Завораш. Разделение ангелов - Александр Галиновский

Переместившись по балке, модификант вцепился всеми шестью лапами в дерево, оставив руки при этом свободными,– и свесился.

Он висел над столом, где работал целями днями – когда не спал, не плел паутину в одном из темных углов под крышей… и не убивал людей. В последнее время он делал это все чаще, и не только ради пропитания, а совсем по другим причинам. И как раз они, эти причины, побудившие его искать жертв вне обычного круга негодяев всех мастей, привели к его порогу двоих стражей.

А в том, что это стражи, Рашка не сомневался. Он готов был поклясться, что не только слышит скрип кожаных доспехов, но и чувствует запах масла, которыми те смазывали свои клинки неделю назад. Этот запах напомнил ему о собственной решимости.

Паук сплел длинную и прочную нить, уцепился ею за балку, повис вверх ногами, а затем, изящно перевернувшись в воздухе, сполз, как по канату.

Некоторое время он раскачивался в воздухе на расстоянии ладони над прилавком, разглядывая разложенные вокруг товары.

Он слышал, как те двое обошли здание с обратной стороны. Стучать они не спешили, видимо, решили вначале оглядеться.

Слышал их тихие шаги, слышал даже, как бьются сердца под кожаными нагрудниками. Ему не составило бы труда пробить тонкий слой кожи одним ударом. О, как бы он пировал!

Однако именно сейчас стоило сохранять осторожность. Рано или поздно эти двое уйдут. Конечно, они вернутся. В этом Рашка не сомневался, но их уход мог бы дать ему некоторое время.

На этот раз стучали в заднюю дверь. Затем раздалось несколько глухих ударов: теперь они наседали на дверь, толкали ее.

– Бесполезно,– сказал один.

– Там вообще кто-нибудь бывает?

Рашка представил себе, как один из двоих пожимает плечами. Затем вообразил, как перерезает обоим глотки и кровь заливает все вокруг. Примерно так, как было с его последней жертвой. До того как он извлек из медицинского футляра скальпель и принялся срезать жабры у нее на шее.

– Может, вернемся и расспросим того ремесленника, что дал тебе это?

– Нет.

– Нет? Почему?

– Просто нет.

Значит, его имя дал им некий ремесленник.

Неужели он был недостаточно осторожен?

Рашка опустился на столешницу, затем соскользнул на пол с противоположной стороны прилавка. При этом он случайно задел стеклянную вазу, стоявшую на краю. Рухнув на пол, она разлетелась на сотню осколков.

Люди снаружи мгновенно замолчали.

Паук чувствовал, как они притаились. Он и сам прислушивался, несмотря на то что в ушах еще стоял грохот разбившегося сосуда.

Это было странно: думать о том, какую ошибку ты мог совершить в прошлом, и тут же допускать другую.

– Внутри кто-то есть?

– Не знаю. Наверное, просто кошка.

Кошка! Однажды Рашка пытался приручить бродячего кота, но тот сбежал на следующий день – животные терпеть не могли модификантов.

Пожалуй, в этом они с четвероногими были единодушны. Иначе как объяснить, что за всеми этими убийствами стоял сам Рашка? Он не только убил тех несчастных, но и забрал у них части тел, измененные с помощью противоестественной хирургии – той же самой, которая изменила его самого.

Имплантированные глаза, когти, языки. У одного были крылья летучей мыши, у другого – хвост, оканчивающийся головой змеи. Когда Рашка отрезал его, голова продолжала шипеть и плеваться ядом. Плавники и жабры, третий глаз на затылке, что-то похожее на длинные иглы дикобраза, выдвигающиеся из-под кожи как самое настоящее секретное оружие.

Он убил их всех. Не помогли ни иглы, ни зубы, ни когти.

Рядом с прилавком располагалась стойка с оружием. Рашка убедился, что дотянется до нее,– на случай, если стражи все же проникнут внутрь.

Взгляд паука скользил по сверкающей поверхности лезвия алебарды, паучьи мысли медленно ворочались в отливающей серебром голове.

Вряд ли стражи войдут просто так. Однако стоит быть готовым ко всему. И Рашка принялся ждать. В конце концов, ожидание – это то, что получается у пауков лучше всего.

Глава 32

Одна жизнь невезения

Спитамен покинул город спустя час после того, как оставил зекамцев на той безымянной улочке в мертвом квартале. Сделать это оказалось нетрудно. У ворот Спитамену повстречались двое стражников, которые пропустили его без лишних слов. Очевидно, не в их обычаях было задавать вопросы тем, кто покидает город. Ну и скатертью дорожка… На тракте орудуют бандиты, чуть поодаль от дороги попадаются дикие звери. За ближайшим холмом перестают действовать законы Завораша и власть номарха. Если погибнешь на дороге, то тело так и останется лежать в пыли. Максимум на что стоит рассчитывать несчастному, так это на то, что какие-нибудь путники оттянут его труп в сторону, чтобы не мешал движению повозок.

Все это Спитамен услышал от стражей, пока те отпирали крохотную калитку в городских воротах. Вернее, один говорил, а второй, зевая, справлялся с замками: один, второй, третий. Когда было покончено с последним, Спитамен шагнул в дверной проем, за которым расстилалась непроглядная темнота.

За его спиной вновь загрохотали замки.

Отойдя от города на безопасное расстояние, бродяга скинул капюшон. Внезапно ему захотелось обернуться, но он подавил это желание. Точно так же некогда он уходил из отцовского дома: порывая с прошлым.

Постепенно тракт становился уже. По обочинам стал встречаться различный мусор: брошенные повозки, детали машин, какие-то старые железки. Неожиданно Спитамен вспомнил, что говорил стражник у ворот. Что если он погибнет на этой дороге, то не найдется никого, кто убрал бы его труп.

Постепенно небо на востоке прояснялось. Спитамен решил сделать остановку. Для этого он приметил большой валун в стороне от дороги. Стоило ему привалиться к камню спиной и закрыть глаза, и он уже спал.

Его разбудил толчок в плечо. Прикосновение было легким, почти нежным, но Спитамен мгновенно вскочил на ноги. В следующее мгновение, еще не совсем понимая, что происходит, он уставился на человека перед собой.

Человек был невысокого роста. А еще он был странно одет: в какие-то побитые молью шкуры, перевязанные веревками. В руке он держал посох, с навершия которого свешивались многочисленные ленты. На конце каждой было по косточке, пучку волос или перу. Все это колебалось на ветру, время от времени сталкиваясь и издавая странный, но на удивление мелодичный перестук.

Дервиш, подумал Спитамен. Святой человек, скиталец. На любой дороге можно было встретить подобных ему. Некоторые путешествовали десятилетиями, нигде не задерживаясь дольше чем на краткий ночлег.

– Далеко ли до города Завораша? – спросил дервиш.

Спитамен посмотрел в сторону, откуда держал путь, и не увидел