Отставникъ - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

наглого типа, мрачного и хмурого. Весь такой из себя и цену себе знает. Смотрит свысока, слова цедит сквозь зубы. Мерзкий и противный тип, но выбора-то не имелось. Верочка, ты уж на него не серчай, держись подальше и не провоцируй. Хорошо?

— Посмотрим, — нахмурилась та. — Пойдем, хочу за руль сесть. Мне же еще надо научиться ездить, гонка скоро.

— Управлять автомобилем не так-то просто, не для твоих ручек это, — принялся увещевать девушку Жуков. — Понимаю, что хотела бы сама отправиться в Петроград, но я уже договорился с шофером. Он объявил, что раз его наняли, то за руль никого не допустит, тем более женщину. Если правильно его понял, то он считает, что дамы должны развлекаться, сидеть дома и воспитывать детей, а все остальное — удел мужчин. А уж к технике и на пушечный выстрел ни одну девицу нельзя подпускать.

Ну и сказочник Иван Сергеевич, такого я не только не говорил, но даже в мыслях не имел.

— Это мы еще посмотрим! — вспыхнула Вера, когда Жуков ей еще что-то на ушко шепнул. — Где этот шофер! Сейчас ему мозги вправлю!

Актриса рассвирепела не на шутку, пышет гневом, глазки сверкают, а импресарио светится от предвкушения. Он отлично отыграл свою роль и довел свою подопечную до состояния кипения. Вот владелица автомобиля сбежала по ступенькам, не обращая внимания на предупреждение от служанки. Честно говоря, на секунду испугался, как бы Вера не грохнулась. На ней платье в пол, чувствуется, что туфли на каблуках. Обошлось, девушка рывком распахнула дверь кабриолета, убедилась, что шофер отсутствует, хотя и так это могла видеть. Или решила, что тот, о ком так отзывался Жуков испугался и спрятался под сиденье?

— Где он⁈ — рыкнула Вера. — Уволю! К чертям собачьим! Мне такой работник даром не нужен!

— Вы кого-то ищите? — открыв противоположную дверь авто поинтересовался я и добавил: — Доброго дня, госпожа Холодная.

— Михаил… — как-то растеряно произнесла та. — Что вы тут делаете?

— Иван Сергеевич попросил побыть некоторое время вашим шофером. Я согласился, но теперь даже не знаю, правильно ли сделал.

— Убью, — шепнула Вера и резко оглянулась на своего импресарио, а тот развел руки в стороны и спросил:

— Сюрприз удался?

— На все сто, — улыбнулась девушка, а потом сказала: — Иван, ты прощен!

— Я знал, что ты сменишь гнев на милость, — усмехнулся господин Жуков и обратился к служанке: — Голубушка, сделай мне чего-нибудь перекусить, от голода уже желудок сводит.

— Сейчас что-нибудь придумаем, не извольте беспокоиться, — ответила ему та, а сама с любопытством переводит взгляд с хозяйки на меня.

— Пойдем-пойдем, — взял ее под локоть Иван Сергеевич и развернул в сторону дома.

Вера же осторожно прикрыла дверь авто и медленно пошла ко мне, при этом пальчиком ведя по кузову, словно проверяя, как сильно он испачкался.

— Михаил Юрьевич, забыла с вами поздороваться, — сказала Вера, дойдя до меня. — Доброго вам дня.

— Вера Васильевна, еще раз здравствуйте, — чуть склонил я голову и увидел перед глазами ладошку девушки, которую та лодочкой сложила.

Без разрешения завладел рукой и прикоснулся губами к бархатной коже. Сам же в этот момент обратился к своему дару и попросил того узнать, чем меня так привлекает актриса. Удивительно, но ответ получил, и он меня поразил. Откуда-то пришло понимание, что молодая женщина обладает силой притягательности, влияющей на всех, а если девушка захочет, то заставит любого плясать под свою дудку. Вырваться из плена ее очарования очень сложно, но эта ее способность на меня не действует, мой дар блокирует. Как такое возможно? Почему от комочка, живущего во мне, получен ответ, да еще такой развернутый? Получается, дар прижился и стал со мной единой частью. Понять бы еще какие у него возможности.

— Михаил, это не совсем прилично, — раздался чуть смущенный, надо же, голос девушки.

— Вера, прости, давно не видел тебя, вот и обрадовался возможности прикоснуться, — перейдя на ты, ответил ей и оторвал губы от ее руки.

— Поручик, а разве мы настолько близки, чтобы так общаться? — с каким-то сожалением, проговорила та.

— Что-то не так? — приблизился к ней и заглянул ей в глаза.

Чуть не пожалел о своем поступке, так как мог утонуть в ее омутах, которые оказались притягательными и бездонными. Но, я-то устоял, а вот Вера поплыла, схватила меня за локоть и прошептала:

— Что же ты со мной делаешь? Колени задрожали, давно такого не испытывала.

— Не желаешь прокатиться? — кивнул на автомобиль.

— Давай, отвези куда-нибудь, где нет любопытных, — попросила та.

Руссо-Балт уверенно держит дорогу, но с места разгоняется неохотно, тормоза вялые, но для машины этого времени очень даже неплохо. Честно говоря, думал будет хуже. Мы выехали из Москвы, свернули с основной дороги, миновали какую-то деревню, проехали скошенное поле и вскоре остановились у небольшой речушки. Дорога заняла от силы минут тридцать, при этом мы отправились практически от центра Москвы и уже за границами города! Километров пятнадцать проехали, не больше.

— Прогуляемся? — предложил Вере.

— Только недолго, у меня вечером спектакль, — ответила та.

Обошел машину, открыл пассажирскую дверь и помог девушке выбраться. При этом не пытаюсь ту ни обнять, ни поцеловать. Мне с ней приятно общаться, а если и случится что-то большее, то точно не сейчас.

— Эх, искупаться бы, — вздохнула моя спутница, а потом попросила: — Михаил, расскажи, как орден заслужил.

— Случайно, — пожал плечами и пояснил: — Натолкнулись на немецкий отряд, имелось два варианта, бежать либо атаковать. Выбрал второй, а там уже все закрутилось и случился бой. Еще и под обстрел угодили, получил ранения, но, как видишь, остался жив и оказалось, что сорвали врагу какой-то коварный замысел.

— А еще противостояли вам одаренные, — добавила Вера. — Мне многое известно, успела справки навести и, кстати, меня о тебе расспрашивали.

— Кто и почему? — насторожился я.

— Вроде бы сама обмолвилась, что путешествовала с героем-поручиком. Даже пыталась вспомнить, как разговор состоялся. Так вот, в той компании несколько дам активно вопросы задавали. Одна из них любовница помощника английского посла, а вторая близка с одним немецким промышленником, оставшимся работать в России.

— И что же любовница посла делает в Москве? Посольство-то в Петрограде, — удивился