Завораш. Разделение ангелов - Александр Галиновский

происходили наиболее яростные стычки, в воздухе расцветали облачка красного тумана. На расстоянии это выглядело так, будто кто-то обмакнул в воду кисть, покрытую алой краской.

Некоторое время путешественник наблюдал за ними. Хотя столкновений не стало меньше, а агрессии по-прежнему хватало (чего только стоило одно «спланированное», как ему показалось, нападение десятка мелких особей на одну более крупную), он все же считал ламий безопасными. Поэтому решил подобраться ближе.

И вновь – легкое движение мышц, поворот крыла, и вот он уже летит навстречу, подгоняемый то одним, то другим порывом ветра. Наконец путешественник приблизился настолько, что стали заметны крохотные чешуйки на плоских телах необычных существ. Вблизи они напоминали тончайшие кусочки стекла или крошку драгоценных камней: чешуйки переливались всеми цветами, меняя окрас в зависимости от направления света. В один момент путешественник оказался в вихре сверкающих бликов, таких ярких, что от их многоцветия захватывало дух.

Существа, похоже, заинтересовались им в ответ.

Они подплывали все ближе, тыкались плоскими мордами, вились вокруг, будто ленты всех цветов и размеров. Путешественник протянул им навстречу руку.

Возможно, разумное существо расценило бы этот жест правильно: как проявление дружественных намерений. Однако ламии не были разумными. Неожиданно одно из этих существ обвилось вокруг его запястья. Ощущение было таким, словно в кожу впились десятки иголок. Затем давление усилилось, и боль стала невыносимой. Путешественник тряс и размахивал рукой, но тварь держала крепко.

Наконец ему удалось высвободится. И в то же мгновение другая бестия резанула его по запястью своим длинным и острым хвостом.

Хлынувшая из глубокой резаной раны кровь мгновенно привела путешественника в чувство. Он все еще парил в небе, но это продолжалось недолго: прежде чем алая струйка поменяла направление, устремившись вниз, ламии атаковали его с новой силой.

Путешественник понял, что достаточно единственного удара в нужное место – например, в шею,– и он истечет кровью до того, как сумеет добраться до острова. Впрочем, вскоре и добираться будет не на чем… Твари набросились на крылья. В парусине появилось несколько прорех, одна из перекладин оказалась сломана, а скреплявший все это воск будто бы сам собой отвалился.

Движение ускорилось, и неожиданно путешественник понял, что падает.

Остров стремительно удалялся. Стали видны каменистая почва его нижней части и торчащие наружу окончания труб, через которые в сверкающую пропасть устремлялись потоки воды.

Одна из ламий вцепилась в его одежду. Пока человек силился оторвать существо от себя, расстояние между ним и островом увеличилось вдвое. Под порывами ветра его крылья сложились, и полет превратился в падение…

Неизвестно, как ему удалось совладать с крыльями и выбраться.

Спустя несколько дней этот человек объявился в городе, рассказывая о своих приключениях в небе. Кроме того, он демонстрировал всем желающим следы от укусов, покрывавшие его руки и ноги в самых разных местах.

Путешественник заявлял, что намерен повторить полет. Спустя несколько дней будут готовы новые крылья, и тогда он испытает судьбу еще раз. И на этот раз он вернется подготовленным: с собой он хотел взять сеть для поимки ламий, а также оружие.

Легенда гласит, что вскоре он действительно предпринял вторую попытку. Теперь свидетелей нашлось куда больше. Собравшись на краю острова, эти люди наблюдали, как крохотная фигурка становится меньше, а затем и вовсе исчезает. Змей никто из них, сколько ни старался, не высмотрел, хотя один или двое утверждали, будто видели некое движение вдалеке – словно взвилось несколько лент небесно-голубого цвета.

На этот раз путешественник так и не объявился. Хотя вновь нашлись те, кто якобы видел, как он спускается на землю, а также те, кто утверждал, будто разговаривал с ним лично. Впрочем…

– Парусиновые крылья? В самом деле?

Бригадир лишь пожал плечами.

– Но ламий я видел своими глазами,– сказал он.

– Значит…

– Нет, это был не я. Может быть… Кто знает?

Тисонга ощущал, что разговор зашел в тупик. Бескрылый, который соорудил крылья из палок и ткани, слепив все это воском,– тот еще вымысел…

То же самое касается неких существ, обитающих в небе под островом… Все это казалось слишком невероятным.

С другой стороны, разве кто-то из ангелов спускался ниже? Насколько было известно Тисонге, нет. Дышать там невозможно, как говорили учителя, а порывы ветра способны буквально разорвать на части. Если попытаться спуститься, то назад можно и не вернуться. Ловить самодельными крыльями потоки воздуха, чтобы менять направление? Трудно придумать что-то глупее.

И все же Тисонга задумался.

Рассказ Бригадира был как минимум любопытной фантазией. И на это купился Кенобия? Очевидно, что купился, раз решил заодно вовлечь и брата.

– Даже если кому-нибудь и удалось бы создать подобные крылья, взлететь, а потом опуститься да еще повстречать этих… существ, он не рассказывал бы об этом так спокойно.

Руки у него были связаны за спиной. На этот раз крылья связывать не стали, видимо, посчитав, что лететь ему все равно некуда: они по-прежнему находились среди машин и механизмов в глубине острова. Теперь ангелу казалось, будто нависающая сверху толща земли давит на него всем своим весом, мешая сделать вздох. Или все дело было в остром запахе мазута и в тягучей, надсадной вони масла?

Сколько времени он уже провел в этих стенах? Даже приблизительно сказать было нельзя.

Могло пройти и час, и два, и три. И день. Когда Бригадир нанес ему удар, Тисонга потерял сознание. Надолго ли, он не знал.

Длительную отлучку наверняка заметят. Тисонга надеялся, что его хватятся. В Башне ремесленников сна не любили, когда ученики пропускали занятия. Скорее всего, его уже разыскивают, чтобы наказать.

Думая об этом, ангел не смог подавить улыбку.

Бригадир кивнул, видимо, посчитав это проявлением доброго расположения.

И все же ангел не был настолько наивен, чтобы считать, что его готовы отпустить. Возможно, он имел шанс – в самом начале, но не воспользовался им. Зайдя слишком глубоко в лабиринт машин, он лишился возможности выбирать. Теперь решали за него, и об этом свидетельствовали путы на его руках.

Тисонга огляделся. Они находились в тесном помещении, и хотя вокруг был полумрак, который едва рассеивал свет одинокой свечи, ангел физически ощущал присутствие стен.

Ангел испытал веревки на прочность, несколько раз дернув.

Бригадир покачал головой:

– Не получится.

Только сейчас Тисонга понял, что свет в помещении хоть и тусклый, но какой-то странный, и не мерцает.

– Что это? Какая-то магия? – спросил он.

– Электричество. Похоже, вас наверху совсем ничего не интересует.

Тисонга пожал плечами, насколько это позволяли скованные за спиной руки. Похоже, какое-то изобретение. Ему действительно было непонятно, зачем все усложнять.