Мятежник - Роман Феликсович Путилов

Серебро и пару магических амулетов, я велел отдать второму помощнику, которому предстояло вскоре отыграть роль, возвращающегося на берег, британца, себе же забрал, обнаруженное под подкладкой сюртука удостоверение, выполненное на куске шелка магическими чернилами и скрепленное магической печатью, в котором говорится, что майор Джонсон является государственным агентом на службе короны и всем надлежит оказывать ему всяческое содействие под страхом смертной казни за невыполнение этого требования.

Второй раз в дверь моей каюты постучали около полуночи. На пороге стоял капитан, прижимая к опухшей щеке массивную кружку с холодным пивом.

— Помощник уже вернулся? — удивился я.

— Смити вернулся только что. Пива купил два бочонка и на нашей шлюпке привез. С лодочниками все нормально, они подмены не заметили. Одежду майора уже в топку кинули, я лично присутствовал. капитан протянул мне вторую кружку с пивом, и я, с огромным с удовольствием, сделал очень долгий глоток.

— Там еще ваши приплыли, из лагеря, но что хотят, я не понял, извините. — Капитан принял от меня пустую кружку и посторонился, а ко мне шагнул подпрапорщик туземной кавалерии. Мешая русские и туранские слова, он торопливо принялся объяснять, что сегодня у колодца возле лагеря, из которого пьют мои люди, в отличие от лошадей, которых гоняют к реке, часовые обнаружили двух человек, одетых в лохмотья, похожих на местных пастухов. В ходе попытки неизвестных задержать, один сумел скрыться в темноте, но его скоро найдут, с помощью поисковых заклинаний, а второй был схвачен и наскоро допрошен, а в процессе допроса этот тип матерился на дознавателей по-русски, но как-то больно заковыристо.

— Где этот человек? В лагере? — тащиться через реку ночью откровенно не хотелось, но меня обрадовали, доложив, что человек, с мешком на голове, доставлен на пароход. Ну, а второго ищут и обязательно найдут. По понурому лицу кавалериста, было видно, что он очень опечален побегом второго шпиона или диверсанта.

Пленника, по моей команде, отволокли в трюм, уже очищенный от следов пребывания там лошадей, раздели донага, привязали к стулу и, по классике, направили в лицо яркий свет фонаря, после чего сняли с головы мешок.

— Кто ты и с какой целью пытался подобраться к колодцу? — спросил на своем языке кавалерийский подпрапорщик — лишних людей к дознанию я привлекать не хотел.

— Мен ишки келди… — коряво ответил шпион, поясняя на языке степных племен, что ему просто хотелось пить.

— Так сейчас напоим тебя… — по-русски влез я в разговор: — Только в кружку твою порошка насыплем, что возле колодца м мешочке обнаружили, и после этого напоим.

— Ваше величество? — растерянно спросил голый мужик и попытался встать вместе со стулом.

— Прапорщик, благодарю за службу. Я, кажется, понял, что это за человек. Поздравляю новым чином. Там, на выходе мой адъютант стоит, чтобы сюда никто не вошел. Тоже прапорщик, Полянкин Крас Людинович. Вы ему скажите ваше полное имя, чтобы завтра вам офицерский патент выправить. А теперь идите, часовым передайте мою благодарность. Второго беглеца. Если еще не поймали, то и ловить не стоит, завтра сам найдется.

Довольный степняк коротко поклонился и побежал к лестнице, ведущей на палубу, а мне что — жалко, что ли? На войне вакансии открываются быстро, и присвоить следующее звание людям, получившим реальный боевой опыт войны с европейскими солдатами, пусть и набранными из ополчения, будет правильным поступком. А степняк офицерский патент в родовой юрте, на почетном месте, повесит и внуки еще будут дедом гордится.

— Ну и кто вы, молодой человек и откуда меня знаете? — я разрезал веревку, стягивающие его руки, а дальше сам, сам, и уселся на табурет, а задержанный, после того, как распутался от веревок, напротив, вытянулся по стойке смирно. Только причинное место мешком прикрыл, тем самым, что раньше на его голове был.

— Подпоручик Смыслов Илья Порфирьевич, агент службы регистрации, ваше величество. Вас имел счастье лично лицезреть при выпуске слушателей курсов агентов службы регистрации.

— Присаживайтесь на стул, Илья Порфирьевич, и рассказывайте, что с вами случилось.

Как оказалось, пока я воевал с Британией, мои контрразведчики озаботились организовать постоянные станции наблюдения разведчиков в стратегических точках вероятного противника, к коим и, абсолютно правильно, был отнесен и Азов.

Так как постоянно базироваться в крепости для моих шпионов было опасно, полевая станция разведки располагалась в пятидесяти верстах северней, как раз на нейтральной полосе между турками и руссами, изображая небольшое становище пастухов. У них даже какая-то живность присутствовала. Главное, что у разведчиков был аэроплан, днем замаскированный под юрту, а ночью, совершавший полеты в интересах пятерых полевых агентов, перебрасывая их поближе к местам проведения операций.

Вот и вчера летчик высадил двух агентов, подпоручика Смыслова и унтера Щепкина недалеко от лагеря моей кавалерии и дружины ирландских добровольцев, с целью отравить колодец и сорвать диверсию явно британских наймитов, готовившихся перейти границу с Русью и напакостить там от души.

— Мы же с Русью воюем, подпоручик? Вы нашим врагам собрались помогать?

Разведчик уныло отвел глаза и сообщил, что он готов понести наказание за самоуправство, но, с недавних пор, Русь убрала с границы почти все мобильные отряды и заставы, по причине экономии бюджета, а он видел, что творят на русских землях британские наймиты. Кстати, две недели назад под Воронеж, через Богучар, ушла в набег такая банда, численностью примерно в тысячу сабель. Воронеж, она, конечно, взять не должна, но вот окрестные городки и селенья разорит знатно, на невольничьем рынке Азова все торговцы в предвкушении, готовясь купить у степняков полон за копейки и переправить его в Крым, а то и Стамбул, где можно получить настоящую прибыль.

— Подпоручик, вы сейчас так пошутили неудачно? — обозлился я.

— Да какие шутки, ваше величество. — офицер вскочил, чуть не выронив свой мешок: — Я могу вам примерные цены назвать на русских рабов, которые будут на рынке примерно через три-четыре дня.

— Садитесь, Илья Порфирьевич. — я задумался, что эта история вполне могла быть правдой. В этих местах я был, когда армия Русского императора осаждала Азов и, естественно, ни про какие набеги в ту пору речи идти не могло. Войск Руси здесь было много, и покойный государь набега по тылам бы не потерпел. А если императрица Инна секвестрировала расходы на армию, убрав заставы и патрули, то вся эта местная шантрапа, которая жила только с сабли, и зашевелилась.

— Где ваш второй напарник, подпоручик?

— В зарослях рогоза на реке