Отставникъ - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Да я, да вы…! — задохнулся от возмущения молодой парень, которому лет восемнадцать от силы.

— Все вам объясню, и вы прилюдно попросите прощения, пойдемте, — взял неудачливого самоубийцу под руку, при этом нажав на болевую точку и задействовав дар, не дающий ему и рта раскрыть.

Дуэли официально под запретом, если на то нет четких обоснований. Конечно, убей я дурака, то кроме длительного разбирательства и нервотрепки ничего бы никто не сделал. Не следует забывать про дуэльный кодекс, который так никто и не отменил. Казус, есть запрет и есть правила проведения поединков. Правовая лазейка или ее специально оставили? Мне, честно говоря, без разницы. Не будь тут свидетелей, где-нибудь один на один, скорее всего он не оставил бы выхода и получил пулю между глаз. На фронте парень не бывал, пороха не нюхал, а если и тренировался в тире, то к реальности эта практика отношения не имеет.

— Господин хороший, ты совсем дурной, — усмехнулся, когда вытащил парня в коридор и от души ударил того под дых. — Скажу тебе по секрету, что таких молокососов на завтрак ел. Или считаешь себя бессмертным? Так и немецкий генерал думал, который из одаренных и за чью голову меня наградили орденом. А вот за то, что прилюдно бросил тень на госпожу Холодную получи еще, — пару ударов по почкам, печени и вновь под дых.

Если нас кто-то и увидит, по подумают, что мы беседуем. Стоим близко друг к другу, почти в обнимку. Парня поддерживаю и короткими ударами учу его уму-разуму. Да, наверное, не такой я благородный. Кулаки в ход пустил, но это лучше пули в сердце или удара сабли по шее. Ничего, он молод, пару недель помучается, ходя в туалет по-маленькому, а потом восстановится, если к этому времени других приключений на пятую точку не найдет.

— Господин поручик! — встревожено воскликнула Вера, стуча каблучками, быстро к нам подходя. — Михаил, остановись, не уродуй его.

— Госпожа, вы меня обижаете, мы мирно беседуем, — хмыкнул я и чуть слышно добавил: — Не волнуйся, твой защитник цел, а превращать в кашу его внутренние органы не собирался.

— Фи, господин Голицын, он не мой и тем более не защитник, — парировала Вера, но потом добавила: — Правильно, что его таким образом наказал.

— Ты кто такой? — перевел я взгляд на парня, отзывая действие дара.

— Василий Смирнов, сын графа Игоря Витальевича, который исполняет обязанности министра природных ресурсов, — ответил парень и шмыгнул носом. — Простите, не знаю, что на меня нашло. Наверное, действительно перепил.

Врет, все-то он знает и находился в трезвом уме, когда куражился и рассчитывал стать этаким героем, защищающим честь дамы. Или у него имелись другие мотивы? Судя по смущению и выплеску гормонов в сторону госпожи Холодной, то он сказал часть правды. Кто-то его надоумил на такой поступок и с одним таким кандидатом я недавно беседовал.

— Извиняться при всех будешь? Хватит смелости? — поинтересовалась у парня хозяйка дома.

— А вы меня простите? — посмотрел он ей в глаза, но почти сразу же взгляд отвел.

— Приму твои слова, а Михаил Юрьевич замнет дело. Ведь так, верно, господин поручик?

— Хотел бы убить, ты уже бы остывал, — слегка встряхнул Василия за шкирку и пихнул его в сторону зала. — Иди, искренне извинись, после чего на глаза не попадайся.

Смирнов, язык не поворачивается назвать его господином, чуть ли не побежал в зал, где гости обсуждали случившееся. Вообще, гад этот Василий, такой танец подпортил, смазал все впечатление и эмоции. Хотя, не совсем я прав, Веру за руку взял и к себе притянул, заглянул ей в глаза и спросил:

— Испугалась?

— Не успела, ты среагировал отменно и все правильно сделал, — ответила та.

Мазнул своими губами по ее, сделал шаг назад, так как Вера намеревалась меня за шею обхватить и продолжить поцелуй. А ведь нас в любой момент могут заметить! Слуги не в счет, те хоть и стараются казаться незамеченными, но как минимум трое недалеко, как и двое официантов. При этом трое из них за нами подсматривают, а остальные подслушивают.

Василий Смирнов принес извинения, правда, левой рукой держался за почки, а другую прижимал к печени. Уж не перестарался ли я? Поспешно направил на парня диагностический поток и мысленно ругнулся. Несколько больших камней в почках неудачливого дуэлянта пришли в движение. Мало того, они закупорили мочеточники, требуется хирургическое вмешательство. А так как побои парню нанес я, то последствия, если с ним что-то случится, расхлебывать предстоит мне.

— Вот что за невезение⁈ Откуда он мне на голову свалился⁈ — прошипел сквозь зубы. — Действительно, легче его было пристрелить.

— Михаил, ты о чем? — недоуменно посмотрела на меня Вера.

А парень тем временем ждет, когда приму его извинения.

— Ты прощен, но надо обговорить моральный ущерб, — заявил я, не найдя ничего лучшего. — Думаю, нам троим следует переговорить, а так как званый ужин уже подошел к концу, то… — не стал договаривать, предложил продолжить хозяйке особняка.

— У меня оказался очень сложный день, премьера в театре, устала и голова разболелась, простите, но мы вас покинем, а вы веселитесь и гуляйте! — сказала девушка.

Хм, будь я на ее месте, то указал бы гостям, где тут выход. Но это не по этикету и обычаям. Поэтому-то хозяйка дома сделала гостям такое предложение. Мало того, уверен, кое-кто, особо наглый, потребует себе комнату для ночлега.

— Василий, пройдем с нами, — сказал я парню и поморщился.

Как же не вовремя он появился и нарушил намечающиеся планы на вечер. А еще следует как-то передать весточку Насте. Слугу с запиской не пошлешь, за ним могут проследить сообщники англичанина. А то, что меня в покое не оставят это и так понятно, господину Вилсону необходим амулет. И вот тут еще один вопрос. А не двойной ли он агент, раз собрался отдать вещичку наследникам? Или у одаренных это в порядке вещей, и они общаются несмотря на то, что находятся в разных воющих лагерях? Постараюсь об этом разузнать, но пока не представляю каким образом. Подумывал поймать пролетку и к Анастасии съездить и предупредить ту, чтобы не волновалась из-за моего отсутствия. Но если не появлюсь, то она девушка взрослая, сообразит, что к чему. Вот только вряд ли