Последний протокол. Книга 2 - Ник Тарасов

Ты хочешь устроить «Королевскую битву» в одном узком ущелье, — прошептал он, и в его голосе было восхищение. — Ты хочешь запереть их там вместе с дронами, киборгами и танками, а сами мы будем сидеть на скалах и курить?

— Не курить, — поправил я. — Мы будем дирижировать. Мы будем тем фактором, который не дает никому из них победить. Мы будем бить победителя в спину, пока они рвут друг друга.

Я повернулся к столу.

— Зета, симуляция. Сценарий «Хаос».

1. Элиса и я на флаере создаем ложную сигнатуру Артефакта в центре каньона.

2. Дрейк и саперы минируют подходы и выходы, запирая ловушку.

3. Кира координирует удары «Аргусами» с высот по командным машинам, лишая их связи.

4. Мы активируем спящий рой Эгрегора и наводим его на скопление техники.

Голограмма снова замерцала, окрашиваясь в новые цвета. Синие, зеленые, красные потоки смешались в центре карты.

Секунды тянулись мучительно долго. Цифры вероятностей скакали, как сумасшедшие.

Наконец, мерцание прекратилось. Над столом загорелась надпись, от которой у меня потеплело в груди.

ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА: 89%

ПРОГНОЗИРУЕМЫЙ УРОН ПРОТИВНИКУ: КРИТИЧЕСКИЙ

— Восемьдесят девять, — выдохнула Кира. — Это… это почти гарантия.

— Это план, — констатировал я.

Мы стояли вокруг стола, глядя на эту цифру. Я видел, как изменились лица моих друзей. Ушла обреченность. Исчез страх перед превосходящей силой. Теперь они видели не армаду, которая идет их убивать, а фигуры на доске, которые мы собирались опрокинуть одним ударом.

— Это будет сложно, — сказал я, возвращая всех с небес на землю. — Выбор момента должен быть идеальным. Если «Возрождение» поймет, что сигнал ложный, раньше времени — они выйдут из боя. Если дроны Эгрегора прилетят слишком поздно — танки Совета уже прорвутся. Если мы не закупорим каньон…

— Мы сделаем это, — перебил меня Дрейк. — Черт возьми, Макс, это самый безумный план из всех, что ты рожал. Но он мне нравится. Мы не просто выживем. Мы станем легендой. «Те, кто стравил трех титанов и вышел сухим из воды».

— Элиса, — я посмотрел на девочку. — Ты потянешь? Тебе придется имитировать присутствие того, что тебя чуть не убило. Это будет больно. Психологически.

Она подняла на меня взгляд. В нем был огонь, которого я раньше не видел.

— Я выдержу. Если это поможет сжечь тех, кто сделал меня такой… я буду кричать на их частотах так громко, что у них мозги вскипят.

Я почувствовал прилив гордости. Мы перестали быть беглецами. Мы перестали быть жертвами. В этой комнате, среди гудящих серверов и голограмм, мы стали архитекторами новой реальности.

Мы собирались перекроить карту Пустоши. Не силой мышц, не тоннами взрывчатки, а интеллектом и дерзостью.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда за работу. Дрейк — бери взрывчатку. Всю. Даже ту, что Громов прячет под в самых закрома. Я хочу, чтобы скалы над дорогой держались на честном слове и твоей ухмылке.

— Будет сделано.

— Кира — твоя задача найти точки для снайперов. Ты и твои «призраки» должны ослепить их. Бейте по антеннам, по оптике, по офицерам. Не дайте им скоординировать действия, когда начнется замес.

— Я уже выбрала позиции, — она указала на карте на выступы скал. — Они нас не увидят.

— Элиса, Зета — готовьте флаер. Нам нужно настроить передачу так, чтобы там фонило на весь спектр. Мы должны стать самой яркой звездой в их радиоэфире.

Я выпрямился, чувствуя, как дофамин от принятого решения разгоняет кровь.

— У нас четыре часа до контакта. Они думают, что идут на карательную операцию. Давайте внесем коррективы в их планы.

Команда разлетелась выполнять задачи. Я остался у стола еще на секунду, глядя на карту, где три хищника сближались, чтобы угодить в нашу ловушку.

— Зета, — тихо произнес я. — Начинай прогрев реактора флаера. И загрузи мне пакет данных по управлению роем дронов. На всякий случай.

«Загружаю, Макс. И… знаешь, этот план имеет эстетическую красоту. В нем есть элегантность хаоса».

— Да, — усмехнулся я, застегивая шлем. — Хаос — это наша стихия. Пора устроить беспорядок.

Глава 20

Тишина в тактическом зале стала густой и почти осязаемой. Проекция каньона продолжала мерцать, но теперь на ней появились новые слои данных — невидимые нити, которые мы собирались дергать.

Я смотрел на Элису. В свете голограммы она казалась ещё меньше и хрупче, чем обычно. Девчонка в мешковатом комбезе, болтающая ногами на ящике с патронами. Но я знал, что внутри этой хрупкой оболочки скрыт ключ к нашей победе. Или к нашей гибели, если мы ошибёмся.

— Элиса, — позвал я, и мой голос прозвучал, возможно, чуть мягче, чем я планировал. — Мне нужно, чтобы ты не просто работала с оборудованием. Мне нужно, чтобы ты стала нашим переводчиком.

Она подняла на меня глаза. В них больше не было того животного страха, с которым мы впервые встретились. Там была настороженность зверька, который пытается понять, друг перед ним или очередной хозяин с кнутом.

— Переводчиком? — переспросила она. — Я не знаю языков Альянса.

— Не человеческих языков, — я подошёл к ней, присел на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне. — Я говорю о языке «Возрождения». И о языке твоего создателя.

Кира, стоявшая у стола с картой, напряглась. Я чувствовал её беспокойство через нашу связь — словно сквозняк по коже. Она всё ещё видела в Элисе ребёнка, которого нужно защищать, а я видел оружие, которое нужно зарядить и направить.

— Макс, ты уверен? — тихо спросила Кира. — Заставлять её копаться в этом дерьме… Это может быть триггером. Мы только вытащили её из этого ада.

— Мы не вытащили её, Кира. Мы просто сменили локацию, — жёстко ответил я, не отводя взгляда от Элисы. — Ад придёт сюда через шесть часов. И если мы не используем всё, что у нас есть, мы сгорим вместе с этим бункером.

Я снова обратился к девочке:

— Ты знаешь их. Ты знаешь, как они думают. Ты видела их сети изнутри. Мне не нужны просто коды доступа. Мне нужна их философия. Их страхи и жадность. Как именно «Возрождение» реагирует на неизвестное? Что заставит их бросить всё и рвануть в ловушку, забыв про осторожность?

Элиса замерла. Её пальцы нервно теребили край рукава.

— Они… они считают