Среди змеев - Марк Дж. Грегсон

– А должен?

– Да. Если бы не твой корабль, – произносит она с легкой горечью в голосе, – я бы победила в Состязании. Мы уже праздновали триумф на закате, когда услышали новость о том, как «Гладиан» пролетел сквозь сердце горгантавна восьмого класса.

У меня округляются глаза.

– Ты служила на «Каламусе»?!

– Штурманом. Команда была хорошая. Наш капитан, Хуэйфан из Сю, рождена стать великой. Она сплотила нас. На борту не было ни шпионов, ни убийц. Мы заслуживали победы. – Она делает паузу. – И все же… тебя нельзя недооценивать. – В ее голосе слышится легчайшая нотка восхищения. – Ты не просто одержал победу, ты всех поразил. Поэтому, услышав, что вам нужен пилот, я ухватилась за этот шанс. Надеюсь только, что… твоя команда не станет собачиться, как во время Состязания?

– Мы едины.

– Время покажет.

И, не дожидаясь команды «вольно», она переходит на другую часть палубы. Я окликаю ее:

– Рад, что ты с нами… штурман.

Помолчав и потом кивнув, Есения идет дальше.

Я ценю ее откровенность и летные навыки и надеюсь, что трудностей с ней не возникнет. Прямо сейчас мне и так их хватает.

Окинув взглядом корабль, я замечаю Отто: малец усердно возит шваброй по палубе, оттирая воображаемую грязь. Чуть удивленный, я некоторое время присматриваюсь к нему. По крайней мере, этот нам сцен не устроит.

* * *

После дневного перехода флот останавливается в ярком свете луны. Я иду к своей каюте в предвкушении спокойного сна, но не успеваю даже открыть дверь, как дядя шлет сообщение всем бортам:

– Нас направили по ложному следу. Алона обманула нас.

Я замираю.

– Гёрнера никогда на юге не было. – Дядя задыхается от гнева, выдающего его страх. – Поступила информация: гигатавн вот-вот нагрянет.

Я цепенею. Мы знали, что возвращение монстра неизбежно, но ожидание так затянулось, что все успели расслабиться.

– Проложить курс по следующим координатам, – приказывает дядя. – Да пребудут с нами ветра. Да возвысимся мы все.

По кораблю эхом разносятся крики. Экипаж выпрыгивает из коек и бежит в коридор, спеша приступить к заданию. А мне даже на карту смотреть не надо, ведь я уже знаю координаты наизусть.

Из-за угла быстро выходит Громила, и мы с ним молча смотрим друг на друга в ужасе.

Гигатавн нацелился на Холмстэд.

Глава 22

Мы с Громилой стоим на палубе. Воет вьюга. Наше дыхание превращается в пар, а куртки хлопают на ветру.

Громила так сильно сжимает перила, что кажется, они вот-вот погнутся. Холмстэд – дом наших предков, где нас растили во взаимной вражде. Где соперничество наших семей переросло в кровавое противостояние.

Мой камень в запонке потускнел. Я хотел отправить сообщение прямо на остров, однако дядя запретил дальнюю связь по всему флоту. Лантиане не должны узнать, что мы ожидаем их, но из-за этого нельзя послать и предупреждение на Холмстэд.

Есения натягивает струны, выводя «Гладиан» в авангард флота. Позади нас небо озаряют сотни огней, а с флангов выстроились эскадрильи «воробьев». К нам примкнула армада острова Стоунфрост – это флотилия старых, но при этом мощных судов, над каждым из которых реет флаг с молнией, гербом герцогини Стоунфроста.

И пускай наши силы возросли вдвое по сравнению с тем, что мы выставили против гигатавна первый раз, у меня внутри зреет тревожное чувство. Сказывается критический недостаток меритократии: мы – общество, состоящее из отдельных личностей, озабоченных исключительно собственными желаниями. Личным восхождением.

Мы не коллектив. А вот Нижний мир – в нем все действуют сообща.

– Двигатель работает на двухстах процентах мощности, – докладывает по коммуникатору Китон. – Больше разогнать не могу, иначе при такой температуре он лопнет. И дольше часа на разгоне его держать тоже нельзя.

– Ты молодец, Китон. Нам нужно всего тридцать минут, – отвечаю. – Скоро будем на Холмстэде.

Далеко впереди схлестнулись вьюга с грозой. Громила бросает на меня взгляд, и горло сдавливает. Такие шторма – редкие, они предвещают беду. Над флотом проносятся раскаты грома. Я стискиваю зубы. Нет, говорю себе, это всего лишь непогода. Ничего необычного. И пусть скайлендцы разобщены, они – самые матерые бойцы в мире.

Холмстэд мы не утратим. Я скорее умру, чем мой остров падет.

Арика угощает всех перцами, фаршированными яйцом, с добавками для сил и энергии. Она легонько похлопывает меня по руке.

– Спасибо, – говорю ей.

Кивнув, она подходит к Громиле, однако его взгляд намертво прикован к горизонту. Постояв немного, Арика гладит Громилу по спине, и только тогда он без слов принимает завтрак.

Накормив экипаж, Арика отходит к оружейной платформе и опоясывается лентой с ручными гранатами.

Громила машинально жует перец, а у меня живот скрутило так, что кусок в горло не лезет. Однако энергия мне нужна, поэтому целиком заталкиваю перец в рот и заставляю себя проглотить его.

Снегопад становится сильнее, и белые хлопья облепляют очки.

Внезапно вспыхивает очередная молния, позволяя разглядеть мой родной остров. В такой момент это зрелище разрывает мне сердце.

Гигатавна нельзя допустить до Холмстэда.

Нельзя – и все тут.

По палубе кружат льдистые вихри.

Я снимаю с пояса подзорную трубу. Белые крыши домов блестят в лучах раннего солнца. В окнах высотников и срединников виднеется красное сияние теплошаров. В Низине же повсюду чадят дровяные печи.

Снег мирно укрывает спящий город.

Я думаю об отце и матери. О своих приключениях на земле родного поместья. Вспоминаю Макгилла.

Холмстэд становится больше.

Я вдруг замечаю, что у меня дрожат руки, но виной тому не мороз. Стискиваю в кулаке капсулу с осколком материнской трости. Я ее подвел. Не смог по-настоящему вырвать сестру из дядиных лап. В жизни я нарушил много обещаний и сейчас отчаянно хочу дать слово, что Холмстэд не падет. Что у меня получится как-то остановить гигатавна.

Но вдруг я снова потерплю неудачу?

Решительно стискиваю зубы. Нет. Холмстэд не падет. Я не допущу. Это мой дом. Здесь моя семья училась возвышаться в мире, которому плевать на всех, кроме сильнейших.

Есения оттягивает струны на себя, и мы останавливаемся в полутора километрах от острова. Вокруг нас собирается флот. В небе теперь корабли да снег.

Из домов, зябко дыша на руки, начинают выходить холмстэдцы. Кто-то идет на рынок, кто-то – на утреннюю прогулку.

– Капитан, – говорит Отто, указывая назад, – еще корабли.

Обернувшись, я поднимаю подзорную трубу, и на миг меня охватывает отчаяние. Мне кажется, что это корабли Гёрнера. Однако вскоре вздыхаю с облегчением. Это прибыла на своем черном судне, «Лучнике», мастер Коко в сопровождении нескольких десятков бортов – охотников, которых сумела собрать за столь короткое время.

У меня в душе зарождается крохотная надежда.

После событий