Звездные Рыцари - Юрий Винокуров

— Слабое место — глаза, — пояснил Олег, не отрываясь от прицела. — Я попаду.

Первым позывом было вырвать винтовку из рук идиота и сбить его ударом ноги на землю, чтобы просто не мешался. Но, машинально подметив несвойственную мне жестокость, я сдержался.

— В нас только не попади, — и тут же отвернулся к приближающейся стаи.

Ответа я не ждал, но он всё же пришел.

— Принято.

Стая рванула вперед.

Они двигались почти бесшумно — низко, пружинисто, словно тени, оторвавшиеся от земли. Сумеречные бегуны не рычали и не визжали. Они работали. Двое ушли широкой дугой вправо, ещё один сместился влево, остальные ускорились по центру, вынуждая нас принять бой именно там, где им было удобно.

— Огонь! — скомандовал я.

Пулемёт Вальтера зарычал басовито и злобно. Очередь прошила подлесок, взметнув пыль и куски коры. Один из бегунов кувыркнулся, получив сразу несколько пуль в бок, но остальные даже не замедлились — просто перестроились, перетекая, как живая масса.

Я сорвал чеку и метнул гранату навстречу центральной группе. Взрыв был глухим, почти «пустым» — как будто воздух не хотел передавать звук. Одну тварь отбросило в стороны, вторая, потеряв ориентацию, заметалась, ударяясь о камни.

В этот же момент метнул гранату Александр в сторону пары, что обходила нас с фланга. Ему повезло меньше, я видел, что всего пара осколков попала в одну из тварей, вторая же осталась невредимой.

И в этот момент хлопнул одиночный выстрел.

Голова крайнего бегуна дёрнулась назад, будто его дернули за невидимую нить. Пуля вошла точно в глазницу, пройдя внутрь черепа, но уже не в состоянии пробить заднюю стенку черепа. Поэтому просто отскочила обратно в мозг, искромсав его окончательно. Тварь рухнула, даже не издав ни звука.

Я не оглянулся. Я и так знал, кто это сделал.

Твари быстро приближались и, похоже, сегодня без рукопашной не обойдемся. Я вынул «Gladius» из ножен и вышел вперед, наложив на себя «Каменную кожу» и готовясь использовать «Выброс». Ну или «Рывок», если что-то пойдет не так.

Вторая тварь выскочила из-за дерева, и уже поджала задние лапы перед прыжком, раскрывая пасть.

Щёлк! Ещё один выстрел. Снова точно в глаз. Тело рухнуло в шаге от меня, проскользив по земле и замерев у моих ботинок.

— Граната! — коротко бросил Александр, швыряя еще одну гранату в сторону «фланговой» пары.

На этот раз граната разорвалась прямо под брюхом одного из бегунов, и чёрная кровь из развороченного чрева брызнула во все стороны. Второй бегун резко заложил вираж и ушел в кусты.

Три оставшиеся твари, наконец, поняли, что что-то пошло не так. Один подранок, оставшийся от центральной группы что-то прошипел, после чего «фланговые» оттянулись к нему. Жалкий остаток пытался сбиться в кучу, но уже явно потерял ритм. Они всё ещё были опасны, но уже не смертельны.

Кажется, они собираются отступить, но Вальтер не планировал им это позволять. Пулемётная очередь отсекла путь отступающей твари, и она, внезапно развернувшись, рванула прямо на меня — последняя ставка, последний рывок.

Я встретил её клинком.

Удар пришёлся точно в сочленение, как и показывали инстинкты. Броня треснула, клинок вошёл глубже, чем я ожидал. Тварь дёрнулась, брызнув тёплой, вязкой чёрной кровью, и обмякла.

Справа продолжал огонь Вальтер. За грохотом пулемета я еле услышал еще один одиночный выстрел. Минус еще одна тварь, пораженная точно в глаз моим гением.

— Мой! — крикнул Александр и врубил «Рывок».

Вот только это не было отчаянной атакой Юлии, приведшей к летальным для неё последствиям. Александр знал, что делать и не пытался рисковать. Последняя тварь была уже ранена моей гранатой и сейчас явно припадала на одну из лап, когда бежала прочь стремясь как можно быстрее убраться от своей смерти. Не вышло.

Алесандр атаковал со «слабой стороны». Я увидел мерцание «Выброса» и как тварь лишилась здоровой конечности. Раненная лапа не выдержала напряжения и бегун тяжело повалился на один бог, зашипев от боли. И снова Александр не рисковал, грамотно зайдя с поврежденной стороны, где уже не мог получить отпора. Еще один «Выброс» и последняя тварь испустила дух.

Тишина накрыла нас резко, будто кто-то щёлкнул выключателем. Я обернулся. Олег всё ещё стоял на колене, винтовка у плеча, палец на спуске. Он медленно перевёл прицел, проверяя лес, как будто ждал продолжения. Потом выдохнул, издав длинный шипящий звук через сжатые губы, и опустил оружие.

— Чисто, — сказал он. И в его голосе не было ни радости, ни облегчения. Только факт.

Я подошёл ближе.

— Хорошая работа.

Он кивнул, не глядя на меня.

— Они… — он запнулся. — Они на мгновение как будто подсветились. Не глазами. Целиком. Я просто знал, куда стрелять.

Мне это совершенно не понравилось.

— Потом поговорим, — отрезал я. — Сейчас проверка снаряжения.

Он снова кивнул, я же повернулся к вернувшемуся Александру.

— Хорошая работа, — повторил я, глядя на опытных бойцов, которые просто молча кивнули. В отличии от Олега им не нужна была моя похвала или оценка. Они просто делали своё привычное дело и делали это хорошо. И сами это знали.

Когда мы двинулись дальше, я поймал себя на том, что мысленно пересчитываю выстрелы Олега. Все точно в глаза. Все без промахов. И где-то глубоко внутри меня шевельнулось холодное понимание: Олег не просто «собрался», он начал слышать. Чтобы это ни было. И у меня было чёткое ощущение, что это «что-то» куда опаснее любой твари Скверны.

К вечеру мы приблизились к «Браво-7». Я видел вдалеке знакомые уродливые контейнеры модулей, сигнальную вышку, с сидящей в ней «кукушкой», даже дым — тонкий, едва заметный. Признаки жизни. Настоящей, человеческой.

Я поймал себя на мысли, что рад этому. Рад, что мы выжили, хоть и не все. И тут же задавил это нежданное чувство. На Скверне радость — плохой знак. Но сегодня… сегодня мы дошли.

И это уже было победой…

Глава 16

Мне не хотелось есть, мне не хотелось спать, мне хотелось донести до коменданта Грейна опасность, которая нависла над «Браво-7» после увиденного (и прочувствованного) нами на территории «Браво-1».

Поэтому, я отправил своих людей отдыхать, а сам уединился с комендантом в его командирском помещении, получил в руки кружку горячего кофе, сделал первый глоток и… Осознал, что мне нечего рассказывать!

Что мы видели