Последний протокол. Книга 2 - Ник Тарасов

* * *

В тактическом зале Бункера-47 не горел свет. Только холодное, мертвенно-голубое свечение центрального голографического стола, который я заставил работать пару часов назад, выхватывало из темноты напряженные лица. Пахло не только переработанным воздухом вентиляции, но и страхом, который люди пытались замаскировать под профессиональную сосредоточенность.

— Зета, дай мне полный расклад. Без прикрас и оптимистичных прогнозов, — скомандовал я, вперив взгляд в карту местности. — Что именно к нам ползет?

Зета, мой незримый штурман в этом океане дерьма, вывела на проекцию красные иконки, обозначающие силы противника. Они словно раковая опухоль расползались по старым магистралям, ведущим к нашему порогу.

«Анализ завершен, Макс. И он тебе не понравится. То, что мы видим, превышает карательный протокол Совета, исходя из прошлых таких походов, на 300%».

— Детали, — процедил я. — Я должен знать, чем именно они собираются нас убивать.

Над столом развернулись трехмерные модели техники. Они вращались, разбираясь на составные части, подсвечивая уязвимые места и вооружение.

«Авангард — наемники „Черные Псы“. В основном багги с крупнокалиберными пулеметами и легкая колесная бронетехника. Быстрые, маневренные. Их задача — разведка боем, подавление внешних постов, создание паники. Они идут „веером“, чтобы нащупать бреши в периметре».

Рядом со мной Картер хрустнул костяшками пальцев. Его лицо в синем свете казалось маской греческой трагедии.

— Эти ублюдки любят показательные казни, — прохрипел он.

«Основные силы следом, — продолжила Зета, игнорируя эмоции майора. — И вот здесь начинается настоящая проблема. Совет задействовал регулярные части. Видишь эти метки? Это тяжелые БТРы „Мамонт-IV“. Усиленная композитная броня, автоматические пушки калибра 30-мм, системы активной защиты от ракет. Но и это не самое плохое».

Иконка на карте мигнула, увеличиваясь.

«Авиация. Два штурмовых винтокрыла класса „Стервятник“. Они несут ракеты „воздух-земля“ и напалмовые баки. Когда они подойдут на дистанцию атаки, наши старые зенитные установки к сожалению просто не смогут их подавить. Они сожгут внешние надстройки, ослепят нас, а потом начнут методично долбить».

В зале повисла тишина, как могильном склепе. Я посмотрел на Рэйв. Капитан стояла, скрестив руки на груди, но я видел, как подрагивает уголок ее губ. Она понимала, что это значит.

— Они не просто хотят нас наказать, — тихо сказала она. — Они хотят нас стереть.

Я кивнул, соглашаясь с Зетой и Рэйв. Это не было полицейской операцией. Это была зачистка.

— Зета, слабые места Бункера. Покажи мне, где будет прорыв в первую очередь.

Карта изменилась. Теперь Бункер-47 был отображен в разрезе, пронизанный красными линиями уязвимостей.

«Восточный сектор, вентиляционная шахта № 4. Бетон там крошится, арматура сгнила. Прямое попадание тяжелой ракеты — и герметичность нарушена. Сектор А-2, грузовой шлюз. Петли ворот изношены. Массированный огонь из 30-мм пушек может заклинить их в полуоткрытом положении. И самое главное — энергосеть. Громов выжал из неё максимум, но она работает на пределе. Импульсный удар или саботаж на внешней подстанции — и мы слепнем. Оборона лишается турелей, а люди воздуха».

— Если они возьмут нас в кольцо и начнут долбить… — начал Дрейк, который до этого молча стоял в углу теребя ремень автомата.

— … то мы сдохнем, — закончил я за него. — Медленно и мучительно. Ресурсы, которые мы производим, не помогут, если нам нечем будет дышать или если нас завалят камнями.

— Значит, осаду мы не выдержим, — констатировала Рэйв, ее голос был сдавленным, и в глазах была слабо контролируемая паника. — Мы не можем позволить им занять высоты и расставить артиллерию. Если они начнут методичный обстрел, бункер не выдержит долго.

Я выпрямился, оглядывая присутствующих. Мой взгляд скользнул по Картеру, по Рэйв, по Дрейку. В каждом из них я видел отражение того же расчета, который сейчас прокручивала Зета.

Совет чувствовал себя уязвленным. Мы плюнули им в лицо, и теперь они собирались смыть этот плевок нашей кровью. Они бросили все. Они оголили другие сектора, чтобы раздавить нас показательно. Чтобы никто и не подумал, что можно жить иначе.

— У нас нет права на ошибку, — сказал я, нарушая молчание. — И у нас нет права на глухую оборону. Если мы запремся за стенами, мы проиграем. Это вопрос времени. Сутки, двое — но они найдут, как нас выкурить.

Картер шагнул вперед, уперев кулаки в стол.

— И что ты предлагаешь, Макс? Выйти в поле? Против танков и вертушек? С чем? С нашими старыми калашами и твоей верой в светлое будущее?

— С головой, майор, — жестко ответил я. — И с технологиями, о которых они пока не знают. Мы встретим их не там, где они хотят, а там, где удобно нам.

Я посмотрел на карту. Красные линии ползли. Шесть часов до контакта с авангардом. Двенадцать — до основных сил.

— Мы не дадим им подойти к воротам. Мы сломаем им зубы еще на подходе.

«Макс», — голос Зеты в голове стал ледяным. — «Я моделирую сценарии. Вероятность успеха при лобовом столкновении — 14%. Вероятность успеха при партизанской тактике с использованием особенностей рельефа и наших возможностей — 48%. Это все еще риск самоубийства».

— Мне плевать на проценты, — мысленно огрызнулся я. — Мне нужно знать, где. Где мы можем их остановить.

«Каньон „Слепая Кишка“ в десяти километрах к югу. Узкое место. Единственная дорога для тяжелой техники. Склоны высокие, осыпи нестабильные. Идеально для засады. Но если они прорвутся…»

— … то остановить их будет уже негде, — закончил я вслух.

Я обвел взглядом своих людей.

— Картер, готовь штурмовые группы. Все, у кого есть опыт боев вне бункера. Берем БТРы, гранатометы и все запасы взрывчатки, что есть на складе.

— А я? — Рэйв шагнула ко мне.

— Ты держишь Бункер. Если мы облажаемся в каньоне, ты — последний рубеж. И, Кира… — я посмотрел ей в глаза. — Если они прорвутся, взрывай вход. Заваливай шлюз. Лучше задохнуться тут, чем отдать им людей.

Она кивнула. Медленно, как будто на шею ей накинули булыжник.

— Поняла. Действуй, Макс. И вернись живым. У меня для тебя потом будет еще один ультиматум.

— Какой? — я хмыкнул, уже поворачиваясь к выходу.

— Узнаешь, если не сдохнешь.

Я вышел из зала. Расчет сменился яростью. Они хотят войны? Они получат войну. Такую, какую этот проклятый мир не видел уже полвека.

Глава 19

Я вошел