Великолепный Дуся - Матвей Геннадьевич Курилкин

мы уже минут десять движемся по прериям такой вот странной процессией. Впереди — группа бегунов, уверенно и сосредоточенно переставляющих ноги и время от времени переговаривающихся, а следом за ними метрах в пятидесяти, гигантские жабы в количестве семи штук, так же уверенно прыгающих за ними вслед. Все действуют спокойно, без паники, сосредоточенно. Экономят силы.

— А они, вообще, когда отстанут? — Спрашиваю.

— К ночи, наверное. Они в темноте плохо видят.

— Ага… А если вот теоретически представить, что до ночи мы бежать не сможем?

— Я вот, кхм, уже на последнем издыхании, — признался Логоваз. — Так что это не теоретический вопрос, а очень даже практический.

Он, в самом деле, дышал тяжко, по лицу расплывались пунцовые пятна, а по вискам чуть не ручейками стекал пот. Бодрился, конечно, и старался сделать вид, что ему всё нипочём, но любому ясно — парень уже еле держится. Что и не удивительно. Логоваз неизвестно сколько провёл в лежачем состоянии, а тут — сразу напрягли изо всех сил. Странно, что он до сих пор-то продержался, наверняка ведь мышцы за время лежания атрофировались, даже если он всего пару суток у некроманта неподвижно провалялся. Да ладно Логоваз, я и сам не был уверен, что смогу столько времени шпарить. Бегать — это хорошо, но всего должно быть в меру! А если пописать захочется? Да и перекусить уже очень не помешало бы. Правда, у нас с собой и припасов не слишком много — не рассчитывали мы на такую долгую беготню. Нас же лошадки должны были ждать в компании с беспамятными орками, как раз неподалёку от некромантской долины, а мы уже полдня только и делаем, что меряем степь шагами. И ускориться никак — у меня откуда-то была уверенность, что элементаль мой не захочет повторять игру так скоро. Короче, ситуация намечалась не самая приятная.

— Слушайте, а чего мы их просто не прибьём? — Я даже затормозил малость. — Мы ж такие все страшные, опытные стрелки, особенно некоторые!

Не дожидаясь ответа, развернулся, и пальнул пару раз из револьвера. Даже попал, я видел. Только вот результат… жаба ускорилась. Совсем немного, но вырвалась вперёд. Как-то не совсем то, на что я рассчитывал.

— На песчаных жаб охотятся с топором, — пояснил на ходу Киган. — Или с мечом. Нужен кто-то мощный и достаточно ловкий, кто будет крутиться у неё перед носом и отвлекать, а остальные в команде в это время подрубают задние ноги. Там, где сухожилия. Она может концентрироваться только на одной цели. Но у нас ни мечей ни топоров нет, а кинжалы просто не пробьют шкуру достаточно глубоко. И их там семь штук. Больше, чем нас. На них по одной охотятся. А револьвером своим ты её только разозлил. Они злопамятные очень.

Звучало до оскомины логично. Типа всё, что мы можем — это бежать, теряя тапки, и надеяться, что сил хватит до темноты. Короче — скучно. И муторно.

— Вот-вот, беги и не выёживайся, — прокомментировал Витя.

Короче, все решили изо всех сил надавить на моё чувство противоречия. Ну, я и не выдержал, тем более, мы как раз пробегали мимо какого-то дерева одинокого. Тут такие встречались, время от времени, кривоватые и невысокие, но мне пофиг, я на него не лезть собирался. И жабы не вот прям толпой скакали. Вытянулись в линию, то ли по рангу, то ли по ещё каким-то признакам. Может, по выносливости просто? Мы когда мимо дерева пробегали, я приотстал чуть-чуть. Ну, типа нравится эльфам бегать — пожалуйста, пущай бегают. А я щас тут всем покажу, как поступают настоящие ловкие Дуси, любимцы женщин.

Жабы моему маневру обрадовались. Настолько искренне, мне показалось, что я даже увидел улыбки, озарившие их бугристые серые морды. Им, беднягам, тоже было очень скучно вот так-то монотонно скакать неизвестно куда. Можно сказать, сменили одно монотонное прыганье, на другое. Уже, бедолаги, настраивались на очередную долгую прыготню, а тут раз — и жертва остановилась. Поневоле проникнешься к ней искренней, горячей благодарностью. Мне аж приятно стало — люблю, когда меня благодарят.

Та, вырвавшаяся вперёд пострадавшая, которой я засадил в шкуру несколько пуль, кажется, ещё немного ускорилась. В стороны из морды полетели клочья слюней. Ну тут да, я понимаю. Сам от себя в восторге, так бы и съел, не удивительно, что у неё слюни текут.

— Извини, подруга, — пробормотал я тихонько. — У нас с тобой слишком разные весовые категории. И вообще, я предпочитаю дам постройнее.

Вряд ли она меня услышала — слишком большое расстояние. Поэтому энтузиазма не утратила — так и спешила навстречу мне, великолепному. Как-то даже неловко стало — сейчас я её разочарую.

Метров за тридцать жаба, как и в прошлый раз, приостановилась на секунду. Но я-то уже учёный, я уже готов. И когда она выстрелила, я просто отошёл в сторону. А язык влупился в дерево.

Расчёт был на то, что он там застрянет. Ну, он же не зря покрыт липкой слизью? Мы пока бежали, мне опытные товарищи уже сообщили, что эта слизь — один из ценных ингредиентов, которые добывают с этих жаб. Как клей используется, который намертво соединяет любые материалы. А о чём они упомянуть забыли, так это то, что растворяется этот клей секретом, добываемым из железы той же самой жабы.

Так что для неё это оказалось не беда — жаба не дура. Зря я за язык схватился. Я-то хотел его отсечь ножиком — тоже, кстати, как потом выяснилось, дурная идея, потому как языки у них прочные.

В общем, я схватился, а жаба мгновенно отлепилась, и я полетел к ней в пасть, как она и планировала изначально. Чуть руку мне не выдернуло, с такой скоростью этот язык обратно стягивался! Я, конечно, сразу его отпустил — я ж не дебил! Зря меня Витя с Митей так обзывали в этот момент. Вот только скорость уже набрал, ну и высоту… в общем, приземлился я прямо жабе на башку. Распластался по ней, упёрся руками в глаза, которые она на меня недоумённо скосила.

— Извините, — говорю, — ошибочка вышла. Я это, пойду, наверное.

Жаба мне тоже что-то квакнула гневное, хлебальник свой распахнула, да так резко, что я чуть не взлетел. Видно, хотела, чтобы я попал всё-таки в место назначения. Обломалась, жаба, конечно. Я за веки уцепился, так что не взлетел, а потом и