Последний протокол. Книга 2 - Ник Тарасов

Перед глазами поплыли строки кода, которые Зета расшифровывала на лету. Протокол «Химера». Интеграция ксено-тканей. Попытки скрестить человеческую нервную систему с технологиями Предтеч.

Уровень смертности экспериментов — 98%.

— Они ищут совместимость, — прошептала Кира, глядя на экран с ужасом медика, увидевшего вивисекцию. — Они пропускают через мясорубку сотни людей, чтобы найти одного, способного управлять Артефактом. Как Элиса.

— Они не ищут, — жестко поправил я. — Они пытаются создать. Форсируют эволюцию ломом.

Мы пролетели над грузовым терминалом. Огромные транспортники «Возрождения» стояли под погрузкой. В них загружали контейнеры. Не с ресурсами. С капсулами.

Анабиозные капсулы.

— Куда они это везут? — спросил Дрейк.

— Зета, траектории полетов транспортников. Куда ведут нити?

Карта масштабировалась. Линии маршрутов разбегались от улья во все стороны, как щупальца спрута. Они охватывали не только наш сектор. Они шли дальше, на север, на восток, в «мертвые земли».

— Они расширяются, — констатировала Зета. — Это не локальная база. Это хаб. Я фиксирую по их каналу еще три подобных сигнатуры активности в радиусе пятисот километров. Они строят сеть. Глобальную сеть контроля.

— Империя, — выплюнул я это слово. — Они строят империю на костях и микросхемах.

Внезапно Элиса вскрикнула, схватившись за голову.

— Нас заметили⁈ — Дрейк вскинул оружие к иллюминатору.

— Нет! — она часто задышала. — Нет… просто… я услышала «Голос». Другой голос. Не Артефакта из «Гаммы».

— Поясни, — я напрягся, удерживая штурвал.

— Там, в центральной башне, — она указала дрожащим пальцем на черный шпиль, пронзающий небо в центре комплекса. — Там что-то есть. Что-то, что резонирует с моими имплантами. Оно… оно поет. Песня искаженная, злая, но это песня Корабля.

Я переглянулся с Кирой.

— Еще один Артефакт? — спросила она одними губами.

— Зета?

«Подтверждаю аномальные всплески энергии в спектре „Сигма“. Это не реактор. Это… Макс, сигнатура идентична той, что была в „Гамме-7“, но с мутацией. Она активна. И она используется не как батарейка».

— А как что?

«Как усилитель. Как ментальный передатчик. Они используют его, чтобы контролировать всех этих киборгов. Это коллективный разум, Макс. Роевая структура, завязанная на инопланетный источник».

Холод пробежал по спине. Если у них есть активный Артефакт, и они научились его использовать для контроля… то любая армия, с которой мы столкнемся, будет действовать как единый организм. Без страха и сомнений, с мгновенной реакцией.

— Уходим, — принял я решение. — Мы увидели достаточно. Если мы сейчас задержимся, «Оно» в башне нас почувствует. Элиса слишком фонит.

Я развернул флаер, уводя его в крутое пике, ныряя в облака радиоактивного тумана над пустошью.

Мы летели молча. Каждый переваривал увиденное.

Картина складывалась жуткая. Мы думали, что воюем за свой бункер, за свою независимость. А оказалось, что мы — муравьи, которые делят хлебную крошку у подножия вулкана, готового взорваться.

«Возрождение» не играло в политику. Оно переписывало правила игры. Оно готовило блицкриг, который должен был закончить историю человечества и начать историю чего-то другого.

— Они не остановятся, — тихо сказал Дрейк, когда огни улья скрылись за горизонтом. — Даже если мы разобьем Совет в каньоне… эти твари придут за нами. Им нужны мы с тобой, Макс. Им нужна Элиса.

— Значит, мы ударим первыми, — ответил я, глядя на карту, которая теперь пестрела красными зонами их влияния. — Мы не будем ждать, пока они постучат в «Гамму-7». Мы нашли их сердце. И когда разберемся с Советом… мы вырежем это сердце.

Кира положила руку мне на плечо.

— Это уже не выживание, Макс. Это война.

— А когда было иначе? — я усмехнулся, но улыбка получилась мрачной.

Дофамин от успешной разведки смешивался с адреналином предстоящей битвы. Мы были маленькими. Мы были слабыми по сравнению с этим левиафаном. Но у нас было преимущество.

Они считали нас дикарями. Ошибкой эволюции.

Они не знали, что ошибка эволюции только что нанесла их координаты на карту своих ядерных боеголовок. Ну, или того, что их заменяло.

— Зета, сохрани все данные. Каждую схему и каждый маршрут патруля. Проанализируй уязвимости той башни.

«Уже работаю, Макс. Уязвимость есть. Системы охлаждения. Артефакт греется. Если перекрыть отвод тепла…»

— … то у них будет свой персональный коллапс, — закончил я.

Глава 21

Наш флаер вынырнул из низких, рваных облаков, словно хищная рыба, поднимающаяся из мутной глубины на поверхность. Турбины работали в режиме «тихого хода», но даже через виброгасители кресла я чувствовал дрожь машины. Она боялась. Или, может быть, это дрожал сам воздух, не выдерживая того безумия, что творилось внизу.

— Макс… — выдохнула Элиса рядом со мной. Её пальцы вцепились в подлокотники так, что тот затрещал. — Ты видишь это?

Я видел. И, честно говоря, часть меня хотела бы ослепнуть.

Внизу, в каньоне «Слепая Кишка», который мы планировали превратить в мышеловку, разверзся филиал преисподней. Мы ожидали боя. Мы ожидали хаоса. Но то, что предстало перед нами, выходило за рамки любых тактических симуляций. Это было грандиозно. И это было чудовищно.

Выжженная пустошь, обычно серая и мертвая, теперь кипела. Земля содрогалась в конвульсиях, разрываясь фонтанами огня и дыма.

— Зета, — мой голос был сухим, как песок. — Статус?

«Зона насыщена боевыми единицами на 340% выше расчетного. Макс, это не засада. Это мясорубка».

План сработал. Сработал слишком хорошо. Мы стравили их. Но мы недооценили масштаб ненависти, которую эти фракции питали друг к другу.

Слева, со стороны скальных гряд, наступал «Проект Возрождение». Их колонны выглядели как воплощение холодной и смертоносной эффективности. Тяжелые боевые платформы на грави-подушках скользили над неровностями рельефа, поливая пространство перед собой потоками голубой плазмы. Черная, матовая броня их техники поглощала свет, делая их похожими на дыры в реальности. Пехота — те самые высокотехнологичные киборги, о которых говорила Элиса — двигалась единым, синхронным организмом, зачищая сектор за сектором.

А справа, из старых шахт и нор, выплеснулась волна Эгрегора.

И это были не просто дроны. Скрипт Зеты разбудил то, что спало в глубинах десятилетиями.

— Киборги Эгрегора, — прошептал я, глядя на экран тактического обзора, который Зета вывела на лобовое стекло.

Они были полной противоположностью «Возрождению». Ужасающая смесь ржавого металла, гидравлики и гнилой плоти. Биомеханические кошмары, собранные безумным архитектором из остатков человечества и промышленного мусора. Они не знали страха. Они не знали тактики укрытий. Они просто перли вперед лавиной, стреляя из