Отставникъ - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Благодарю, — сказал я ему и кивнул дамам в сторону широкой лестницы: — Идем.

Ремонт в институте свежий, материалы отделки качественные, светильники дорогие. Пожалуй, это заведение не уступит современным моего мира, если не считать некие отличия. Пропускная система условна, сторож не пустит только подозрительных личностей. Нет ни камер, ни банкоматов, ни той же пожарной сигнализации. А вот портреты на стенах тут в дорогих рамах, в коридоре дорожка. Представляю труд уборщиц, когда начнется обучение! Кстати, нигде ни пылинки, такое ощущение, что все стерильно. И еще, нет никаких объявлений, но это уже скорее недостаток, информацию сложно получить. Но еще не началось обучение и как тут все устроено будет понятно позже.

— Разрешите? — вошел я в кабинет, на двери которой красовалась позолоченная табличка с нужной нам надписью.

— Проходите, — буркнула дородная дама за письменным столом, перед которой внушительная стопка бумаг. — Что вы хотели?

— Подать заявление на собеседование на поступление, — объяснил цель визита.

— Господин поручик, вы тоже собираетесь здесь учиться? — чуть улыбнулась женщина. — Позволю себе напомнить, что институт женский.

— Нет, Господь с вами, где я, а где учеба, — отмахнулся и кивнул себе за спину: — Знания желает получить одна очень хорошая особа.

— И где же она? — вопросительно посмотрела на меня женщина. — Надеюсь, с документами у нее порядок?

Чуть толкнув меня в спину, в кабинет зашла Вера, а за ней последовала Настя.

У принимающей документы на лице проскочило множество эмоций. Дама подскочила со своего места и сказала:

— Неужели⁈ Боже мой, сама госпожа Холодная! Вера Васильевна, вы ли это?

— Здравствуйте, — мило улыбнулась актриса, — да, это я. Но, позвольте, разве мы знакомы?

— Что вы, нет конечно! — отмахнулась работница института. — Только вчера смотрела кино с вашим участием. Вы там так достоверно играли, что я не могла сдержать слез.

— Мне лестно такое слышать, — улыбнулась Вера.

— Ой, что это я, — покачала головой ее собеседница. — Вы же пришли не выслушивать мое восхищение. Так, чем могу помочь?

— Моя подруга желает у вас учиться, — кивнула актриса в сторону Насти. — Вчера приходила, но ей сказали, что на собеседование опоздала и посоветовали устроиться в Павловскую больницу.

— Наверное, произошло какое-то недоразумение или недопонимание, — ответила работница института. — Позволите взглянуть на ваши документы? — она посмотрела на бывшую старшую сестру милосердия.

— Вот, пожалуйста, — подошла к столу Анастасия и положила перед женщиной бумаги.

— Кстати, меня зовут Татьяна Петровна Курзина, — запоздало представилась та и добавила: — Заведую канцелярией и распределяю будущих учащихся по группам.

Ага, она-то мне и понадобится! Осталось узнать, готовит ли институт хозяйственников и экономистов. По идее такие работники необходимы, нужно же заниматься поставками, заключать договора, выбивать финансирование, вести, если потребуется, бухгалтерию или что-то подобное. Если же выстраивать длительные планы, то и медицина, после недавнего инцидента с младшим Смирновым, если так можно выразиться, вошла в сферу моих интересов. Получится ли в этом направлении что-то реализовать из смутных наметок — непонятно, но мысли в этом направлении появились. Другой вопрос, что на все необходимы деньги, искать меценатов в моем положении бесполезно.

— Так-с, Анастасия Николаевна, милочка, уж простите, но ничем не могу помочь, — произнесла Татьяна Петровна. — У вас проблемы с документами.

— Какие? Что не так? — растерялась та.

— Вы числитесь работницей госпиталя, старшей сестрой милосердия, — Курзина подтолкнула один из документов в сторону Насти. — С рекомендательным письмом господина Ботвинова ознакомилась, но оно не делает поблажек и исключений. У нас разрешено учиться только тем, кто не имеет основной работы. Подрабатывать можно, в том числе проходить практику при больницах и госпиталях, но это при обучении.

— Но я же в командировке, — растерянно произнесла Исаева.

— При раненом, который восстанавливается, верно? — пожала плечами работница канцелярии.

— Это она обо мне заботится, — широко улыбнулся я. — Как видите, не лежачий, ни на что не жалуюсь, нахожусь в трезвом уме. Если необходимо, то готов любую бумагу подписать, что в уходе не нуждаюсь.

— Господин поручик, не шутите? Анамнез таков, что страшно представить, — удивленно произнесла Курзина.

— Вам предоставить мои документы? — я полез в карман за паспортной книжкой.

— Нет нужды, — задумчиво покачала Татьяна Петровна. — Не в моем праве такой вопрос решить.

— И кто может помочь? — поинтересовалась Вера. — Только скажите, и мы к этому господину или госпоже сразу же отправимся.

— Только доктора, которые основали институт, — ответила Татьяна Петровна, подумала и уточнила: — Лучше идите к профессору Павлу Григорьевичу Статкевичу, боюсь доктор Александр Борисович Изачик вам не поможет и к своему коллеге отправит, так как он специализируется по лечению зубов. Это если рассматривать ранения господина, — она заглянула в письмо доктора, — Голицына.

— Понятно, — покивала госпожа Холодная и буркнула: — Не знакома с ними, жаль.

— Но они-то вас наверняка знают, вы очень знамениты, — улыбнулась ей работница канцелярии.

— Не подскажите, где нам их отыскать? — уточнил я.

Оказалось, что кабинеты основателей института находятся на этом же этаже и расположены напротив друг друга. А еще нам крупно повезло, потому что господа как раз собирались уезжать по каким-то своим делам. Но, честно говоря, не ожидал увидеть перед собой господ лет по сорок. Почему-то посчитал, что основателям далеко за семьдесят. С чего так решил непонятно. Зато дама из канцелярии оказалась права, госпожу Холодную доктора знали и ее талант почитали. Узнав, что Вера хлопочет за подругу, то пообещали отнестись со всем вниманием, но предупредили, что правил не нарушат и послабления не дадут. На собеседовании поблажек не будет.

— До экзамена еще добраться нужно, что не так-то просто сделать, — заметил я, когда мы впятером расселись за большим столом в кабинете профессора.

— А чего там добираться-то, подали документы, написали заявление и вуаля, — развел руками Александр Борисович и улыбнулся, демонстрируя отменные зубы.

— Какая же у вас возникла проблема? — поинтересовался Павел Григорьевич, задумчиво поглаживая свою небольшую бородку.

Два основателя очень похожи друг на друга. Костюмы одинаковые, сами они одной комплекции, только господин Изачик чисто выбрит,