На золотом крыльце 5 - Евгений Адгурович Капба

оскорблять тех, к кому побежишь в первую очередь, когда случиться беда? Это кем нужно быть вообще? К тому же — поработав с Риковичем, я увидел работу сыскарей изнутри и понял, какая это каторга на самом деле. И теперь меня заело.

— Ты маг? — шагнул вперед шатен. — А нет, ты не маг. Ты трус и подлец! Тебя назвали легавым, пьяницей и только что — трусом и подлецом, и я не слышу вызова на дуэль. Платон, Ульяна — как думаете, у него достанет смелости…

— Э-э-э-э нет, — я усмехнулся. — У вас, мажоров, кулаки чешутся, вы хотите или свою придурь потешить, или в политику поиграть, одно из двух. И я вам это удовольствие доставить могу, но вызвать вам придется меня самим. Я даже готов драться с вами обоими по очереди или — вместе, как угодно.

— С тремя! — возмутилась блондинка, тряхнув гривой золотых волос. — Я вызываю тебя на дуэль за оскорбление чести рода Барятинских! Слышишь? Сейчас же! Немедленно! Назовись, чтобы я знала, кого буду стирать в порошок.

— Михаил Титов, — представился я и почесал затылок, задумавшись. — А с девчонкой обязательно драться?

— Я вызываю тебя на дуэль за неуважение к сестре! — тут же нашелся шатен.

— И я — вызываю! — наконец спохватился брюнет.

Он, похоже, среди них был самый туповатый.

— Итак, вы меня вызываете за оскорбление, неуважение и всё такое, — констатировал я. — А кто вы такие?

— Княжич Платон Барятинский! — тут же заявил брюнет. — А это — мои кузены, Олег и Ульяна Барятинские! А ты, безродыш…

— Ой, блин, — я отмахнулся. — Лучше не начинай. Я маг и аристократ — и этого довольно. Вы захотели наехать на какого-то типа, который присел у вашего дома, потом решили подраться со мной на дуэли — бывает, я не против. Сам думал, что перед балом стоит кого-нибудь нахлобучить на публике…

— Что значит — нахлобучить? — растерялась Ульяна Барятинская и посмотрела на братьев.

— И не надейся, — сказал я и постарался изобразить как можно более наглую ухмылку. — У меня невеста есть. Вы давайте лучше скажите — где и когда состоится дуэль, и на каких условиях?

— Прямо сейчас! — запальчиво выкрикнула девушка. — И я буду первая!

— Спокойно! — сказал Олег. Он работал вместо мозга у всех троих. — Поединок должен проходить на арене, нам нужны секунданты. И я, и Платон уже дрались на дуэлях, Ульяна — тебе не стоит в этом участвовать…

— Не спорь со мной! — топнула она ножкой.

И тут я понял, что они все втроем были либо пьяны, либо — под веществами. А может быть — и то, и другое? И вот это мне совсем не понравилось. Может быть, их использовали втемную? Они не знали, кто я такой — это я готов был поклясться. И аура телекинетика второго порядка укрепила их в этом незнании… Очень вероятно, что золотую молодежь кто-то науськал, возможно — у кого-то из них имелась какая-то неприятная история с Сыскным приказом, и стажер с глинтвейном показался им подходящей целью, чтобы сорвать свою злость…

— Так… Вызов есть или нет? — уточнил я, глядя по очереди на каждого из них.

— Да! Мы будем драться, и немедленно! — снова заявила Барятинская.

Девчонки обычно смелее пацанов, это я за свои восемнадцать лет уже понял. Правда, смелость эта часто рождается из ложных представлений о жизни и о мире, но это — уже не моя проблема. Моя проблема — дуэль организовать.

— Ла-а-адно! — я достал телефон и вызвал Барбашина.

Пожалуй, князь-геомант был лучшим решением в данной ситуации. Он ответил незамедлительно, как я и думал, за мной приглядывали.

— Миха? Все-таки — проблемы? Это — сын князя Барятинского, если что. Его отец — видная фигура, в «васиной» партии, у них крупная юридика в Курской губернии, Рыльск им принадлежит, дворец в Марьино, сахарный, сырный, ликеро-водочный и черт знает какие еще заводы. Пищевая промышленность, короче.

— Мы деремся на дуэли со всеми тремя, прямо сейчас, — сообщил я. — Нужны секунданты. Поставь кого надо в известность, но отменять и не думайте. Просто представь, что будет, если я откажусь…

— О! — тупой Платон услышал конец фразы и ухватился за нее: — Он хочет отказаться! Ничего, ничего… Наши секунданты уже едут! Ждем тебя через час на Арене, понял?

— Условия, — сказал я, вздыхая. — На каких условиях мы деремся? Или вы все-таки как вызываемой стороне предоставляете это мне?

— Магия, — тут же сказал Олег. — Без артефактов и зелий. До первой крови или потери сознания.

Последнее он добавил уже, глядя на Ульяну. Та нервно накручивала прядь волос на палец. Все-таки Платон — самый умный из всех, молодец — жалеет девочку. Хотя, у нее, похоже, мощи-то побольше, чем у этих двоих…

В трубке подал голос Барбашин:

— Я договорился. Рикович рвет и мечет, но в целом смирился. Секундантами будем я и Голицын, Оболенский приедет… Помнишь Петра Розена? Он будет с братом, они прибыли вместе с Воронцовым.

— Ден — это хорошо, — кивнул я. — Подлечит в случае чего. У меня скоро бал, я должен быть огурцом! Вы меня до Арены подбросите?

Из дворца в это время вышли какие-то люди, явно — старшие, и тоже — навеселе, разнаряженные в пух и прах. Олег и Ульяна чуть ли не вприпрыжку побежали рассказывать им о дуэли, Платон — остался. Он, похоже, был не в восторге от происходящего, смотрел на меня, явно сканируя ауру в эфире и всматриваясь в лицо, щурился, анализируя ситуацию.

— Может быть, назначим по поединку в день? — спросил наконец шатенистый Барятинский. — Ты ж не Шарль де Батц, шевалье де Кастельмор, чтобы за час три дуэли проводить? Гордость — дело благородное, но ты не понимаешь, с кем связался, как там тебя, Титов?..

Я услышал, как истерически в трубке ржет Барбашин, а еще — фирменную «твою ма-а-а-ать» от Голицына, и сам сказал:

— О, да. Я не представляю, с кем связался, верно, — и, уже сканируя его ауру, добавил: — Штука в том, что и вы тоже — не представляете.

маленькая кружечка)))

Глава