Отставникъ - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

Госпожа Холодная привела нас в свой кабинет, в котором на стенах много разных плакатов, раскрытых книг, сценариев и даже сценических нарядов.

— Михаил Юрьевич, не желаешь объяснить, что происходит? Мы же с господином Смирновым уже обо всем договорились. Или ошибаюсь? — задала мне вопросы хозяйка дома.

— Василий, а как ты последнее время ходил по-маленькому? — мрачно спросил я, диагностируя парня и убеждаясь, что тому срочно требуется помощь хирурга.

Камни из почек следует немедленно достать, а метод дробления еще неизвестен. Таких больных режут доктора и далеко не всегда успешно.

— Поручик, что за вопрос! — возмутилась Вера. — Это моветон!

— Это жизнь, — покачал я головой и посмотрел на смущенного и растерянного парня: — Говори.

— Последнее время почти и не ходил, очень больно, но такое уже случалось, все восстанавливалось, — ответил тот. — Мне надо к доктору?

— Длится сколько? Месяц, два или меньше? — продолжил допытываться я.

Парень подумал, пожал плечами и ответил:

— Где-то с год, как началось, но точно сказать не могу.

— Ничего не понимаю, — покачала головой госпожа Холодная.

— Камни у него в почках, большие, пришли в движение от моих ударов, последствия будут печальны, если срочно не вмешаться, — не глядя ни на кого, сказал я, прикидывая, что делать.

Глава 14

ВЫБОР ЕСТЬ ВСЕГДА

Глава 14. ВЫБОР ЕСТЬ ВСЕГДА

В кабинете повисла тишина, господин Смирнов прислушался к себе и заметно побледнел. Он далеко не дурак, сумел сложить дважды два и просчитал последствия. Выход же имеется, но он рискован, такими вещами я никогда не занимался. Но ведь всегда бывает впервые, а случай экстренный и если разобраться, то другого выхода нет. Думаю, приглашая Василия переговорить, уже подспудно на такой шаг решился. Предстоит задействовать свой лекарский дар, которым толком не пользовался. Если же парня не спасти, то нам с Верой точно не поздоровится. Помню, что его папаша занимает высокий чин и вряд ли дело спустит на тормозах. Впрочем, не все упирается в то, чем это обернется лично для меня, парня жалко. А вот решать ему, довериться либо искать хирурга. Что ж, честно обо всем рассказал и предоставил господину Смирнову самому решать свою судьбу.

— Пара дней-то у меня есть? — поинтересовался Василий, давно растерявший свой боевой настрой.

— Боюсь, у тебя и часа нет, — покачал я головой. — Однако, если сейчас уйдешь, то моя совесть окажется чиста. Мало того, именно мне на себя придется взять ответственность случись с тобой печальное при дроблении камней.

— Михаил Юрьевич, неужели все так плохо? — задумчиво поинтересовалась Вера.

Ничего ей не ответил, только кивнул и посмотрел на парня. Молод он, горяч и наверняка считает, что пытаюсь его обмануть. Ну, это его право, но к своим ощущениям он обязан прислушиваться.

— Могу ли связаться с отцом? — посмотрел на меня Смирнов. — Хочу у него совета попросить.

— Без проблем, — пожал я плечами и уточнил у хозяйки дома: — Телефон в особняке имеется?

— Да, — спокойно ответила та, но потом подошла к несостоявшемуся своему защитнику и произнесла: — Твой батюшка потребует, чтобы ты немедленно покинул это место и прибыл к нему или в больницу. Господин поручик, я же права?

И вновь я не стал отвечать, а сам прикидывал, как лучше раздробить камни у парня и не повредить его органы. Теоретически, можно расширить протоки, а отложения сжать. Энергетическими потоками управляю неплохо, но далеко не идеально. Как бы не вызвать кровотечение. С другой стороны, господин Смирнов на грани, но еще этого не осознает. Удивительно, как он держится, а не загибается от боли. Или очень высокий болевой порог? Скорее всего сразу несколько причин сработало. Боль нарастала постепенно, он с ней справлялся и приспособился не обращать внимание на изначальный дискомфорт, а потом и спазмы. Но как долго это продлится?

— Откуда мне знать, что это не такая изощренная месть? — вновь недоверчиво посмотрел на меня Василий.

— Понял, вы мне не доверяете и на вашем месте поступил бы также. Никто вас не удерживает и не принуждает, идите, — махнул ему в сторону двери кабинета.

— Спасибо за беспокойство, но лучше я пойду, — принял тот решение.

— Удачи, — криво усмехнулся я, подумал и добавил: — Если припрет, не будет еще поздно, то бесплатно не возьмусь помогать. Да и то, перед этим вы оставите письмо, в котором признаете все риски и возможные последствия. Хорошо?

— Без проблем, — хмыкнул тот.

Его камни на данный момент стали успокаиваться, но это ненадолго. Пара резких движений, немного физической нагрузки и… Ну, это его дело, больше уговаривать не собираюсь.

Господин Смирнов попрощался и откланялся. Я же устало потер виски и посмотрел на задумчивую госпожу Холодную.

— Жаль парня, — коротко сказал и подошел к девушке.

— Господин Голицын, так ты еще и одаренный, — сказала та и уточнила: — Угадала?

— Как и ты, насколько понимаю, — ответил ей.

— Жизнь преподносит сюрпризы, впрочем, не удивлена. Есть в тебе что-то притягивающее, не как у обычных людей. Ты и в самом деле мог его вылечить? — она кивнула в сторону пустующего кресла, которое недавно занимал парень.

— Не факт, но попытаться мог, — честно признался и добавил: — Определенные риски есть всегда, просчитать и дать стопроцентные гарантии в таких случаях нельзя. А если разобраться, то доктор из меня еще тот.

— Как думаешь, он вернется? — направилась к окну хозяйка кабинета, разрывая дистанцию.

Испугалась или не понимает, как теперь себя вести? Похоже, ей необходимо время, чтобы поразмыслить над тем, что про меня узнала. Хотя, уверен, она давно догадывалась про мой дар.

— Вер, наверное, мне следует отправиться к Анастасии? — задал ей вопрос, не став отвечать на ее.

— Адрес оставишь? — как бы безразлично, поинтересовалась та, но не сумела скрыть разочарование в голосе.

— Конечно, а завтра встретимся, и ты скажешь, будем ли с тобой участвовать в гонке или нет, — произнес я, при этом размышляя, а не обнять ли мне девушку и к себе прижать.

Не стал этого делать, боюсь, она сейчас сдастся, но потом пожалеет и себя накрутит. Подошел к столу, взял карандаш и