Звездные Рыцари - Юрий Винокуров

по факту? Пустую недостроенную базу, откуда исчезли все люди до единого. Они умерли? Крови мы не видели (ну, кроме надписи), трупов и кусков тел тоже не было, так что это предположение было спорным.

Что с ними случилось и куда они делись? Ну, если опираться на голые факты, никаких предположений по этому поводу также не было. Их просто нет на базе. Это факт. Всё, остальное домыслы.

Я в глубокой задумчивости сделал еще один глоток, потом еще. Время шло, Грейн молчал, не торопя меня. Единственным признаком его нетерпения было то, что он вертел карандаш в руке, не отрывая вопросительный взгляд от меня.

— Они… исчезли… — наконец, выдавил я из себя.

Комендант молча смотрел на меня. Никаких наводящих вопросов от него не последовало, он просто продолжал слушать.

— «Браво-1» приземлилась удачно… Ну, почти удачно… — я постепенно собирался с мыслями и моя речь, поначалу немного растерянная, становилась четче и размеренней. — Несколько контейнеров пострадало при посадке, в том числе контейнер с передатчиком, именно поэтому, они не могли выйти на связь.

Грейн коротко кивнул. Первая его реакция за наш разговор. Но всё еще не проронил ни слова, давая понять, что слушает дальше.

— Они частично отстроили базу, даже начали возводить охранный периметр, но… — я снова сбился, подбирая слова. — А потом, похоже, просто исчезли… Внезапно и одновременно. Всё покинуто несколько дней назад, но ощущение, что люди бросили свои дела, которыми занимались в это время и просто… ушли.

Я снова замолчал, отпивая уже остывший кофе и прогоняя в голове происшедшее на «Браво-1», проверяя ничего ли я не упустил.

— Есть хоть какие-то наметки, куда они могли уйти и почему? — Грейн, наконец, подал голос.

— Было одно… послание… — я скривился, вспоминая те мои ощущения. — На стене было написано от руки, кровью.

— Что там было написано? — буквально выдохнул Грейн, резко подавшись вперёд. Чересчур резко, как я заметил краем глаза, ведь смотрел я в это время в свою кружку.

— «Оно звало нас по имени. Мы ответили. Тот, кто придёт после. Не ищи нас. Молись, чтобы не найти», — четко и размеренно произнес я по-памяти.

Услышав это, комендант внезапно поник. Блеск ушел из его глаз, сменившись отчаянием, он скрючился в кресле, на моих глазах мгновенно постарев лет на десять, и обхватил голову руками.

— Нет, только не это… — прошептал он… обреченно.

— Комендант? — встревожился я, но увидел лишь знак рукой, что «всё в порядке».

Грейн долго молчал. Это молчание не было театральным, это было молчание человека, который почуял… конец?

Наконец, он оторвал руки от головы и выпрямился, будто приняв какое-то решение. Выпрямился в кресло и его лицо почти приняло его привычное бесстрастное выражение. Почти… Только в глазах плескался океан боли. Он продолжил, смотря сквозь меня, очень тихим голосом, как будто через силу.

— Сколько лет… — хрипло сказал он. — Я надеялся, что больше этого не услышу.

Грейн тяжело вздыхает и потирает пальцами переносицу, а затем уже точно фокусирует свой взгляд, глядя на меня.

— Это не первый раз, Виктор. Не первый… но раньше всё было по-другому. Раньше это случалось точечно. Один-два человека, иногда — десяток. Всегда на самых дальних базах секторов… В почти пустых базах, где осталось мало людей…

Он снова вздохнул, но на этот раз, похоже, окончательно собрался.

— Есть инструкции, которые не пишут в открытых регламентах. Их передают… устно… — на этих словах он грустно усмехнулся. — Такие инструкции получают только те, кто слишком долго выживает. Если люди слышат зов, то база считается потерянной. Даже если там ещё есть живые.

Теперь уже я молчал, затаив дыхание, пораженный внезапным знанием. ОН ЗНАЛ!!! ИМПЕРИЯ ЗНАЛА!!! И ОНИ МОЛЧАЛИ!!!

Комендант же снова расфокусировал взгляд, словно что-то вспоминая или же представляя.

— Но вот так… чтобы все сразу… — он покачал головой. — Такого не было за все мои двенадцать Игр.

А дальше он произнес очень странную фразу, произнес шёпотом, на грани слышимости.

— Значит, оно стало сильнее.

— Мое мнение, нужно немедленно отсюда уходить, — нахмурился я, подавив желание схватить коменданта за шкирку, прижать к стене и выпытать всё, что он (и Империя) умалчивают о Мертвых мирах. Но сдержался.

Грейн усмехнулся, отвел глаза и снова надолго молчал. Слишком долго.

— Ты не понимаешь, Виктор.

Я уже хотел возразить, но он поднял руку, останавливая меня одним движением.

— Нет. Правда не понимаешь. И я тебе завидую.

Он встал, прошёлся по комнате, остановился у стены, где висела карта зон ответственности.

— Ты думаешь, что если появляется угроза, с которой мы не можем справиться, то от неё нужно уходить. Убегать, отводить людей, делать всё правильно, логично…

Он снова грустно усмехнулся.

— Так думают те, кто не видел, чем это заканчивается.

Я нахмурился.

— Если мы останемся, — сказал я жёстко, — мы просто погибнем. Или исчезнем, как они.

Грейн медленно повернулся ко мне.

— Нет. Если мы останемся здесь, мы, возможно, умрем, а возможно нет. Но если мы побежим, то умрут или исчезнут другие.

Он подошёл ближе, опёрся ладонями о стол.

— Ты ведь знаешь, сколько Игр я пережил, Виктор?

Я молчал.

— Двенадцать Голодных игр. Двенадцать мёртвых миров. И знаешь, что было самым страшным?

Он наклонился ближе.

— Не твари и не мутанты. Даже не потери!

Он понизил голос.

— Самое страшное — когда люди уходили.

Я почувствовал, как внутри что-то сжалось.

— Уходили… куда?

— Куда угодно. В лес, в горы, но другие базы. С мыслью, что там будет безопаснее.

Он медленно покачал головой.

— И каждый раз они были просто чумными крысами, которые разносят чуму дальше. Они уносили это с собой. И там, где их принимали… через время становилось так же.

Я немного оторопел, злость уже куда-то ушла.

— То есть это… Можно унести это с собой и заразить других?

Грейн просто кивнул.

— Да, — комендант выпрямился. — Пока люди вместе, пока структура общества цела, пока есть порядок, режим, контроль — оно давит с той стороны, но не проходит.

— А если…- начал я.

— А если начнётся бегство, — перебил он жёстко, — начинается паника. Паника рвёт людей изнутри. А где трещина — там и проход.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— «Браво-1» не была уничтожена.