь вернуть связь якорей. И даже не сомневайся, мы это сделаем. Сегодня. Я не отдам тебя тени. Мы выбрались вместе. И теперь вместе справимся и с этой чертовщиной внутри тебя.

– Слышал бы тебя Шорохов!

После встречи с магом-тенью Николай догадывается, что на самом деле Кирилл просто боялся быть отвергнутым и брошенным. Боялся услышать обвинения, что он не справился, что теперь он изгой среди своих. Боялся потерять доверие. И Николай сейчас сожалеет, что не понял этого раньше. Но теперь и правда не позволит Кириллу соскользнуть во мрак за спиной и превратиться в то создание из тёмной брошенной башни офиса.

Не даст заблудиться в тенях.

Николай доедает овсянку, с удовольствием облизнув ложку. У него встреча с Яной и смутные подозрения, что всё пройдёт не так гладко, как хотелось бы. Бросив коробочку от овсянки в мусорку и сполоснув ложку под краном, он всё-таки не удерживается от того, чтобы схватить один горячий блинчик перед выходом.

* * *

Яна ждёт в глубине кафе. Молча кивает Николаю и, не дожидаясь вопросов, разворачивает к нему карту Москвы с выделенными жёлтым зонами.

– Видишь? – Кончик её указательного пальца с красным маникюром замирает в миллиметре от экрана. – Всего три района не затронуты.

Её голос тихий и приглушённый – вокруг столика теневой полог. Маленькие хитрости стражей, почти шпионские. Для этого всего-то надо приоткрыть печать рядом и притянуть немного теневой магии, а потом сплести из неё заклинание.

Вокруг них вовсю расцветает Хеллоуин. Тыквы на подоконнике, тёмно-красные яблоки в карамели, в подсвечниках щедро насыпаны каштаны и высушенные цветы. Ярко и тепло, а в потёках дождя по окнам отражаются язычки пламени свечей.

Николай тянет через трубочку пряный чай с лимоном и мёдом и изучает карту. Обводит рукой в плотной полуперчатке один из районов.

– Из наших кто-то там есть? Он в отдалении от других и выглядит мёртвой зоной по прорывам.

– Да. Там живёт начальник печатников.

– Вот как. Если не ошибаюсь, у него жена и трое детей, уже вполне взрослых. На каждый Новый год он приносил на работу ромовый кекс, а один из сыновей учится в Школе.

– Всё так. – Яна кивает и захлопывает планшет, уставившись на свои переплетённые пальцы поверх чехла. – Я не понимаю. Мы с ним каждый день на кухне чай пьём! Как он мог…

– У всех свои слабости. В конце концов, он мог испугаться за свою семью.

Николай умалчивает, что хуже всего – недоверие среди стражей. Проникни хоть единый слух, что в их рядах предатель, и даже он не уверен в реакции. И особенно тех, кто потерял близких или друзей.

Яна водит пальцем по столу; она выглядит подавленной и уставшей. В полумраке кафе кажется, что даже её чёлка потускнела. Он не лезет к ней в душу, хотя догадывается, что среди погибших оказался кто-то из учеников. А у неё нет сил даже на ярость.

Чай вдруг кажется остывшим и слишком сладким от мёда. Николай допивает одним глотком и уточняет:

– Во сколько у него сегодня заканчивается смена?

– Около восьми. Ты поедешь один?

– Да. Вдруг мы ошиблись. Никому не говори пока об этом, ладно?

– Договорились. А ты держи меня в курсе. Ты уже виделся с Шороховым?

– Ещё вчера. Он навёл много шума?

– На удивление нет. Насел на Варю, получил сводки последних событий и заперся в твоём… своём… кабинете.

– Как я и думал. Хорошо, остаёмся на связи. Буду нужен – звони.

* * *

Дорога через лес Академии тиха и пустынна. За окнами машины проносятся еловые ветви, «дворники» смахивают тонкие струйки дождя на широком лобовом стекле, но пряное тепло внутри разгоняет пасмурность снаружи.

Вот только сейчас Кирилла не успокаивает даже льющаяся из магнитолы мелодичная музыка по выбору Кристины: кажется, подборка саундтреков то ли к играм, то ли к фильмам.

Сама она, прикрыв глаза и улыбаясь, перебирает пальцами по чёрному пластику бардачка в такт. Волосы распущены, в другой руке чёрная шляпка с веточками рябины.