Дурак. Книга 2 - Tony Sart

— … от Багр-острога шли мы обозом, почитай все вдоль границы! Страху натерпелись. Хоть переходы между постами и дневальные — затемно даже на волах управиться можно, а все одно, когда рыжье поганое под боком… Тьфу! Не сводили глаз со степей диких всю дорогу, — продолжил начатую речь толстомордый раскрасневшийся купец, который даже здесь, в душной и закопченной корчме не соизволил снять свою богатую меховую шапку.

— А охранцы как же? — с прищуром спросил его подельник торгаш, явно местный, судя по серебряной широкой печати керстского князя, пришитой правую сторону желто-красного кафтана.

— Так те больше нашего в даль враждебную пялились! — захохотал красномордый и круто бахнул кружкой о стол. — Сам знаешь, коль не всю жизнь седалище за прилавком просиживал, что ратников всегда мало. От степняков людей еще отбиться можно аль откупиться на худой конец, но если псы… Пиши пропало! Да и супротив одного их разъезда нужно ветеранов три десятка, а какой же купец на такие траты пойдет, такую охрану водить только себе в убыток.

Говорил он важно, со знанием дела. Остальные собравшиеся за столом кивали, соглашались, и даже местный делец проглотил обидные слова и лишь поддакнул.

Отер переводил слегка осоловелый взгляд с одного купца на другого, мало что понимая. Но ему очень нравилось вот так просто сидеть в теплой едальне, слушать байки незнакомых ему людей и не заботиться ни о чем. Все недавние и давние беды, странствия и невзгоды вдруг привиделись ему нереальными, далекими, словно не с ним и случившимися. Толпились тоскливо там, за стенами, в гулкой ночи. Сейчас для него они стали точно такими же россказнями за посиделками, какие звучали за кружкой браги из каждого угла, не более. Юноша слегка улыбался, потягивал едкий квас, утирал усы от пенного снега и слушал.

— То ладно, — заговорил меж тем другой купец, плотный и крепкий, чем-то неприятно напомнивший воеводу Осмомысла из родного Опашь-острога. — Я по весне с делами торговыми был в Пущем, так меж артелей слухи ходят давно недобрые, будто отсоветывают всем в ближайшее время ходить с обозами в Къметь. Говорят, беда грядет.

— Тю! — сплюнул местный, обладатель княжьей печати. — У вас в Пущем-то всегда от страха глаза с медяк и полные портки слухов! Вы от границ вона где, три лошадки загнать надо, а все туда же.

Купцы грянули хохотом, однако неприятный купец не унимался, забубнил обиженно:

— Можно зубоскалить, оно, конечно, тебе виднее, да только смотри, как бы потом не пришлось со слезами сокрушаться, отчего не слушали доброго Демьяна.

Все разом примолкли, и тот, к кому обращался купец, зло нахмурился, хрустнул кулаками.

— Ты помелом мети, да не заметайся, — прошипел он с присвистом. — Сам знаешь, дурное слово обронить легко да накликать им можно худого.

— И впрямь, Демьян, дал ты лишка! — встрял кто-то из сидевших поодаль. — Къметь хоть и на отшибе, а дозор крепкий имеет. Ратников даже поболе, чем в Керсте, да и венец там носит старый Измир не для того, чтобы ушам было что держать. Уж не раз бывало, что нахлесты из Ржавых степей останавливали как раз на их рубежах…

— А кто про степи говорит? — взвился в свою очередь Демьян. — Вы только в сторону их и смотрите. А говорят, что напасть-то и не оттуда будет. Баят, будто южные цари из Заморья хотят отхапать кусок земель, готовят крепкую орду, тьму тьмущую! На сотнях ладей придут…

— Вот сразу видно, что человек ты пришлый, — вдруг разом расслабился обладатель печати. Он откинулся назад, заправил пальцы за кушак и хохотнул, мигом забыв про обиду. — Наслушался пугалок. А вот похаживал бы поболее меж наших острогов, пообжился бы, то, может, и мудрости понабрался. Мы ж отчего на степи только и смотрим? Оттого, что еще век назад наши воеводы крепкий уговор заимели с полканами.

— С к-кем? — подавился Демьян. Остальные же купцы, явно знавшие эти края гораздо лучше, только согласно загомонили вразнобой.

— С полканами! — преспокойно повторил его собеседник. — Пранарод степной, что испокон веку ржу топчет. Да у вас, небось, про них немало быличек ходит, баб да детей стращать. Да еще купцов артельных. Слышал, а? Полулюди-полукони великаны, что когда-то дали клятву страшную всех богатырей со свету изжить… Слыхал, говори?

— Ну, слыхал, — набычился Демьян.

— Ну вот там, — передразнил кто-то, — где ты слыхал да штаны мочил, мы с ними уж столько торгуем да уговор имеем, что еще дед мой в их каганы с товаром ездил.

Купцы вновь загоготали, хлопая друг друга по спинам и то и дело тыча пальцами в пристыженного торговца из далекого Пущего.

Поначалу Отер слушал их болтовню, почти не обращая внимания на смысл сказанного, и лишь спустя несколько бесконечно длинных мгновений до него все же дошло.

Полканы!

Те самые полканы, страх и ужас из прошлого, к которым послала его через весь свет богатырша Марья, сказания о которых не в каждую добрую ночь-то решаются рассказать старцы, и даже, поговаривают, бессердечные псоглавцы побаиваются соваться в их владения. И вот эти самые полканы по словам купцов уже много лет торгуют с пограничными острогами, как ни в чем не бывало? А при случае за хорошую деньгу и ворогов из-за моря остановят?

Юноша невольно присвистнул. Бездумно, по привычке, обмахнул рот отворотным знаком. Вот уж чудны дела, когда велика Русь — в одном краю, значит, про древних чудищ страхи сказывают, а в другом шелка да сладости на обозах возят. Вот уж диву бы даться, да только не до того.

Вечер разом перестал быть просто праздной забавой, потому как впервые за много недель странствий пред ними забрезжила цель. Вот она, сидит с купеческим лицом, готовая рассказать все за кувшином браги. А ты, дурак, собрался с мечом наголо всю степь обходить, тумены псоглавцев вырезать, пока не найдешь таинственных полканов. Вот они, рукой подать! Разве что бархатной дорожкой путь не выложен.

Сам не веря своей удаче, парень как бы нехотя бросил:

— А что, часто до этих самых полканов ходите?

Как ни странно, но его расслышали в гудении народа, что, кажется, только еще больше прибывал в корчму, несмотря на