Завораш. Разделение ангелов - Александр Галиновский

Справедливости ради стоит сказать, что в Завораше встречались и более ужасные места. Чего стоила одна Мясоедская улица, которую напарники посетили, когда разыскивали мясников. На миг закрыв глаза, Анабас вновь слышал низкий гул, издаваемый сотнями мясных мух, облепивших гору гниющих отходов.

Тогда Анабас впервые задумался, не ошиблись ли они. Может быть, все это пустая трата времени? То, что они делали, было похоже на ловлю рыбы в мутной воде. Словно шаришь по дну реки, рыба где-то рядом, но тебе никак не удается ее поймать – одна тина и гниль. Не стоит ли прекратить это бесполезное занятие и начать действовать иначе?

И тогда через нескольких своих осведомителей они пообещали вознаграждение тем, кто мог что-то видеть или слышать. Таких нашлось немало, и большинство их «сведений» оказались пустышками, но кое-что определенно заслуживало внимания…

– Куда мы все-таки идем? – в очередной раз поинтересовался Сур, демонстративно отвернувшись, пока его напарник справлял малую нужду на стену в переулке. Судя по запаху, не одному ему пришла в голову эта мысль.

– Увидишь,– ответил тот, зашнуровывая штаны.

Затем они еще некоторое время пробирались по завалам из мусора, словно путники, преодолевающие один песчаный нанос за другим.

– Далеко еще?! – взмолился Сур, когда переулок сузился настолько, что казалось, вот-вот, и стены раздавят незадачливых путников.– О, Всевоплощенный!

Прислонившись к стене, Сур счищал с подошвы что-то малоприятное на вид.

– Скоро уже. Идем.

В конце переулка они увидели дверь. Подойдя к ней, Анабас негромко свистнул.

Некоторое время ничего не происходило, а затем дверь приоткрылась, и в проеме показалось чумазое лицо.

– Вам чего? – прозвучал вопрос.

Анабас что-то неразборчиво произнес, после чего обладатель чумазого лица отступил от двери, пропуская гостей.

Войдя, напарники оказались в полутемном помещении. Запах здесь был еще хуже, чем в переулке. Не успели они осмотреться, как чумазый привратник исчез, оставив стражей в одиночестве. В эти несколько мгновений Анабас ощущал себя запертым в ящике: вот-вот верхняя крышка откроется, и сверху появится гигантское улыбающееся лицо…

Дверь действительно открылась, но не в потолке, а в соседней стене, и из дверного проема, за которым ярко пылал огонь и черные тени вздымались над раскаленными печами, выступил незнакомец. Он словно явился из самого пекла. Кожа его была такой же темной, как и надетый на нем закопченный фартук. Человек молча сунул руку в нагрудный карман, вытащил что-то и протянул это Анабасу.

Страж взял предложенный предмет, даже не взглянув на него. Сур лишь успел разглядеть, что вещь была небольшой и легко умещалась в руке.

По-прежнему ничего не говоря, незнакомец вновь скрылся за дверью. Напарники тоже не стали задерживаться и вернулись в переулок.

– Что это? – спросил Сур, когда смог наконец вдохнуть достаточно смрадного воздуха, чтобы в голове прояснилось.– Мы за этим приходили?

Только сейчас Анабас разжал ладонь и позволил товарищу взглянуть на ее содержимое.

На руке лежала вощеная табличка. На таких писали острой палочкой, царапая по слою воска. Даже с появлением относительно недорогой бумаги табличками продолжали пользоваться для коротких записок. Но, главное, воск на такой табличке можно было в любой момент разгладить и сделать новую надпись.

Сур опустил взгляд на табличку и увидел на ней единственный знак.

Глава 29

Dissidens

Чувство было таким, словно вся кровь в его организме прилила к голове. Он вроде бы парил в воздухе… Но ощущения полета не было, как не было и легкости. Наоборот, все его тело буквально ломило от боли, которая с каждой минутой становилась все настойчивей.

Нет, он не парил в воздухе.

Он вообще не летел.

И все же… Вокруг была пустота, как будто он поднялся на небывалую высоту.

Посмотрев под ноги, Тисонга действительно обнаружил землю, но увидел совсем не то, что ожидал.

Да, внизу действительно была земля, однако располагалась она далеко, на расстоянии нескольких саженей. Тело ангела соединялось с ней длинной прямой, в которой он не сразу узнал обыкновенную веревку…

Воспоминания нахлынули с оглушительной силой.

Он вспомнил дрожь земли, разрушения, пожар. А еще приземление, драку на краю обрыва, попытку сбежать… И то, как с помощью похожей веревки его сначала связали, а затем тянули словно на поводке.

Но хуже всего было осознание того, что веревка по-прежнему на нем. Опутывает руки, торс, железными тисками стягивает лодыжки. Похоже, так продолжалось уже давно – ангел не чувствовал собственных ног.

Налетел порыв ветра, и мир покачнулся.

Нет, не мир.

Покачнулся он сам, а вслед за этим пришла тошнота, какая бывает только тогда, когда резко меняешь скорость полета или прыгаешь в пустоту и до последнего не раскрываешь крыльев… Чувство из реального мира, во сне такое не испытать.

Какая-то часть его разума до конца верила, что происходящее было сновидением.

Теперь стало понятным предназначение «линии», уходившей от его ног через пустоту к земной тверди. Это была веревка, а сам он висел вниз головой.

Низ стал верхом, верх – низом.

Чувство было странным. Как и все прочие, Тисонга привык ощущать притяжение острова, поэтому удивился, почувствовав притяжение чего-то еще за его пределами. Но ведь внизу только пустота, разве нет?

Он не успел додумать эту мысль до конца. Из-за края острова показалась голова, за ней другая. Один из людей что-то прокричал и принялся размахивать руками. К сожалению, новый порыв ветра унес слова в сторону.

Тисонга был бессилен что-либо предпринять. Оставалось надеяться, что веревка окажется достаточно крепкой, чтобы выдерживать его вес еще некоторое время. Его крылья были по-прежнему связаны за спиной, и он сомневался, что ему удастся освободиться, если веревка все же лопнет.

В этот момент он ощущал себя полностью беспомощным. Уязвимым. Хотя надежда все еще была. Стали бы эти люди пленять его, связывать, а затем подвешивать на краю острова, если бы хотели просто убить? Ответ нашелся сам собой, когда веревка дрогнула. Его тянули наверх.

Наконец он мог рассмотреть их как следует. Когда его подняли и поставили на ноги, стало понятно, что его похитители действительно бескрылые. В руках у каждого Тисонга заметил странный предмет – небольшую лопатку с зазубренным лезвием с одной стороны и металлическим крюком с другой. Очевидно, с помощью таких приспособлений бескрылые выполняли свою работу. Глядя на это, ангел ощутил смутную тревогу: они держали инструменты словно оружие.

В школе его учили, что, даже если не-ангелам время от времени доводится что-нибудь делать, живут они относительно легкой жизнью. И вот почему: им не приходится заниматься управлением островом,