Отставникъ - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Буду ждать, — прикрыла та глаза.

Мы с Иваном Сергеевичем направились в сторону выхода, но в холле тот свернул в один из коридоров. Господин Жуков выглядит встревоженно, он чем-то обеспокоен, но идет молча. Завел меня в небольшой кабинет и указал на одно из кресел:

— Поручик, присаживайтесь.

— Автомобиль оказался предлогом? — поинтересовался я, располагаясь в кожаном кресле.

— Разумеется, — пожал плечами импресарио, — иначе бы вас увести не сумел.

— И, о чем вы хотите поговорить?

— С вами желает встретиться помощник английского посла, — чуть нервно произнес Иван Сергеевич. — Причина мне неизвестна, но он настаивал, чтобы никто об этом не знал.

— Хм, чем же это моя скромная персона его заинтересовала? — задумчиво спросил я, не ожидая ответа. — Это ведь Джек Вилсон, правильно?

— Он вам известен? — насторожился Жуков, нервно расхаживая по кабинету. — Мне не нравится то, чего не понимаю!

— Вера Васильевна рассказывала, что он мной интересовался, но и она причины не знала, — пояснил я.

— Вы согласны с ним переговорить? Учтите, он настырен и от своего не отступится, лучше это сделать здесь, а не тогда, когда он этого добьется.

Не понял, Жуков пытается намекнуть, что у англичанина большие возможности? Но куда смотрит контрразведка? Или считают, что союзники не будут вредить и выведывать секреты? Ну, в Российской империи Разведочное отделение Главного управления Генерального штаба создано лишь в 1903 году. Нет еще больших наработок в этой области, опыт приходит с годами. Сейчас же, основная роль отводится работе на фронте, со штабами и военными секретами. Каких-либо громких успехов ждать нет смысла. Уверен, за союзниками, действующими при посольствах, приглядывают, но не уделяют им должного внимания. А в той же Германии похожая структура получило начало своей деятельности в 1889 году. Четырнадцать лет разницы в таких вещах очень ощутимый срок.

— Интересно узнать, что от меня хочет помощник английского посла, — утвердительно кивнул, мысленно ругнувшись, что оставил дома Бульдога.

Второй, да еще компактный, револьвер мне бы не помешал. Мелькнула мысль достать из кобуры оружие, но делать этого не стал. Вряд ли начнется стрельба, шпионы, если Джек таковым является, так топорно не работают. Это по себе знаю.

— Тогда я приглашу господина Вилсона?

— Жду, — кивнул я и поднялся из кресла, оно удобное, но из него плохо контролировать ситуацию.

Подошел к окну, чтобы лучи заходящего солнца светили в спину. Цепко осмотрел кабинет, подмечая предметы, которые помогут, если начнется драка. Привычка просчитывать различные варианты не раз выручала. Вилсон появился минут через пять, коротко стукнул в дверь и вошел.

— Господин поручик, — чуть заметно кивнул, — думаю, представляться нет нужды.

— Наслышан, что искали со мной встречи, господин Вилсон, — вернул ему небрежный кивок.

— Вам неинтересно для чего?

— Вы об этом сами расскажите, — пожал я плечами, ощущая, как на плечи наваливается тяжесть.

Дар внутри меня тревожно запульсировал. Передо мной одаренный, в этом нет сомнений! А ведь об этом варианте не подумал, как-то еще не свыкся с тем, что у многих в этом мире разные сверхспособности присутствуют. Какие они у моего оппонента? Ментальное воздействие в купе с голой силой! В данный момент Джек пытается проломить щиты, выставленные комочком и, надо признать, ему это удается.

— Мне необходимо понять, как вы выжили. Получить амулет генерала и заставить вас подчиняться! — произнес Вилсон и выставил перед собой правую ладонь.

Какой к чертям револьвер? Пуля такого матерого волка не возьмет! Меня обволок поток чужеродной силы.

— А больше ничего не желаете? — хрипло выдохнул я и сделал жест рукой, словно стряхивая с себя грязь.

— Сильны, но не опытны и глупы, — хмыкнул мой противник и чуть изменил наклон ладони.

Поток устремился в мою голову, но на этот раз он принес боль и панику.

— Если не подчинитесь, то выжгу ваш мозг, будете слюни пускать и под себя ходить! На колени! — произнес помощник английского посла.

Убивать он меня не собирается, как и лишать разума. Ему нужен амулет, а он хранится в чемодане, рядом с Бульдогом. Что же дает тот камень, раз враг так спешит? Он к разговору плохо готов, даже не знает, где я остановился. Испугался, что его кто-то опередит? А откуда он вообще-то узнал о генерале и амулете? Вопросов много, надо бы попытаться на них ответы получить. Тянусь к своему дару и представляю ментальный поток, который необходимо напитать силой и обрушить на англичанина. В последний момент добавляю еще и удар воздушным кулаком.

— Джек, вы не правы, — нашел в себе силы произнести я, стараясь удерживать ментальный щит, который продавливает враг.

Честно говоря, не совсем понимаю, как и что делаю, большей частью интуитивно, а какие-то нюансы возникают в голове в виде образов. Словно интерактивное обучение прохожу у своего дара. Разжимаю кулак и отправляю сразу два потока во врага. Шлепок и из носа англичанина потекла кровь, а его глаза затуманились. С меня же мгновенно слетело оцепенение, дышать стало легко и ощутил некую эйфорию, словно опьянел. Сделал шаг и покачнулся, дело в том, что одновременно израсходовал большой запас дара и сразу же его пополнил, захватив чужую энергию. От этого-то и во рту образовалась кровь, которая еще и из носа пошла. Зайди сейчас кто-нибудь в кабинет и увидит странную картину. Двое господ стоят и покачиваются, один и вовсе в неком трансе, а второй пытается двигаться, но скоординировать движения не может.

— Ничья, — вдруг дернувшись, произносит Вилсон. — Господин Голицын, а вы опасный противник.

— Вы хотели сказать враг? — задал вопрос и достал-таки из кармана носовой платок, чтобы приложить его к носу.

— Нет, именно противник, — ответил Джек. — Вы уже приняли дар, как и он вас. К сожалению, я опоздал и его не отобрал. Что ж, сейчас отступлю, но оставлю за собой право, вернуть наследникам генерала, то что вы у него забрали, — он провел ладонью по лицу и кровотечение у себя остановил.

Мало того, англичанин выглядит так, словно он со мной не мерился даром. Двигается легко, но я-то знаю, что у него сейчас нет энергии даже на слабенький удар, его дар без сил. А