Отставникъ - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

нас дам и господ, то многие из них не держат дистанцию между собой. Некоторые и вовсе за ручки держатся и что-то в ушки шепчут, отчего дамы розовеют, хихикают и млеют. Готов поспорить, дома сегодня будут ночевать далеко не все. Кто-то отправится в номера, другие поедут посмотреть, как живет их симпатия. Но есть и семейные пары, живущие в мире и любви, которые друг от друга если и отходят, то ненадолго.

— Уверен, моя компаньонка, с которой путешествовал, волнуется и переживает, — сказал Вере.

— Вы с ней не расстались? — напряженным голосом, поинтересовалась актриса.

— Нет, сняли квартиру, у каждого по комнате, но кушаем вместе, — сказал я, ощущая, как напряглась рука спутницы на моем локте. — Если не забыли, обещал ей помочь обустроиться и проконтролировать, чтобы в медицинский институт зачислили. Она сегодня должна была туда сходить и подать бумаги. Я же обивал пороги военного ведомства, чтобы получить причитающееся жалование и официально уйти со службы.

— Не получилось?

— Увы, — отрицательно качнул головой, — мне требуется попасть в Петроград, в расположение дивизии. Надеюсь, там остались те, кто поможет, ведь не все же отправились на фронт. Но есть вероятность, что пошлют в место дислокации полка.

— Поэтому и согласились участвовать в гонке?

— Нет, это не связанные события, но удачное стечение обстоятельств, — подумав, честно ответил я.

— Так что насчет Анастасии, не совсем поняла, что хотели сказать. Поручик, признайтесь, мне вас с ней предстоит делить? — прямо спросила Вера, а потом лукаво усмехнулась и продолжила: — Учтите, ревновать не имею права, вы свободный человек. Готова смириться, что ваши с ней отношения перейдут в иною плоскость, но увольте от подробностей и позаботьтесь о том, чтобы госпожа Исаева претензий не предъявляла, скандалов и истерик не закатывала.

— Вера Васильевна, с чего такие слова? — немного растеряно произнес я.

— Михаил, это жизнь, а какие-то ограничения в отношениях и рамки следует сразу поставить. Со своей стороны, готова заверить, что когда мы с вами окажемся близки, то никого кроме вас к себе не подпущу. Мою репутацию уже давно не спасти, при этом, как вам, надеюсь, известно, мужу оставалась верна. Вот только ему уже мысленно изменила, он наши чувства растоптал.

— Но вы продолжаете его любить, — констатировал я.

— Симпатия, привязанность, страсть и любовь — гамма чувств и она разная. Я же особа увлекающаяся и ветряная, — она рассмеялась, стараясь казаться беззаботной.

Где-то глубоко в душе она сильно обижена, оскорблена и горюет о том, как все в ее жизни сложилась. Но твердо решила не грустить, а жить на всю катушку, радоваться каждому дню.

— Пойдемте прогуляемся, — предложил я, ведя спутницу к выходу.

На улице еще светло, но в саду есть где укрыться от взглядов. Мы вышли из дома и некоторое время молчали, только искоса друг на друга поглядывали. Кто сделал первый шаг? Когда моя ладонь обхватила ее талию, а вторая легла на затылок? Думаю, это случилось одновременно с тем, когда Вера ко мне прильнула, глаза прикрыла и губы приоткрыла.

— Михаил, ты уверен? — с горящими глазами, припухшими от поцелуя губами, спросила девушка.

— Я-то, да, а ты? Боюсь, как бы не начали судачить на каждом углу и на тебя пальцем показывать.

— Не волнуйся, мне не привыкать, — улыбнулась Вера. — Не будет так обидно, когда ни в чем не виновата, а чуть ли не в глаза говорят, где, с кем и когда. Кстати, в большинстве, мне приписывали романы с иностранцами. Еще и обвиняли, что не патриотично поступаю.

Мы не говорим о любви, не делаем признаний, не даем друг другу обещаний, представляем, что вскоре начнутся трудности. Как оно все сложится одному Богу известно, загадывать не собираюсь.

— Пойдем в зал, сейчас начнутся танцы, — посмотрела моя спутница на свои часики и предупредила: — Мне еще нужно забежать попудрить носик. Надеюсь, помада не размазана? — она повернулась ко мне и приподняла лицо.

— Все в порядке, — провел указательным пальцем по ее верхней губе.

— Что-то я сомневаюсь, — усмехнулась та. — Боюсь, любой заметит, что ты меня из равновесия вывел. Ну и плевать! Не хочу больше грустить!

— Постараюсь тебе этого не позволить, — заверил ее, мысленно же чертыхнувшись.

Как теперь те планы осуществить, которые вынашивал в отношении актрисы? Их придется пересмотреть и искать другой выход. Да, рекламировать пока нечего, но примерный план есть и остались детали. Как только разберусь с документами, то сразу же зарегистрирую патент на изобретение. Чертеж и описание сделать не проблема, как и предоставить опытный образец, в этом ничего сложного. Другой вопрос, на что народ подсадить?

— Господа, а никто не желает составить мне компанию в партии на бильярде? — раздался вопрос какого-то молодого франта, когда мы проходили мимо гостей, обсуждающих как раз запрет казино.

Вера заметила, мою заинтересованность и шепнула, что на пару минут оставит. При этом погрозила пальчиком:

— Не прощу, если увижу с той же мадам Зуевой!

Ничего не ответил, да и не требовалось. А один из господ, вальяжный и с заметным животом, как раз произнес:

— Сейчас открываются клубы, растут, как грибы после дождя, вход туда только по рекомендациям, так как они все закрытые от свободного посещения. Я, к примеру, уже в трех состою и ни в чем себе не отказываю.

— Это всем известно, — вздохнул сухонький господин, которому лет семьдесят и вроде бы у него титул князя. — Но уже такого азарту нету-с. Душа требует праздника, а так получается, что сидишь за зеленым сукном, как какой-то преступник. Нет-с, не та атмосфера, но и деваться некуда.

Что ж, это моим замыслам на руку, но далеко не все воспримут такой способ развлечься. Карты и рулетка у многих сродни зависимости. А если запрет снимут, то могу прогореть. Хотя, нет, это схожие, но ниши разные. У меня обхват и вовсе будет больший, в том числе и упрекнуть в игре на деньги окажется невозможно. Подумаешь, кто-то попытается соревноваться на время и делать ставки. Скачки на ипподромах не подверглись гонениям, а там целые состояния проигрывают.

— Господин поручик, а какое ваше мнение, когда разобьем врага? — задала мне вопрос проходившая мимо дама бальзаковского возраста, на шее которой сверкает колье.

Рядом с ней сразу три девушки, очень на нее