Генеральный попаданец 6 - Ал Коруд

— Политика во Франции — дело сложное, — осторожно роняет Вальдек Роше. — И вы сами даете постоянно пищу для кривотолков. Временами кажется, что Советский Союз создает империю.

— Поясните, пожалуйста.

— Вы якшаетесь со странными лицами. Например, шахский Иран или Северная Корея. Но оставляете за бортом прогрессивные режимы Ближнего Востока. Или даже прямо идете против них

— Вы сами упомянули про наших соседей. Если они не желают нам зла, то почему бы и не дружить. Или мы вопреки демократии обязаны навязывать свою точку зрения всем? Финны живут по своим правилам, как и Турция. Жизнь давно показала пользу более гибкого подхода. Про Ближний Восток — это вы имели в виду режимы баасистов в Ираке и Сирии? Так они на самом деле жуткие националисты, я бы даже сказал, что фашисты. Зачем им нам помогать? Лидеры их стран жестоко подавляют социалистические движения, национальные меньшинства. Если вы помните, то у нас в Союзе много национальных республик, мы поддерживаем их языки и культуру. И вовсе не вводим танки на территорию при любом ослушании.

Я уже понял, куда этот наглец клонит. После нашего вмешательства в Латакию от левых в Западной Европе пришлось выслушать много нелицеприятного. Честно, они меня взбесили, и мы на целый год прекратили контакты и всякую подпитку. Первыми на попятный пошли социалисты Швеции. Потому что им профсоюзы по рогам настучали. Шведская промышленность стала здорово зависеть от сотрудничества с СССР. И это весьма благоприятно сказалось на их благосостоянии. Скандинавы к тому же имеют с нашей стороны регулярные поставки нефтепродуктов, удобрений и пластика. Плюс заказы на технику и товары народного хозяйства. Было даже предложение пригласить финнов и шведов в СЭВ. Я еще эту идею показательно протолкну.

Вальдек Роше понял, что перегнул палку, и миролюбиво предложил:

— Почему бы нам не обменяться мнениями на коммунистической конференции? Где-нибудь в нейтральной стране.

Задумываюсь. Он не просто так это говорит. Кто-то очень попросил. И ведь пока туда не съездишь, не узнаешь.

— Согласен. Зимой в Италии. Там же тепло, купаться можно?

Французы посмеиваются. Но соглашаются. Им нужно привезти домой хорошие новости.

Уже около дверей меня догоняет Голиков. Он часто ездит со мной за границу.

— Леонид Ильич, экипаж Гагарина благополучно приземлился.

— Это хорошо! — затем замечают неладное в его лице. — Что-то с ними случилось?

— Королев умер, в больнице. Срочно туда привезли, но не смогли откачать.

Я отсылаю его взмахом руки. Тяжело на сердце. Не уберег. Нет, несколько важных лет жизни — это здорово. Но полученные травмы и болезни сами собой не исчезнут. Хорошо хоть он успел порадоваться своему детищу и увидеть будущее советской космонавтики.

«Мы будем первым на Марсе!»

Будем, Сергей, обязательно будем!

Глава 14

3 декабря 1972 года. Великобритания. Попытка встать с колен

Манчестер

Кирпичные красного цвета здания исторического центра сейчас могли вызвать лишь откровенную скуку. Да еще и под декабрьским хмурым небом, которое того и гляди грозит разразиться холодным дождем. Три джентльмена в классического покрое пальто с интересом оглядывались по сторонам. Они были коренными англичанами, но здесь им бывать не приходилось. Некогда индустриальное сердце Империи, «над которой никогда не заходило солнце» нынче вызывало лишь жалость.

В 20 веке город пережил глубокий урбанистический кризис из-за спада британской текстильной промышленности. Количество человек, занятых в этом секторе, упало больше чем в два раза. Фабрики стали пустеть, из развитого и прогрессивного промышленного центра Манчестер стал превращаться в депрессивную территорию. Оставаться здесь никто не хотел, безработица порождала миграцию. Начиная с 1931 года население города сократилось почти в два раза — с 766 до 405 тысяч человек.

К семидесятым годам Британия переживала серьёзный экономический упадок, который был отягощен в Манчестере структурой региональной экономики. Инфляция достигала двузначных цифр — целых 24% в 1972 году, жить становилось хуже прямо на глазах. В городе и стране проходили забастовки профсоюзов: рабочие требовали повышения зарплаты и социальных гарантий. Экономическая депрессия сказывалась на всех сферах общественной жизни: всем как-то было не до веселья. Это был не единственный город, где чувствовалась нищета, но немногий из тех, где она казалась безнадежной.

— Насладились зрелищем, джентльмены?

Высокий мужчина со старомодными усами обвел стеком улицу, в конце которой тусила группа молодежи. Его компаньон с бульдожьим выражением лица помрачнел.

— Мне одному кажется, что там дело нечисто?

Третий джентльмен ухмыльнулся:

— У вас зоркий глаз, Ричард. Они торгуют и торгуют совсем не тем, чем можно по закону.

— Вот так прямо на улице?

— А кто им запретит?

Ричард нахмурился:

— Куда катится Британия.

Усач не обратил внимания на его замечание, молча подозвал едущую позади машину. Он давно ощущал на себе чей-то нетерпеливый взгляд. Нет, старый вояка не боялся, просто не хотел пачкать руки. Стек в одну секунду превращался в остро заточенное лезвие. И у них, у всех имелась «лицензия на убийство». Но на то и она и называется лицензией, чтобы лишний раз не использовать. Да и экскурсия в этот городишко была его идеей, чтобы подтолкнуть компаньонов к нужному варианту действий. Так что лучше обойтись без эксцессов. В прошлом его чуйка не раз помогало остаться в живых.

Вертлявый паренек, что следил за ними, также был не дурак. Эти три джентльмена вовсе не выглядели легкой добычей. И затаившаяся за углом парочка головорезов так и осталась стоять на месте. Потому что главарь шайки разглядел в них не заезжих терпил, а крайне опасных людей. Своему чутью начинающий гангстер также доверял. Поэтому спокойно проводил взглядом отъехавший лимузин. Эта добыча ему пока не по зубам. Ничего, придет время. Смельчаки- ирландцы сумели поставить таких же наглых шишек на колени.

В камине горел огонь, на столике уютно расположились бутылки с виски и коньяком, а также легкие закуски. О вкусах не спорят, так что каждый нашел напиток и кушанье по себе. Вот и Ричард начал вечер с кружечкой горячего шоколада.

— Все лелеешь свои французские привычки?

— Гарри, отвянь! Никогда не хотел изменить собственный плебейский образ? Также все жрешь по утрам бекон?

— Не овсянку же! Пища проклятых скоттов!

— Спокойно, джентльмены, мы не за этим сюда приехали.

«Бульдог» повернул голову к усачу, что смаковал сейчас ирландский виски.

— Дэниэл, ты зачем сюда