Завораш. Разделение ангелов - Александр Галиновский

Временами, листая свою Книгу, каждая страница которой отличалась размером, толщиной, высотой букв, их начертанием, не говоря уже о содержимом, Телобан приходил к выводу, что все происходящее на самом деле не случайно. Те страницы, которые он вырывал без разбора, а затем складывал в стопки, прошивая с помощью похищенных у монастырского врачевателя кривой иглы и кетгута, могли сказать о многом. На самом деле он даже пробовал узнавать будущее: задавал вопрос, а затем открывал Книгу наугад.

Сначала Телобан собирался вернуться из коридора на кухню, а затем – в катакомбы, но, дойдя до конца перехода, передумал и свернул в очередной проход, мысленно запоминая расположение коридоров и составляя карту, которую позже собирался зарисовать. Возможно, изучив несколько соседних коридоров с их хозяйственными помещениями и складами, он счел бы их скучными, но именно запутанность здешнего лабиринта пробудила в нем интерес. Это бы вызов. Конечно, нижняя часть дома не целиком состояла из кухни и подходов к ней. Например, заглянув в один из коридоров и добравшись до скромной железной двери в конце,

он почувствовал характерный запах. Телобан догадался, что перед ним часть канализационной системы дома.

Спустя какое-то время он обнаружил тоннель, пол которого шел под уклон. На стенах виднелись какие-то надписи, по большей части неразборчивые, и Телобан предположил, что здание над ним возведено на останках более древней постройки.

Символы были незнакомыми, и Телобан уже не впервые за сегодня ощутил себя ребенком, внезапно попавшим в сложный и непонятный мир взрослых. Для него это было вдвойне неприятным чувством. Во-первых, он не любил вспоминать детство, полное боли и унижений, самым ярким впечатлением от которого стало прикосновение к веревке в Дымном квартале, во-вторых, Телобан не любил чувствовать себя одураченным.

Шагая по этому коридору, он пришел к выводу, что тот располагается гораздо ниже уровня кухни и, возможно, ниже самих катакомб.

И вот он добрался до двери в конце коридора. Дверь была массивной, тяжелой и отливала багрянцем.

Подходя ближе, Телобан уже знал, что ничто не заставит его повернуть назад и отказаться от мысли заглянуть за эту дверь. Теперь он чувствовал то же самое, что и тогда, когда перелистывал хрупкие страницы своей Книги. Нечто важное скрывалось за этой дверью, некая тайна. И тут Телобан неожиданно подумал, что, возможно, это и есть то, что он искал все время с момента прибытия в Завораш. Он осторожно толкнул дверь.

Закованный в цепи человек смотрел прямо на него. С мрачным спокойствием тот наблюдал, как Телобан приближается. За спиной человека находились странные стеклянные трубки, по которым текла жидкость. Гудели насосы. Однако не это поразило Телобана больше всего.

Крылья. У человека были крылья. И шрамы. Телобан замечал такие вещи.

Шрамов было огромное число, и многие из них выглядели достаточно глубокими. Если все они были нанесены одновременно, оставалось лишь удивляться, как получивший такие ранения не скончался от кровопотери.

Какому же узнику его тюремщик захочет сохранить жизнь? Наверняка самому ценному.

Оглядевшись по сторонам, Телобан обнаружил в стенах высоко под потолком множество узких окон.

– О, да, нас слушают,– произнес узник. Голос его был скрипучим, слова ломались в рту, как битое стекло.– Не видят, но прекрасно слышат. Можно подумать, что те, кто это делает, сейчас гадают, кто же вошел в мою крипту. Это не так. Их задача – слушать и записывать. Не делать выводы.

– Тогда кто же их делает?

Узник лишь покачал головой.

Приблизившись, Телобан обошел конструкцию сначала с одной, затем с другой стороны. Трубки уходили в едва ощутимо вибрировавший пол. Кто-то очень потрудился, сооружая все это. Что такого важного мог сообщить узник, чтобы каждое его слово стоило ловить и записывать?

Вопросы. Не об этих ли вопросах говорилось чуть ранее?

Телобан поймал себя на мысли, что размышляет над сказанным. Возможно, их действительно подслушивают, но что с того? Его проявление не раскрывает ни того, кто он на самом деле, ни его истинных целей. Он может исчезнуть в любой момент – так же легко, как проник сюда. И не важно, скольких ему придется для этого убить.

Будто уловив ход его мыслей, крылатый улыбнулся.

– Нет, этого не произойдет,– сказал он.

Пустые слова.

Телобан подступил ближе, точно для удара, но так и не смог его нанести. В замешательстве он опустил руку, кулак сам собой разжался.

– Так, так,– произнес крылатый,– это становится интересным.

Если бы у этой сцены нашелся наблюдатель, он решил бы, что видит доверительную беседу. Телобан приблизился к оракулу вплотную. Последний, обладая внушительным ростом, наклонился так, что цепи на его руках натянулись.

Они говорили. Вернее, говорило существо с крыльями – Телобан все еще не знал, как его называть. Отблески света, падавшего из окон сверху, расцвечивали фигуру крылатого неестественными багровыми и желтыми тонами. На его бледной коже это было особенно заметно.

Глаза крылатого были сплошь черными, непроницаемыми. Только сейчас шпион понял, насколько сложно прочесть в них хоть какое-то выражение. Такие глаза могли быть у слепца, у бездушной статуи, у мертвеца…

А еще трубки за его спиной. Жидкости в них не единожды вскипели и поменяли цвет.

Телобан понял, что это как-то связано с тем, что говорил крылатый. Слушая его, он не забывал прислушиваться и к звукам вокруг, иногда различая едва заметное пощелкивание. Звуки исходили из окон наверху.

Когда он спросил об этом у крылатого, тот рассмеялся:

– Они записывают и пересылают сообщения наверх. Наверняка кто-нибудь скоро спустится, чтобы проверить.

И все же, по словам крылатого, «тем, наверху» требовалось время для того, чтобы получить и расшифровать сообщение.

Кто такие «те», узник не уточнил. Видимо, его тюремщики, а также люди, слушавшие и расшифровывающие сообщения. Складывалась целая цепочка. Телобану это напомнило иерархию в Замке. Долгое время она тоже оставалась для него загадкой.

Подумав об этом, шпион вспомнил свои последние часы перед отплытием.

В тот день, оставив зал, где заседали архонты, он не сразу отправился в келью, а немного побродил вокруг, пытаясь успокоить мысли и понять, почему владыки остались глухи к его доводам. Размышляя, он гулял около часа. В итоге ноги занесли его в ту часть Замка, где располагался зал заседаний. Оказалось, что архонты только сейчас покидают собрание. Часть из них задержались. Все они собрались у фонтана в центре площадки во внутреннем дворе. Эту площадку со всех сторон окружали