Отставникъ - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Мадам, точных сроков никто спрогнозировать не в состоянии, а гадать не хочу, — уклончиво ответил я.

— Ох, как же тяжело ждать победы, — покачала головой та, внимательно меня рассматривая. — Уже и приемы не такие становятся, дочерям не с кем потанцевать. Кстати, я графиня Шумская, Елизавета Федоровна, а это, — она указала на стоящую рядом девушку, на голову ее выше, — моя старшенькая, Машенька.

— Очень приятно, — склонил я голову, — поручик Голицын Михаил Юрьевич.

— Не ваш ли батюшка владеет табачными фабриками? — поинтересовалась графиня.

Ищет подходящую партию одной из дочерей, а заданный вопрос позволит понять, насколько я состоятелен.

— Увы, вы ошиблись, — покачал головой. — У нас в роду промышленников нет, только небольшое хозяйство под Ярославлем. Даже титула не имею.

— Вот как? — разочаровано произнесла дама, при этом чуть нахмурившись и продолжая меня оценивать. — Да, действительно, ошиблась, но это не означает того, что вы не добьетесь успеха. Не так ли?

Почему она не желает меня отпускать? Неужели другую жертву не присмотрела или таковых на вечеринке нет? Хотя, Машенька-то уже в девицах засиделась, при этом ей всего лет двадцать пять. Немного нескладная фигура, но личико симпатичное. Правда, косметика нанесена отвратно, не скрывает, а подчеркивает недостатки. Прическа тоже ей не подходит, но зато матушка богата. Но женихов почему-то не наблюдается.

— О Михаиле Юрьевиче вы еще обязательно услышите, дорогая моя Елизавета Федоровна, — холодно произнесла хозяйка вечера, оказавшись возле меня и чуть капризно продолжив: — Господин поручик, на секунду отошла, а вы уже вовсю с другими флиртуете.

Зрачки у графини расширились, на губах появилась кривая улыбка, словно она предвкушает, как начнет разносить сплетни.

— Верочка, прости, мы лишь познакомились и мило беседовали, — подыграл я госпоже Холодной, которая точно не соответствует характером фамилии супруга.

— Ой, а вот наконец-то и музыка! Да будут танцы! — громогласно провозгласила Вера и посмотрела на меня: — Помнится, вы меня ангажировали, и я согласилась. Так чего же ждете? Ведите!

Вальс, как давно я его не слышал, не говоря уже, чтобы являться одним из участников на танцполе. А вот тело помнит, движения отточены, ритм выдерживаю и при этом с Верой успеваю переговариваться:

— Только не говорите, что приревновали, — говорю партнерше по танцу.

— Как вы о таком подумали? — качает головой та. — Считайте — спасла от брака. Графиня Шумская спит и видит, как старшенькую спихнуть. Кстати, их семейство в долгах, как в шелках.

— Мне это безразлично, тебя тут никто не затмит!

— Это, потому что рядом нет госпожи Исаевой? — чуть прищурилась актриса.

А ведь она все же ревнует, при этом еще не имеет на то оснований. Пара поцелуев не в счет, да и ухаживать за ней мне не пришлось. Или сработало притяжение, когда сам не понимаешь почему, а чувствуешь родственную душу. Но ведь и с Настей примерно такие же ощущения. При этом, интуиция говорит, что ни та, ни вторая не смогут со мной долго находиться рядом, в качестве любовниц. Уж не из-за того ли, что знаю, в каком направлении будет идти империя и какие для всех окажутся последствия? Если задуматься, то, скорее всего, госпожа Исаева отправится спасать раненых, а Вера продолжит заниматься тем, чем умеет. Анастасия еще сможет выбрать чью-то сторону, даже заведомо зная, что та проиграет. А вот у Холодной вариантов не останется, ей придется приспосабливаться к той власти, которая установится. Будет ли жить хуже? Нет, поклонники не исчезнут, поменяются и не более того. Но это при условии, что реализуется известный мне сценарий, а этого постараюсь не допустить. Успею ли за два оставшихся года что-то сделать? Тоже нет уверенности, но приложу к этому все силы. Беда в том, что революция происходила молниеносно и стремительно, ключевые события сменяли друг друга, а точных дат знаю мало.

— Анастасия с такой задачей не справиться, — усмехнулся я, отвечая Вере. — Ты ее еще не обучила всем женским хитростям. Она даже косметику не успела приобрести.

— Предлагаешь своими руками соперницу взрастить?

— А ты не побоишься? — с улыбкой поинтересовался.

— На слабо берешь? А если соглашусь и сделаю из нее вульгарную особу, то потом меня обвинишь?

— Зачем же сразу так кардинально к этому подходить, — улыбнулся я. — Знаешь, мы все друг за друга отвечаем, а Насте и в самом деле благодарен. Она меня выходила.

— Подумаю над твоими словами, — буркнула госпожа Холодная, — но ничего не обещаю.

К этому моменту смолкли последние аккорды, и мы застыли посередине зала.

— Михаил, а ты умеешь танго танцевать? — вдруг задала вопрос Вера, не став спешить уходить.

— Могу попытаться, — хищно улыбнулся я. — А ты готова к такой динамике?

— Повеселимся и попробуем гостей развлечь! — улыбнулась актриса и сделала знак музыкантам.

Как и надеялся, мелодия аргентинского танго! Ну, держись, такого ты точно не ожидаешь и если думала выступить первым номером в нашей паре, то сильно ошиблась.

— Михаил, мне уже страшно и интересно, у тебя такое хищное выражение лица, что… — договорить она не успела, привлек ее к себе, оттолкнул и заставил кружиться вокруг своей оси.

Отступаю, приближаюсь, заставляю следовать за мной, наклоняю, вновь закручиваю партнершу, прижимаю и провожу ладонями по талии. Вера не отстает, она подыгрывает, схватывает все на лету. А мы кружимся, выплескиваем на паркет эмоции и показываем страсть. Музыка закончилась очень быстро, я даже не сбился с дыхания. Поддерживаю партнершу, которая чуть ли не мостик исполнила и при этом ножку вверх задрала. Раздались аплодисменты присутствующих, оказалось, что мы вдвоем закончили танец. Смели все парочки своей динамикой, а музыканты еще мне и подыграли, чуть ускорив ритм.

— Что ты творишь? Разогни меня, — прошептала госпожа Холодная.

— Ты великолепна, — рывком вернул ей нормальное положение, да так, что она ладонями мне в грудь уперлась на секунду прижавшись всем телом.

— Господин поручик! Вы хам, подлец и наглец! У всех на глазах дискредитировали даму! Стреляться, немедля, сейчас! — раздался чей-то разъяренный молодой голос.

Оборачиваюсь и перехватываю руку с перчаткой, которая по задумке молодого человека, должна была хлестнуть меня по щеке.

— Кто вы такой? — спокойно уточнил я. — Простите, господин хороший, но вы перепили, проспитесь. А про дуэль забудьте, вы мне