Завораш. Разделение ангелов - Александр Галиновский

Например, он видел подъемники, механизмы на колесах, а также явно рукотворные конструкции, которые жили своей жизнью – это казалось невероятным, но они действительно двигались и действовали самостоятельно. Пока Тисонга с Бригадиром шли, углублялись все дальше в лабиринт тоннелей, на глаза им попалось несколько таких. Бескрылый назвал их автоматами. Было странно наблюдать, как нечто неживое ведет себя как настоящий живой организм, хоть и примитивный,– в углу одного из тоннелей ангел видел, как такой автомат на колесах, больше похожий на железный ящик с парой манипуляторов, бьется в стену и никак не может проехать ни вперед, ни назад.

Однако по-настоящему Тисонгу поразило не это, а величина некоторых конструкций. Оказалось, гигантское зубчатое колесо, которое он видел до этого, было не самым большим механизмом – встречались и гораздо более внушительного размера.

В одном из темных альковов между машинами висело матерчатое полотнище. Оно было украшено вышивкой и выглядело как единственный островок цвета в этом мрачном царстве копоти, ржавчины и машинной смазки.

Тисонга подошел ближе.

Вблизи вышивка оказалась куда детальнее, чем казалось поначалу. На светлом фоне были изображены Небесные острова, плывущие над завитками облаков. А под облаками находилась еще одна земля, гораздо обширней. Безусловно, вымышленная, но неким парадоксальным образом изображение напоминало не только чью-то вольную фантазию на тему популярного мифа (как будто внизу действительно есть земля!), но и небрежно нарисованную карту.

Под облаками, между островами и тем, что Тисонга про себя называл «твердью внизу», мастер поместил парящих в воздухе существ. Издали они выглядели как изящные росчерки, сделанные нитками разного цвета, но стоило приглядеться, и становились хорошо видны тщательно переданные мелкие детали: вроде зубастой пасти у одной из тварей или зазубренных, похожих на обоюдоострые пилы хвостов у других. Некоторые имели дополнительную пару лап, оканчивающихся острыми изогнутыми когтями…

Поняв наконец, на что он смотрит, Тисонга отшатнулся.

– Это…– начал он, но так и не смог закончить.

– Ересь? Ложь?

Именно. Именно так и следовало сказать.

Опасное заблуждение. Заблуждение, у которого до сих пор находились последователи. Диссиденты… Предатели и отступники. Похоже, правы были те ангелы, которые выступали за полное изгнание бескрылых на Окраину или даже переселение их на другой остров, всех разом.

Словно уловив ход его мыслей, Бригадир покачал головой:

– Отрицание не поможет, мальчик.

Мальчик. Только сейчас Тисонга понял, что не знает настоящего имени этого бескрылого, как и имен тех, кто стоит рядом.

Он вгляделся в их лица, но обнаружил лишь странное спокойствие.

Грязные недобрые лица. Многие из них казались ему знакомыми. Но это лишь потому, что все они были одинаковы. Различия касались малого: у кого-то не было глаза, где-то на щеках и лбу виднелось больше шрамов или старых, загрубевших язв.

И все эти лица были обращены в его сторону.

Ангел вновь перевел взгляд на полотно. При более внимательном рассмотрении можно было увидеть множество новых деталей: деревья, животных и даже крохотных людей, мастерски изображенных в мельчайших подробностях. И главным их отличием было отсутствие крыльев.

Что это? Города бескрылых, где все счастливы? Мечта о всеобщем равенстве и благоденствии? Не потому ли не-ангелы так цепляются за свои мифы?

Когда Тисонга обернулся к Бригадиру, тот улыбался, снова покачивая головой.

– Почему я? Почему вы рассказываете об этом мне?

Улыбка стала шире. Тисонга почти механически отметил, какие белые у бескрылого зубы. Или они просто казались ярче на фоне обветренного, пыльного, испачканного машинным маслом лица?

Ангел ощутил исходящий от Бригадира запах пота и механизмов.

– Потому что,– сказал бескрылый,– ты еще не готов.

А в следующую секунду Тисонгу настиг удар.

Падая, он все еще видел перед собой лицо Бригадира.

Потому что ты еще не готов.

Не готов… к чему?

Вопрос так и остался без ответа. Он провалился во тьму. Удивительное дело: пахла она потом и механизмами.

Глава 34

Ламии и… ламии

Рассказывают об одном бескрылом, который соорудил из парусины и палок крылья, а затем и прыгнул с края острова.

На этом бы все и кончилось, и его наверняка еще некоторое время помнили бы как безрассудного, но глупого смельчака, если бы спустя несколько дней этот человек чудесным образом не объявился, живым и здоровым.

Поговаривали, будто это вовсе не он. То есть прыгнул один, а рассказывал об удивительных приключениях другой – шарлатан и самозванец, которого следовало бы призвать к ответу. Но, к сожалению, никто не мог доказать этого, как, впрочем, и опровергнуть.

Самозванец или нет, а его слушали, и некоторые даже верили. Правда, проверить его слова на деле желающих не нашлось – храбрецы перевелись так же неожиданно, как и скептики, которые с не меньшим увлечением слушали рассказы странного путешественника.

А послушать действительно было что.

Например, о том, как он создал свои «крылья».

Сделал он это с помощью воска, палок и парусины. Конечно, это были не настоящие крылья, а всего лишь их подобие. Наверное, именно поэтому ангелы, которые ревностно оберегали свой статус единственных, кто может воспарить в высоту, не обратили на этого человека никакого внимания.

Еще более невероятным казалось, что никому до этого не приходило в голову сымитировать ангельские крылья. Да, они не давали вознестись на высоту в считаные мгновения, как это умели делать сами ангелы, но позволяли взлетать и опускаться, используя потоки воздуха. Изучив направления ветров, можно было перемещаться, прикладывая минимум усилий.

Таким образом путешественник облетел добрую часть острова, поднимался ввысь туда, где никогда не бывал ни один бескрылый, и спускался к самому основанию.

Там, достигнув нижней точки, он повстречал существ, которых назвал ламиями.

Неизвестно, почему ему на ум пришло именно это слово. Для путешественника оно не значило ничего, но одновременно с этим очень точно описывало то, что он увидел.

Ламии парили, словно воздушные змеи на ветру. Поначалу они казались ему миражами, настолько бесхитростными были их движения. Казалось, существа просто плывут как рыбы в воде – лениво помахивая хвостами. Изредка, правда, некоторые сталкивались и принимались грызть и рвать друг друга на части со внезапной злобой.

Тела их были тонкими и плоскими, с гладкими и лоснящимися боками, вверху и внизу украшенными гривой из тончайших волосков (плавников? крохотных иголок?). Когда не получалось рвать противника зубами, ламии использовали эти острые как бритва гребни и резали, резали, резали.

Несомненно, это были живые существа, а не миражи и не фантомы, каковыми казались в начале. Там, где