Вне зоны доступа - Роман Феликсович Путилов

Фруктовый киоск, приткнувшийся на перекрестке напротив храма, выглядел, как после террористического акта. — алюминиевая дверь просто стояла рядом с входом, а стальная решетка грустно висела на одной петле, но она не просто висела, а выполняла полезную функцию — через ячейку решетки были продеты металлические кольца наручников, за которые были зацеплены два грустных парня «азиатской национальности», хотя не знаю, что это означает.

— Рассказывай…- я повернулся к Небогатову, вылезшему из отдельской машины, в которой грелись пара моих оперов.

— Да что рассказывать…- Николай был зол не на шутку: — Закупку провели, попытались войти, а эти нас на…послали, пока двери им снесли, время прошло, они дурь куда-то спрятали. Там этих ящиков с овощами целая куча, мы в жизни ничего не найдем. Пока тебя ждали, тут кто только не отметился, пришлось даже пистолет доставать, а то этих приезжих набежал целый десяток, чуть не поломал нас. Вон они, черти, до стих пор стоят.

Николай махнул рукой в сторону черного «мерседеса», из которого вальяжно вылез бородатый мужчина южных кровей, знакомый мне по знаковой встрече в кафе «Встреча», который принялся манить меня к себе энергичными взмахами руки, мне аж смешно сделалось.

— Ну что, работаем… — я открыл заднюю дверь джипа и выпустил на волю Демона, который отряхнувший и пометив ближайший столб, сел и бодрым лаем сообщил мне о готовности работать.

— Эй, Громов! — «Борода» торопливо подошел ко мне. благоразумно остановившись на дистанции в три метра — как раз на длину поводка пса: — ты что не идешь, я тебя зову-зову…

— Доброго денька уважаемый. Прошу прощения, мне некогда, я на работе.

— Эй, Громов, поговорить надо, давай отойдем!

— Извини друг, но мне некогда, видишь парни замерзли, их в тюрьму пора оформлять, а то ужин пропустят.

— Эй, Громов, ребят отпустить надо…

— Ты хозяин ларька, что ли? — я сделал вид, что удивлен.

— Нет, я не хозяин, я друг хозяина. Отпусти парней, договоримся…

Вы представляете, какая это подстава? Он мне, в самом центре Города, в присутствии десятка прохожих, проявляющих естественное любопытство к происходящему, «наивно» предлагает «договориться»?

Глава 22

Глава двадцать вторая.

Высшие силы.

Ноябрь 1995 года. Город. Проспект Автора бессмертных душ.

Хотелось сказать в ответ что-то пафосное, в стиле Верещагина, мол я денег не беру, мне за державу обидно или что-то подобное, но тут не перед кем было метать бисер.

Я махнул рукой на «бородатого», уточнил у Николая наличие понятых, успел услышать шепот со стороны «бородатого» какие-то проклятия, записав узелок на память, после чего мы с Демоном шагнули в киоск, чтобы через минуту вынырнуть наружу.

— Давай понятых сюда и…- я оглядел двух висящих на решетке парней: — И вот этого отстегни.

— Зачем? — удивился Николай.

— Ну, если ты хочешь ящики ворочать, то не смею препятствовать, а если не хочешь, то отстегивай этого и пусть работает.

Парень, которого Николай отцепил от решетки был похлипче своего напарника, да и выглядел более растерянным, а снять несколько ящиков с фруктами с верха штабеля у него здоровья должно было хватить.

Южные хитрецы, пока парни ломились к ним в будку после отказа открыть дверь, спрятали свой запретный товар в ящик с испорченными фруктами, от которого сильно пахло гнилью, а ящик задвинули в самый низ штабеля.

— Бабушкам бесплатно раздаем…- бормотал парень, пока мы не извлекли из кучи мятых плодов пакет с упаковками героина. Когда мы выносили пакеты с изъятыми наркотиками, и забирали задержанных, «бородатого» уже не было, исчез вместе со своим «Мерседесом», лишь двое смуглых парней стояли метрах в двадцати от нас, настороженно поглядывая в нашу сторону, поэтому я приказал бросить киоск, как есть, не заботясь о сохранности товара.

Заречный район. Бывшая квартира Маркиной.

— Не знала за тобой привычки наряжаться. — Ирина заперла за собой входную дверь, позволила мне снять с ее плеч короткую замшевую куртку, отороченную мехом и только тогда обратила внимание, что я стою у зеркала в новом костюме.

— Да…- мне стало неудобно, никогда не любил костюмы, предпочитая одежду попроще, но Ира засмеялась, поцеловав меня холодными с мороза губами.

— Тебе идет…Купил?

— Да, заехал по дороге в бутик «Итальянская мужская одежда», купил в комплекте с парой рубашек, да еще мне девчонки в магазине заранее галстук завязали.

— Ну, за такую цену…- Ира выудила из пакета кассовый чек и сунула его в записную книжку: — Они могли одним галстуком не ограничиться.

Мне было видно, что ей неприятно, но, не от суммы, которую я оставил в этом псевдо-бутике, а от неизвестных девчонок, завязывающих покупателям галстуки. Возле бутика я оказался случайно — проводил рекогносцировку района в поисках новых торговых точек «Бородатого», причем, делал это демонстративно — парковал джип напротив торговой точки, неторопливо вылезал из теплого салона, записывал адреса близлежащих домов, для ориентира. В конце концов, я добился своего — на почтительной дистанции меня стала сопровождать японская иномарка, набитая земляками «бородатого». А следующие по моему маршруту торговые точки по продаже фруктов, к моему приезду, оказывались закрытыми на учет.

— А галстуки я и сама умею завязывать, между прочим. — Ирина была чем-то накручена еще до прихода домой и поэтому не желала «слезать» с опасной темы.

— Я тоже…- пробормотал я: — Только, если картинку перед глазами вижу, а вообще, я разорил нашу семью не просто так, а по поводу. Меня завтра на запись телепередачи зовут, а послезавтра — встреча с трудовым коллективом на Заводе. Вот я смотрю на этот понтовый пиджачок и не знаю, стоит ли на завод в этом наряде идти или одеться во что-то попроще.

— Может быть, тебе на завод в форме поехать?

Я поморщился.

— Ира, ну ты же знаешь, как у нас народ на ментов реагирует.

— Паша, ну ты, как говориться, либо трусы сними или крестик надень. Ты, вроде бы, сейчас на весь Город афишируешь, что ты крутой мент, такой рыцарь без страха и упрека, комиссар Каттани на минималках. Так какой смысл прятаться и дальше шифроваться? Лучше сразу подготовиться к неприятным вопросам, чем тебе их все равно будут задавать, только в тот момент, когда ты не будешь готов.

— Ну, в