Последний протокол. Книга 2 - Ник Тарасов

Это была правда. Когда мы были вместе, наши силы не просто складывались. Они возводились в степень. Мы были единым механизмом, настроенным на выживание и борьбу.

Я поцеловал ее. Сначала осторожно, пробуя на вкус ее усталость, потом глубже, жаднее.

Мир сузился до размеров этой койки, до тепла ее кожи под моими ладонями. Ментальный барьер рухнул окончательно. Я почувствовал ее желание — не просто физический голод, а потребность раствориться, исчезнуть, стать частью чего-то большего, чем она сама. Тьма и холод внешнего мира, все эти Советы, наемники, радиация — все отступило, сгорело в том пламени, что мы раздували вдвоем.

В этот момент не было ни Зеты, ни Эгрегора. Были только мы — два осколка старого мира, сплавившиеся в монолит нового. Источник света в бесконечной ночи.

* * *

Тишина комнаты была разорвана буднично, но жестко и без предупреждения.

«Динамика угрозы: критическая. Входящий пакет данных дешифрован».

Голос Зеты прозвучал не в голове, как обычно. Она заговорила через динамик моего комма, лежащего на столе, намеренно нарушая интимность момента, чтобы выдернуть нас из эйфории. В ее тоне, обычно стерильно-аналитическом, проскальзывали нотки, от которых у меня мгновенно похолодело внутри.

Тревога. Синтетическая, холодная тревога машины, которая просчитала варианты и увидела в конце уравнения ноль.

Я замер. Кира лежа на моём плече, в моих объятиях напряглась, мгновенно переключаясь из режима «женщина» в режим «солдат». Мы отпрянули друг от друга, чувствуя, как реальность снова показывает нам пятую точку.

— Зета? — хрипло спросил я, садясь на край койки. — Что случилось?

— Совет, — коротко ответила он, пока Кира натягивала комбинезон.

В углу комнаты, прямо над заваленным хламом столом, вспыхнула голограмма. Синее свечение разрезало уютный полумрак, превращая спальню в оперативный штаб.

— Я держала канал связи активным в фоновом режиме после того, как Рэйв оборвала разговор, — доложила Зета. — Крайчек думал, что связь прервана, но его система безопасности дырявая, как старый фильтр. Я получила доступ к их внутренней тактической сети.

— Покажи, — скомандовал я, чувствуя, как остатки тепла в теле испаряются, вместе с поступающей информацией.

Карта сектора развернулась в воздухе. Бункер-47 горел зеленой точкой в центре. А с юга, со стороны территорий Альянса, к нам тянулись красные отметки. Жирные, пульсирующие стрелки, не оставляющие пространства для интерпретаций.

— Это не блокада, — тихо произнесла Кира, подходя к проекции. Ее лицо в синем свете казалось высеченным из мрамора. — Они не собираются нас морить голодом, Макс.

— Нет, — подтвердила Зета. — Перехвачен приказ номер 714-Омега. Статус операции: «Полное подавление». Цель: уничтожение командного состава, захват производственных мощностей, фильтрация населения.

«Фильтрация». Красивое слово для массовых казней всех несогласных.

— Они оскорблены, — я смотрел на карту, где красные метки ползли по старым магистралям. — Мы плюнули им в лицо на глазах у всего региона. Если они просто перекроют нам кислород, другие бункеры могут подумать, что Совет слаб. Им нужна кровь. Показательная порка.

— Поступающие данные подтверждают выдвижение тяжелой техники, — продолжала Зета, увеличивая один из секторов карты. — Танковый взвод. Шесть единиц Т-90М, модернизированных под условия Пустоши. Три мобильных артиллерийских установки.

— Танки? — Кира повернулась ко мне, ее глаза расширились. — Против бункера? Они что, собираются долбить в гермоворота прямой наводкой?

— Нет, — покачал я головой, анализируя схему. — Танки — это чтоб мы голову не высунули. А вот это… — я ткнул пальцем в группу быстрых, легких меток, идущих в авангарде. — Это «Черные Псы».

— Наемники? — переспросила Кира.

— Хуже. Чистильщики. Штурмовые группы на багги и легкой броне. У них нет чести, нет тормозов. Они идут первыми, чтобы вскрыть периметр, создать хаос, запустить диверсантов.

Зета вывела на экран расшифровку аудиоперехвата. Голос командира наемников, какой-то хриплый бас, отдавал приказы: «Пленных не брать, пока не будет команды. Всех, кто с оружием — в расход. Женщин — в фильтрационный лагерь. Техников — мордой в пол, не повредить руки».

Я стиснул зубы так, что чуть не раскрошил эмаль. Это был не просто военный поход. Это был карательный рейд. Они шли не договариваться, не пугать. Они шли убивать. Убивать то, что мы только что создали. Убивать ту надежду, которую я увидел в глазах бабы Вали и детей с апельсинами.

— Расчетное время контакта? — спросил я, чувствуя, как внутри закипает холодная, расчетливая ярость.

— Авангард будет в зоне визуального контакта через шесть часов, — ответила Зета. — Основные силы — через двенадцать. Они идут форсированным маршем. Плюют на ресурс двигателей. Они хотят ударить, «не отходя от кассы».

— Шесть часов… — прошептала Кира. — Мы не успеем подготовить внешнюю оборону. Турели на стенах старые, они не выдержат массированного обстрела. А если они подгонят артиллерию…

Она посмотрела на меня.

— Макс, мы не можем сидеть за стенами. Если они запрут нас внутри и начнут методично долбить бетон, паника начнется через час. Люди только что поверили в чудо. Если завтра их снова начнут убивать, они сломаются.

Я знал это. Оборона — это путь к поражению. Сидя в глухой защите, ты отдаешь инициативу врагу. Ты позволяешь ему выбирать время и место удара.

Я посмотрел на свои руки. Руки, которые умели созидать, запуская «Гефесты». Но прежде всего это были руки которые умели убивать.

— Мы не будем сидеть за стенами, — тихо сказал я.

Я подошел к вешалке и снял свою броню. Она показалась мне тяжелее обычного, словно напиталась весом грядущих решений.

— Зета, объявляй общий сбор командиров. Рэйв, Картер, Дрейк. Громова тоже зови, мне нужно знать, что он сможет выжать из генераторов.

— Что ты задумал? — Кира смотрела на меня с тревогой, но в ее взгляде я видел и понимание. Она и так знала ответ.

Я защелкнул крепления на груди. Металл привычно сжал ребра.

— Мы не дадим им подойти к воротам, — ответил я, проверяя заряд «Аргуса». — Мы встретим их там, где они нас не ждут. В Пустоши.

— Готовь «Щит-7» и стимуляторы, Кира. Много. На этот раз нам придется драться не с мутантами. Нам придется драться с армией, которая пришла сжечь наш дом.

— Поняла, — она кивнула, и ее лицо снова стало жестким, собранным. — Я буду готова пару часов.

— Действуй.

Я вышел из комнаты в коридор. Тишина бункера