Завораш. Разделение ангелов - Александр Галиновский

Ангел не представлял, как можно заставить летать что-то, сделанное из металла, но спорить не стал.

– Вы хотите летать… с помощью света?

Лишь произнеся эти слова, Тисонга понял, насколько глупо они прозвучали. Однако, к его удивлению, Бригадир не засмеялся.

– И да и нет. Электричество дает необходимую энергию.

Энергия…

О чем-то похожем говорили наставники, имея в виду волю и концентрацию. Здесь, похоже, речь шла совсем о другом.

Ангел не успел поразмыслить об этом как следует. Бригадир поднялся и окинул его внимательным взглядом:

– Интересно…

– Что именно?

– Сможешь ли ты летать со связанными за спиной руками. Поднимайся и пошли.

Когда-то острова составляли единое целое. В цепях не имелось нужды, а самые крупные из них еще даже не были выкованы. Однако позже произошло нечто, что разделило не только сушу под ногами ангелов, но и самих ангелов.

Бригадир говорил об этом таким тоном, будто хотел донести до Тисонги дополнительный смысл. Возможно, под словом «разделило» скрывалось иное значение: раздор, вражда и, наконец, конфликт, переросший в нечто большее. Что подтолкнуло ангелов к этому, оставалось загадкой, однако и на сей счет у Бригадира нашлась теория. Причем, как понял ангел, весьма странная.

Там, внизу, продолжал Бригадир, находятся земли, населенные бескрылыми. Крыльев у них нет от рождения, так что общество не разделено на угнетаемых и тех, кто угнетает. Именно поэтому люди внизу добились существенных успехов в науке и технике. Таких, что они оказались в силах построить машины, способные летать.

Даже если сказанное и было правдой, Тисонга сомневался, что без управления и планирования возможно добиться результатов хоть в каком-либо деле, не говоря уже о создании летательных аппаратов. Кто будет руководить процессом? Распределять награду между ответственными работниками и наказывать недобросовестных? Все это на Островах было делом крылатых или единиц из числа не-ангелов, таких, как Бригадир. Но сам и он не был «равным» по отношению к другим бескрылым, а стоял как минимум на одну ступень выше.

Когда Тисонга сказал об этом, Бригадир лишь усмехнулся.

– Надо кое в чем убедиться,– сообщил он.

Руки ангела были по-прежнему связаны. Кроме того, к его поясу привязали длинную веревку, другой конец которой намотали на массивный ворот. Сейчас возле него стояли двое. Один готовился крутить тяжелую ручку, а другой, очевидно, должен был следить, чтобы трос разматывался равномерно.

Похоже, его посадили на поводок.

Оказавшись у края, Тисонга почувствовал, как замерло вдруг сердце. От свежего воздуха, хлынувшего в легкие, кружилась голова. Некоторое время назад он в компании все того же Бригадира покинул тоннели и вновь оказался снаружи. Сейчас бы сорваться и взлететь! Но вместо этого Тисонга был вынужден вдыхать запах немытых тел, чувствовать прикосновения грубых, потемневших от постоянного физического труда рук…

Вглядываясь в молочно-белую белизну под ногами, ангел внезапно увидел, как там что-то промелькнуло. Всего лишь бесформенная тень, и все же Тисонга явственно заметил движение. Что-то потревожило обычно спокойный мир там…

Нет, этого не может быть.

Но почему?

Да потому, что поверить, будто где-то в небесах, словно рыбы в пруду, плавают некие существа,– означает принять и остальное.

Постепенно Тисонга стал понимать, чего от него хотят. А когда Бригадир подошел и подергал пояс, на котором был закреплен трос, проверяя всю конструкцию на прочность, подозрение превратилось в уверенность.

Внезапно накатил страх. Множество раз Тисонга поднимался в воздух над островом, но еще никогда не спускался ниже его уровня. Сглотнув кислую слюну, ангел посмотрел в лицо Бригадиру:

– Ради чего все это?

– Ради чего?! – искренне удивился бескрылый.– Ради знания, конечно.

– Ради знания? Но что это за знание?

Бригадир ответил не сразу. Ветер, рвущийся из бездны, трепал его волосы, и Тисонга помимо воли подумал, что этот ветер наверняка мог бы нести частицы отравленного воздуха. Но не нес. И это было странным. Разве для облака ядовитых газов существовали преграды?

Наконец Бригадир заговорил. Голос его при этом звучал странно глухо. Даже здесь, у края, где разбирать отдельные слова мешали гул механизмов и шум ветра в ушах, Тисонга ощутил в голосе собеседника нотки некоего незнакомого чувства, которому никак не мог подобрать названия.

– Видишь ли, когда я был ребенком, крылатые раз за разом прилетали на Окраину и отбирали некоторых из нас, чтобы забрать с собой. В основном детей. Для лучшей жизни, говорили они. Те дети больше не возвращались. Все думали: и в самом деле, кому захочется вернуться в эту дыру? Позже я узнал, что детей убивали. Хирурги из Башни разделывали их на операционных столах, чтобы изучить устройство тканей и работу органов. Среди них даже был один художник. Утверждал, что хочет глубже проникнуть в устройство тела, ведь у ангелов и не-ангелов оно одинаково, за исключением крыльев. Он говорил «глубже», понимаешь? С великим знанием приходят великие печали. Мы-то думали, что тех детей действительно забирают для лучшей жизни. Каждый стремился попасть в их число. Перед визитом крылатых многие родители наряжали своих детей в лучшую одежду, причесывали… Помню, как расстраивался всякий раз, когда выбор падал на кого-то другого, не на меня. А затем мне исполнилось двенадцать, и я пошел работать на погодные установки. Те ангелы прилетали еще пару раз, забирали детей и улетали. Однажды кто-то из них обмолвился, что лучше брать девочек, поскольку у них органы в лучшем состоянии, ведь им не приходится много и тяжело трудиться.

Все это Бригадир говорил, один за другим затягивая узлы у Тисонги на поясе.

– Так это все – ради знания? Сбросить с края острова со связанными за спиной руками – тоже ради него?

Бригадир пожал плечами:

– Там, внизу, ты сможешь парить. Крылья останутся свободными.

Ангел подумал: неизвестно, что хуже. Беспомощность и боль – это всегда беспомощность и боль, вне зависимости от обстоятельств.

– Вы ведь не первый раз это проделываете. Что вы пытаетесь найти?

Бригадир проверил крепость последнего узла.

– Сам увидишь. Ну, вперед!

Он хлопнул Тисонгу по спине. Удар был такой силы, что спихнул ангела с края.

– Вперед, до самого низа!

Ветер подхватил сказанное Бригадиром и швырнул в бездну вслед за Тисонгой.

Ангел рухнул головой вниз, как пловец, совершающий прыжок на глубину. Потоки воздуха ударили в лицо, желудок мгновенно подскочил к горлу.

Внезапно вспомнилось, как он и другие дети делали первые попытки подняться в воздух.

Ангелы не умеют летать от рождения. Этому нужно учиться, как, например, всем остальным нужно учиться ходить.