Отставникъ - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

что она мной заинтересовалась. Украшения на девушке, которой лет двадцать пять, и в самом деле необычные, и дорогие. Насчет того, когда они сделаны сказать ничего не могу, тут следует доверять актрисе, раз она сказала, что гарнитур новый, то так оно и есть.

— Да, супруг меня балует, — покивала Зуева и дотронулась до серьги. — Продукция пользуется повышенным спросом, дела идут отлично. Почти каждую неделю Андрей Макарович мне дарит то одно, то другое, — с беспечным видом произнесла наша собеседница, а потом поинтересовалась: — Верочка, вы не представите поручика? Похоже он не случайный гость в вашем доме.

— Михаил Юрьевич Голицын, к вашим услугам, — произнес я, увидев, что госпожа Холодная сделала вид, что не услышала просьбу своей знакомой.

— Меня зовут Анна Яковлевна, фамилию уже слышали, а обращаться можете только по имени, раз вы дружны с Верочкой, — ответила Зуева и уточнила у актрисы: — Дорогая, я же не нарушая никаких границ?

— Аня, вы сама непосредственность, — заметила госпожа Холодная, но потом добавила: — Разве могу указывать, как к кому обращаться и с кем дружить?

Она еще что-то хотела сказать, но подошел представительный господин в идеальном костюме. Ему лет тридцать пять — сорок, небольшая бородка и немного закрученные вверх усики, идеальный пробор, правильные черты лица, внимательный и оценивающий взгляд. На такого господина дамы наверняка западают и падают штабелями к ногам! С учетом того, что он далеко не беден и интеллигентен. Впрочем, последнее утверждение основано на внешнем виде, а оно зачастую обманчиво. Правда, мой дар не протестует.

— Александр Алексеевич, рада, что вы тоже почтили мою вечеринку своим присутствием, — тепло улыбнулась гостю Вера и поспешно меня представила: — Мой личный шофер и учитель вождению, поручик Голицын Михаил Юрьевич, недавно с фронта, оправился после ранений. А это, — кивнула на подошедшего господина, — Господин Ханжонков, владелец торгового дома «А. Ханжонков и Ко», занимающегося кинопроизводством и всем, что с ним связано.

— Очень приятно, — произнес я.

— Рад знакомству, — протянул мне руку Александр Алексеевич.

Мы обменялись рукопожатием, после чего Ханжонков извинился и увел Веру, с которой намеревался обсудить пару важных вопросов и предложений, как он выразился.

— Не переживайте, Александр Алексеевич увлечен кинематографом, артисток оберегает от посягательств и романы на рабочем месте не заводит, — сказала Анна Яковлевна, делая небольшой глоток шампанского.

— С чего вы решили, что у меня есть такое право? — поинтересовался я у госпожи Зуевой.

— Даже если и нету, то вы бы не отказались его получить, верно? — пожала та плечиками. — Вам с господином Ханжонковым лучше дружить, он очень влиятелен среди банкиров и его торговый дом с каждым днем богатеет.

— Честно говоря, никогда о нем не слышал, — заметил я.

— Это неудивительно, киноиндустрия только-только развивается, но стремительными темпами. Мой муж вложился в акции Александра Алексеевича и еще сетовал, что не успел их много приобрести. А господин Зуев, являясь моим любимым супругом, которому, — она искоса на меня посмотрела, — недавно исполнилось шестьдесят два года, умеет чувствовать и предугадывать взлет и падения прожектов. Удивительно, но он не сразу поверил, что кино способно принести прибыль. Однако, мнение переменил, построенная кинофабрика показала хорошую прибыль. Сейчас вот господин Ханжонков строит фабрику по производству киноаппаратуры. Да и вообще, он не скрывает того, что намерен построить русский Голливуд, а потом последний превзойти. Поэтому-то ему не до романов. А жаль, очень хотелось бы с ним поближе познакомиться. Меня в этом начинании и супруг поддержал, да ничего не вышло. Мои чары на Александра Алексеевича не подействовали, — попивая маленькими глотками шампанское, неторопливо поведала моя новая знакомая.

И ведь как ловко фразы построила, что почти все по полочкам разложила. Дала понять, что ее супруг влиятелен и богат, но очень стар и молодую жену балует, позволяя ей развлекаться и заводить любовников. Или он ее под нужных людей подкладывает? Наблюдал такое, но, похоже, не в этом случае. Госпожа Зуева упряма и своенравна, если чего-то не захочет, то ее не заставить. Уверен, она господина Ханжонкова добивалась упорно, но в итоге сдалась, о чем даже сейчас сокрушается. Или дает понять, что рассматривает мою кандидатуру?

— Михаил Юрьевич, а это правда, что вы Верочкин шофер и ее учите управлять авто? — задала вопрос рыжеволосая красавица, явно что-то для себя решив.

При этом она кокетливо поправила прическу и немного выставила вперед ножку, которую облегает платье и подчеркивает, что та длинная и точеная.

— Да, госпожа Холодная не соврала, — подтвердил я и взял у проходящего мимо официанта с подноса бокал шампанского и сделал глоток.

— Ой, а вы не могли бы и меня научить? Не беспокойтесь, я щедро с вами расплачусь, — широко улыбнулась Анна Яковлевна и чуть понизив голос, чтобы слышали только мы двое, добавила: — Чем и как вам будет угодно, вы точно не пожалеете.

— Простите, плохо осведомлен о планах госпожи Холодной, — чуть пожал плечами и добавил: — Боюсь, ничего не получится, поищите другого учителя.

— Михаил, можно ли мне к вам обращаться по имени?

— Без проблем, — кивнул я, стараясь определить почему не отпускает напряжение и ощущаю угрозу.

Нет, не из-за госпожи Зуевой, в зале есть тот или те, кому перешел дорогу.

— А вы меня зовите Анной, — сказала дама и продолжила: — Господин поручик, сейчас сложно найти порядочного человека, способного не только развлечь даму беседой и показать ей что-то новое. Как понимаю, вы на это способны, иначе бы Верочка вами не увлеклась.

— Госпожа Зуева, извините, но ваши намеки неуместны, — холодно произнес я.

— Но в этом же ничего такого, — невинно похлопала веками моя собеседница.

И как от нее отвязаться? А еще непонятно, какую преследует цель. На вульгарную особу не похожа, с финансовой точки зрения ей не интересен. Или желает Вере таким образом насолить? Но не стоит забывать, что заочно обо мне пыталась разузнать, а сейчас почему-то не спрашивает о моем боевом прошлом.

— Михаил Юрьевич, у меня с несколькими господами возник спор насчет машины, — подходя к нам, сказал господин Жуков. — Не могли бы вы помочь мне?

— Разумеется, —